Фиктивная жена для наследника - Елизавета Рождественская

— Я ужасно испугался… Был уверен, что окончательно тебя разочаровал, — Майлз поставил меня на ноги, покрывая лицо поцелуями. — Но, когда вернулся в поместье и стал избавляться от старого хлама, нашёл коробку с нашими воспоминаниями и понял, что не готов от них отказываться… Не готов отказываться от тебя, понимаешь?

Я кивнула, хотя, сказать по правде, мало что понимала. Я ехала конфликтовать и выяснять отношения, а вместо этого целовалась между книжных стеллажей с тем, с кем мечтала об этом много лет назад. И я была счастлива, непоправимо и безнадёжно счастлива, но…

— Но мы ведь разведёмся? — спросила, руша всю логичность бурного примирения.

— Ты всё ещё хочешь развестись? — растерянно уточнил Майлз. — Эми, мы ведь любим друг друга. Мне не нужна никакая другая жена, потому что своё строптивое счастье я нашёл много лет назад. Стоило тебе поднять на меня свои голубые глаза, я больше не мог ни о чём думать…

— Ну вот опять! — шмыгнула я носом. — Ты влюбился, ты не хочешь, а я? А у меня мечта нереализованная осталась. Я всегда хотела свадьбу на берегу моря. Шум волн, белый песок, я и мой возлюбленный… Я мечтала рассказывать об этом своим внукам… и правнукам... хотя бы детям, для начала! А что я им расскажу? Что мы с папочкой так дожидались, пока их прадед отправится скакать по облачкам, что закатили пир на весь мир?

Майлз отстранился, но лишь на секунду. Из его груди вырвался счастливый смешок, после чего снова прижал меня к себе и поцеловал.

— Я люблю тебя, Эмилия Эрроу! — шепнул он, а когда я окончательно потеряла счёт поцелуям и немножечко рассудок, добавил: — И развод тебе не дам.

* * *

На бал к императору мы непростительно опаздывали, а виной тому было моё платье. Конечно, оно произвело ожидаемый эффект, но в новых обстоятельствах эффект этот заставил нас изрядно задержаться. А ещё Майлз его немножечко испортил… Настолько, что даже магия не смогла бы мгновенно исправить ситуацию. Поэтому во дворец я ехала в нежном белом платье, будто снова была невестой.

Когда мы наконец добрались до дворца и поприветствовали императорскую чету, а вместе с ней, кажется, весь высший свет империи, я вознамерилась нырнуть в закуски. После таких приключений организм требовал компенсации в виде тарталеток с икрой и сырных канапе. Однако заиграла музыка, и Майлз, не дав мне опомниться, утащил в круг танцующих.

— Легенды говорят, что когда-то в мире жили драконы, — отстранённо начал муж, кружа меня в танце. — Они закрывали своих возлюбленных в золотых сокровищницах, чтобы никто, кроме них самих, не мог любоваться настоящей драгоценностью сердца.

— Романтично, наверное, но, как по мне, жутковато звучит, — я поймала на себе его пристальный взгляд. — Ты к чему вдруг вспомнил?

— Да так, — Майлз наклонился и прошептал мне на ухо так чувственно, что волоски на руках встали дыбом. — Если снова решишь надеть на приём то платье, придётся следовать заветам древних.

— Варвар! — фыркнула я.

— Зато при сокровище, — не стал отрицать Майлз.

Эпилог

Эпилог

Рассвет на море особенно прекрасен. За месяц, проведённый здесь в подготовке к нашей второй свадьбе, я полюбила тихие утренние часы на побережье всем сердцем, поэтому церемонию было решено проводить именно в это время. Конечно, Майлз не сильно обрадовался такому положению вещей, но смирился. Я бы сказала, что мы нашли компромисс — в конце концов, развод он мне так и не дал, поэтому вторая свадьба действительно была фиктивной. Какая ирония!

Погода не подвела. Лёгкий морской бриз, мелкие барашки размеренных волн и тёплый песок, в котором утопали босые ноги.

К венчальной арке я шла в простом платье, держа в руках букет ромашек. Майлз ждал меня у импровизированной чаши и улыбался немного сонной, но счастливой улыбкой.

За это время мы многое узнали друг о друге, о прошлом и тех обстоятельствах, которые заставили нас расстаться на бесконечные пять лет. Поделились страхами, которые мешали признаться себе и друг другу в настоящих чувствах, и с лёгкостью вошли в новую главу жизни, решив провести церемонию обмена клятвами на морском берегу и только для нас двоих. Шагая в объятия мужа, я ощущала, как меня до краёв наполняет спокойствие, любовь и бесконечное счастье.

— Готов жениться на тебе снова и снова, — тихо произнёс Майлз.

— Слишком короткая клятва, Эрроу, — фыркнула я. — Зря только потратила целых три листа на свою. Хотя не зря, страдай.

— Какое романтичное признание, — засмеялся он.

А потом произнёс свою клятву и, конечно, довёл меня до слёз. Невыносимый мужчина! И самый любимый на свете.

Солнечные блики весело заискрились на волнах, когда Майлз поднял меня на руки и понёс в дом. Моя мечта сбылась, и он намеревался исполнить свою — провести весь день в постели с любимой женой. От внезапно набежавшего смущения я спрятала лицо на его груди и то и дело поджимала пальчики ног.

На подходе к дому мы замерли, разглядывая остановившийся у крыльца экипаж. Создавалось ощущение дежавю, и, судя по выражению лица Майлза, не у меня одной.

— Какая духота! — услышали мы голос тётушки Клотти, развеявший все сомнения. — И ведь раннее утро! Хорошо, что я набрала с собой лёгких сарафанов.

— Вечно ты ворчишь, Шарлотта, — буркнул дед Уолтер, вываливаясь на улицу следом за спутницей. — Вполне себе отличная погода кости погреть.

— Надо проверить корзинки, по дороге так трясло! — продолжила причитать тётушка, обмахиваясь ладошкой.

Когда из экипажа показалась голова сунима Флавиньи, Майлз выругался вслух, а я не сдержала смешка.

— Где нужно поселиться, чтобы эта троица не нашла туда дорогу? — буркнул он, ставя меня на землю.

— Боюсь, такого места ещё не придумали, — улыбнулась, взяв мужа под руку. — Не дуйся, любимый супруг, зато поедим нормально. Пора признать, что твоя жена так себе хозяюшка.

— Уже можно? — Майлз посмотрел на меня, и его глаза снова смеялись.

— Только попробуй! — отсоветовала я рисковать здоровьем и долголетием.

Нас снова ждала суета, которую неминуемо привносило в жизнь семейство Эрроу,