Провинциальный остеопат. Том 4 - Артем Сластин

Я улыбнулся.

— Я понимаю, что со стороны кажется, будто делаю всё быстро, но нет. Пока ещё не всё. Сейчас работать придётся тебе. Знаешь, что такое ягодичный мост?

Илья кивнул.

— Тогда вперёд, а как сделаешь, правую ногу оставь в покое, а левую приподними.

Только он успел начать упражнение, как таз сразу повело в сторону, поясница напрягалась, а задняя поверхность бедра включилась.

— Ещё раз, — скомандовал я, но результат оказался тем же.

Я положил пальцы на правую ягодичную мышцу.

— Чувствуешь, как она практически не работает?

— Чувствую только, что бедро сводит, — натужившись ответил Илья.

— Потому что оно работает вместо неё. Таким образом складывается цепочка. Стопа криво работает, отсюда плохо стабилизируется таз, а ягодичная начинает запаздывать. При каждом отталкивании кто-то должен компенсировать, и в итоге ахилл годами получает больше нагрузки, чем должен.

— Значит, поэтому, когда мне его лечили, всё потом возвращалось?

Я кивнул.

— Может быть одной из причин. Я пока не собираюсь делать поспешных выводов, и уж тем более не стоит всё валить на цепь. Однако если не поменять механику, хоть десять раз лечи само сухожилие — перегрузка никуда не денется.

Пришлось показать ему правильное выполнение мостика ещё раз.

— Каждый день три подхода по десять повторений. Медленно, не выгибай поясницу и не тащи движение задней поверхностью бедра. Лучше сделаешь пять правильно, чем двадцать пять как попало.

— И всё?

— Ну, для начала да.

Сазонов спрыгнул со стола и машинально перенёс вес на правую ногу, затем несколько раз перекатился с пятки на носок.

— Так и должно быть?

— Если ахилл перестал тянуть — то да, но это временно. Пока начинаешь делать упражнения, а там будем выяснять истинную причину, — ответил я и посмотрел на Лысева. Кто следующий?

— Миронова! — прокричал он из комнаты.

Пока девушка переодевалась, я вымыл руки, выпил почти половину бутылки воды и размял костяшки пальцев. Первый сеанс прошёл быстро, но ещё два таких, и усталость начнёт давать о себе знать. Да и пообедал я в электричке жалкими пирожками сомнительного содержания.

— Ложись на спину, — сказал я, подкладывая валик ей под колени.

После трёх операций лезть напролом точно не собирался.

Сначала просто проверил положение таза, а потом осторожно начал пальпацию. И здесь утреннее предположение снова подтвердилось. Правая половина таза стояла немного иначе, а движение с этой стороны было ограничено.

— Здесь неприятно?

Света поморщилась, когда я коснулся области вокруг таза.

— Да, но там всегда почти тянет.

— И даже после операции?

— Первые месяца два было нормально. Потом начала понемногу прыгать, и опять вернулось.

Я кивнул, так как именно по этой причине не хотел обещать ей чудес.

— Смотри, — начал я, потирая руки. — После трёх операций на тему грыжи тебе придётся говорить только с хирургами, тут я бессилен. Моя задача — посмотреть, можем ли мы убрать лишнюю нагрузку вокруг этой области. Ты понимаешь?

Она серьёзно кивнула.

Согнул её правую ногу, поставив стопу на стол.

— Так, теперь попробуй подтянуть бедро к себе, а я буду сопротивляться. Давай сначала на тридцать процентов.

Как и с Ильей, через семь секунд на выдохе расслабились, а через несколько повторений движение таза стало свободнее.

— Теперь живот, — сказал я, чем вызвал у девушки удивление.

— Что живот?

— Учимся им нормально пользоваться, вот что, — ответил и положил ладонь чуть ниже пупка.

Света внезапно задержала дыхание и на её щеках появился лёгкий румянец.

— Кислород тебе тоже пригодится, — заметил я, когда она всё ещё не выдыхала. — Смотри, на выдохе слегка подтяни низ живота, но не втягивай до позвоночника и не задерживай дыхание, как делаешь это сейчас. Просто представь, что резко располнела и пытаешься застегнуть старые джинсы.

Она попробовала.

— Так?

— Уже лучше, теперь удержи такое положение и спокойно вдохни, — произнёс я, замечая прогресс. — Вот это мы с тобой пока и будем закреплять. Сначала в покое, потом в движении. На данный момент тебе важнее всего научиться стабилизировать корпус, а уже после возвращать прыжковые нагрузки.

Света поднялась со стола и несколько раз осторожно прошлась, как вдруг остановилась.

— Ничего себе, — внезапно выпалила девушка. — Обычно справа постоянно тянет, а сейчас ничего не чувствую.

— К сожалению, это временно, — ответил я. — Пока что временно. Будешь выполнять упражнения, и в конечном счёте результат зафиксируется.

Лысев, всё это время стоявший у стены, сделал несколько заметок в блокнот и задумчиво кивнул.

— Зови Кравцова, — сказал он Свете, когда та выходила из комнаты.

Когда парень зашёл и лёг на стол, стало окончательно понятно, почему плечо то и дело страдало. Грудной отдел был жёстким, особенно в средней части, а правое плечо вечно стремилось вперёд. И из-за этого всего лопатка двигалась хуже, чем должна была, а это для метателя чуть ли не самое главное.

— Руку вверх.

Дима подчинился, но примерно после уровня головы движение начало становиться неприятным. Я проверил подвижность грудного отдела и рёбер, а затем область вокруг лопатки. Малая грудная справа была прилично напряжена, что по ощущениям её буквально утягивало вперёд.

— Теперь понимаю, почему ты при броске корпусом доворачиваешь, — произнёс я.

— В смысле?

— У тебя часть движения просто не доходит до плеча нормально. Грудной отдел плохо разгибается, и лопатка запаздывает. Так что сустав вынужден добирать всё сам.

Положил под спину сложенное полотенце на уровне наиболее жёсткого участка и проверил угол.

— Руки скрести на груди.

Дима подчинился, и на выдохе я мягко вывел грудной отдел в разгибание. Послышалось несколько негромких щелчков, которые явно напугали здорового атлета. После второй мобилизации сустав начал двигаться свободнее. Сопротивление уменьшилось, а амплитуда заметно увеличилась.

Дальше пришлось заняться передней частью плечевого пояса. Уложил его ближе к краю стола, аккуратно отвёл руку и зафиксировал лопатку.

— Тянуть будет спереди, — сразу предупредил я. — Но резкой боли быть не должно.

— Тянет, — прохрипел Кравцов, стиснув зубы.

— Ага, терпи. Ровно тридцать секунд.

Повторили несколько раз, после чего попросил его встать.

— Теперь руку вверх.

Кравцов поднял, затем замер, а потом поднял ещё выше.

— Ну как болит?

— Болит, — кивнул Дима. — Но значительно меньше.

До этого, судя по его словам, кисть едва доходила до поясницы, однако сейчас