Во власти Скорпиона. Том 6. Финал - Гриша Громм

— Бардак, — честно отвечает Давид. — Но управляемый. Смотри.

Он разворачивает карту. Крым разбит на шесть секторов — побережье, горы, степная зона, два городских района и порт.

— Ливнёв берёт побережье — у него люди привычные к воде, — тычет пальцем Давид. — Кеклик с отрядом идёт в горы, он там каждую тропу знает. Степь пока без командира.

— А Ялта?

— Город наш. Два отряда — Ужин и Иришка. Цыпа на связи, координирует.

— Оружие?

— Заказал партию у Глеба. Он ворчит, но делает. Говорит, ему нужен ещё один подмастерье — старый ушёл, а Фёдор один не вывозит.

— Найди ему подмастерье. Может, среди бойцов есть кто-то с руками.

— Уже смотрю, — кивает Давид. — И ещё — Каракуртов всё-таки прислал ответ. Входит со всем отрядом.

— Вот это хорошая новость.

— Угу. Но он хочет встретиться лично — обсудить условия, посмотреть тебе в глаза и всё такое.

— Назначь нам встречу на этой неделе.

Давид делает пометку в блокноте. Я встаю.

— Ты отлично справляешься, — говорю.

— А ты сомневался? — он ухмыляется.

— Всегда знал, что из тебя получится отличный командир.

Выхожу и иду обратно ко Льву. Прошло часа три — он вполне мог успеть разобрать зелье по составу.

В лаборатории пахнет горелыми травами, на столе разложены пробирки с разноцветным содержимым. Лев сидит над записями и чешет затылок.

— Ну? — спрашиваю с порога.

— Сложная штука, — говорит он, не поднимая головы. — Я понял, почему моё снадобье не до конца сработало на госпоже Алисе. Это же её?

— Ага. И почему же? — киваю, нет смысла отпираться, алхимик и сам всё понял.

— Потому что у неё поверх обычного состояния наложено скрытое заклинание. Мощное, многослойное. Моё снадобье било по симптомам — тревожность, бессонница, нервное истощение. А под ними сидит магическая конструкция, которую я даже не видел, пока не разобрал этот состав.

— Что за конструкция?

— Понятия не имею. Но она, судя по этому зелью, очень сильная… Пить нужно регулярно, иначе заклинание начнёт разрушаться, и последствия будут непредсказуемыми.

Я молчу. Лев смотрит на меня, ожидая реакции.

— Можно сделать противоядие?

— Можно, — кивает Лев. — Но мне нужен один ингредиент, которого у меня нет.

— Какой?

— Лунный морозник. Правда, есть проблема…

— Куда ж без них, — вздыхаю и качаю головой. — Говори.

— Редкая трава, растёт только в местах с высокой концентрацией магии.

— Изнанка?

— Если повезёт. Он растёт на открытых полянах, но при этом любит тень. Стебель серебристый, листья — как у обычного морозника, только с белой каймой. Сложно перепутать с чем-то другим, — объясняет алхимик.

— Купить получится?

— Боюсь, нам нужно столько, что просто не хватит средств, господин.

— Ясно. Значит, найду, — говорю. — Сколько тебе нужно?

— Три-четыре стебля. Корни не трогайте — вся сила в листьях.

Выхожу из лаборатории и иду за снаряжением. Медлить нельзя — Алиса пьёт зелье каждую ночь, и никто не знает, к каким последствиям это приведёт. Сможет ли она что-то вспомнить, если нейтрализовать эту гадость?

Через двадцать минут я уже на Изнанке. Один — без отряда, без Давида и без подстраховки. Глупо? Может быть. Но тащить кого-то за собой — значит объяснять, зачем мне трава, а сейчас это ни к чему.

Иришка открыла мне портал в самое подходящее место, где может быть этот лунный морозник по данным магических сигнатур. Что ж, пришло время поискать то, что поможет решить проблему. Иду в глубь леса.

Серебристый стебель, белая кайма на листьях. Открытые поляны, тень крупных деревьев. Шагаю, раздвигая ветки и осматривая всё очень внимательно. Бита покоится на поясе на всякий случай.

Первую поляну нахожу через полчаса. Круглая прогалина между тремя огромными деревьями, земля покрыта мхом и мелкими цветами. Но ни одного серебристого стебля. Иду дальше.

Вторая поляна — минут через двадцать. Здесь у корней дальнего дерева я замечаю блеск. Серебристый, как описывал Лев. Подхожу ближе, наклоняюсь — стебли тонкие, высотой по колено, листья с белой каймой. То, что надо.

Протягиваю руку и останавливаюсь. Что-то не так. Мох вокруг стеблей шевелится — не от ветра, ветра здесь нет. Шевелится сам по себе, будто под ним дышит что-то крупное.

Отдёргиваю руку и отступаю на шаг. И правильно делаю — из мха вырастает корень. Толстый, бурый, покрытый наростами. Хлещет по тому месту, где только что была моя ладонь. Ещё один корень вылезает слева, третий — справа.

Огромное, с чешуйчатым стволом дерево — оно не просто здесь растёт, оно охраняет поляну. Корни выползают из земли, как щупальца, и тянутся ко мне. Ага… найти морозник не проблема, проблема — добыть его из лап хранителя.

Отпрыгиваю. Первый корень бьёт в землю — во все стороны летят комья грязи. Второй обвивается вокруг моей щиколотки, и я рублю его хвостом скорпиона из кольца. Корень лопается с мокрым хрустом, из среза течёт густой сок, и дерево содрогается.

Почти сразу чувствую вибрацию через подошвы. Ещё два корня бьют одновременно, едва успеваю увернуться от одного, второй отбиваю битой. Отдача такая, что меня сносит на три метра.

Ничего подобного на Изнанке я ещё не встречал. Монстры — да, твари с клешнями и зубами — бывало. Но ожившее дерево, которое дерётся корнями? Это что-то новенькое. Надо будет захватить домой и его части, вдруг Льву пригодятся.

Перекатываюсь и встаю.

— Что ж, потанцуем…

Выставляю биту вперёд и прикидываю, где может быть макр, чтобы вырвать его. Дерево выпускает ещё корни — пять, шесть, я уже не считаю. Они бьют по земле, поднимая фонтаны грязи, и ползут ко мне со всех сторон.

Отступать некуда — за спиной второе дерево, и оно тоже начинает шевелиться.

Ладно. По-хорошему не выходит.

Концентрирую силу в ладони — она откликается мгновенно, как будто ждало. Бью направленным пламенем по ближайшему корню. Он взрывается изнутри, а остатки тлеют на земле. Следующий корень отправляю следом. Ещё один.

Дерево гудит, ствол трещит, но корни не прекращают лезть — вот это регенерация! Не знаю, но с такой скоростью отращивать свои части не может, наверное, никто.

Тогда иду ва банк и бью битой по стволу со всей дури. Импульс вгрызается в чешую — она лопается, как керамика, обнажая светлую древесину. Дерево вздрагивает, корни замирают на секунду.

Бью ещё раз — в то же место. Трещина расходится, ствол кренится. Корни начинают втягиваться обратно в землю, как потревоженные змеи. Не теряю времени. Бросаюсь к морознику, хватаю стебли — раз, два, три, четыре. Обламываю у основания, сую за пазуху. Серебристые листья холодят кожу через рубашку.

Второе дерево выпускает