Провинциальный остеопат. Том 4 - Артем Сластин

— Где… Кто ты?

— Меня зовут Алексей. Так уж вышло, что мы вместе попали в ДТП.

— Мотоцикл, — прошептала она.

— Мотоциклу конец, — ответил я, смахивая со лба кровь. — А вот вы жить будете. Скорая уже едет.

Девушка ещё какое-то время смотрела меня, пытаясь осознать произошедшее, а потом неожиданно улыбнулась и произнесла:

— Вика. А ты симпатичный.

Я улыбнулся в ответ.

— Лёша.

— Я знаю, ты уже говорил. Ничего не помню, помоги мне встать. Блин, шлем мешается.

В принципе, интерфейс показал, что травм позвоночника и головы нет, можно и снять. Я помог ей стащить его с головы, но подняться не позволил, мягко положив ладонь возле её здорового плеча, и надавил обратно.

— Шлем сняли, но вставать не надо. В таком состоянии лучше не двигаться, поверь на слово.

Она подчинилась и вновь легла на мою ладонь.

— Ты что, врач какой-то?

— Не совсем, но немного в биомеханике и человеческом организме разбираюсь. Скорая уже в пути.

— И это ты тоже говорил, — растянулась в улыбке та. — Ты любишь повторяться?

Вдруг выражение лица девушки внезапно изменилось, и в её глазах откровенно поселился страх.

— Что случилось?

— Рука… — произнесла она с ужасом. — Не могу ею пошевелить. Вообще не чувствую!

— Какую? Правую? — удивлённо спросил я, так как при первичном осмотре ничего такого не обнаружил.

Вика коротко кивнула, но страх с лица никуда не делся, что неудивительно. Для обычного человека внезапно переставшая слушаться рука — просто страшно, а для спортсмена такого уровня — вообще готовый билет в персональный ад.

— Пальцами пошевели, — сказал я, попутно сражаясь с лёгким головокружением.

Кончики едва заметно дрогнули.

— Ещё раз, сожми мою руку.

Получилось, но настолько слабо, что я едва ощутил давление.

Пульс на запястье был, чувствительность тоже сохранялась, да и грубой деформации плеча не заметил. Значит, будем пользоваться Системой.

Перед глазами вспыхнул интерфейс и появилось трёхмерное изображение её плеча.

«Острая посттравматическая нейромышечная дисфункция правого плечевого пояса.»

«Компрессионная нейропраксия: лёгкая степень.»

«Проводимость двигательных волокон: 34%.»

«Защитное мышечное торможение: выраженное.»

Я нахмурился, но следом появилось ещё одно сообщение.

«Доступна экстренная локальная коррекция.»

«Восстановление нервно-мышечной проводимости.»

«Снижение локального посттравматического отёка.»

«Нормализация активации дельтовидной мышцы и ротаторной манжеты.»

«Стоимость: 10 очков.»

Всего лишь? Хотя и процедура, в сравнении с тем, что делал обычно, плёвая.

— Ты как-то странно молчишь, Лёша, — вдруг заговорила девушка с отчётливой дрожью в голосе. — Ты себя нормально чувствуешь?

Я смахнул со лба кровь и молча кивнул. Голова уже начинала немного кружиться, но организм пока ещё держался. Мысленно применил списание очков, и под моей ладонью начало растекаться тепло. Вика всё это время смотрела на меня, будто я один во всей вселенной мог вернуть ей контроль над рукой, а затем неожиданно ойкнула.

— Что? — спросил я, не убирая руки.

— Чувствительность появляется, в кончиках пальцев покалывает.

Секунд через двадцать вот такой вот «терапии» она сама несколько раз согнула пальцы, а потом осторожно взяла меня за руку и сжала. На этот раз значительно сильнее, а перед глазами сразу высветилось сообщение.

«Экстренная коррекция выполнена.»

«Функциональная проводимость: 71%.»

«Полное восстановление требует покоя и медицинского наблюдения.»

«Награда: 20 очков.»

Ещё и заработал. Красота же.

— Как ты это сделал? — спросила она с таким трепетом в голосе, будто только что стала свидетелем чуда.

— Я же говорил, что немного разбираюсь в работе человеческого организма. Просто оказал первую помощь, а в больничке сделают снимки и долечат до конца.

Она подняла руку, посмотрела на кончики собственных пальцев, а затем провела ими по моему лбу.

— Лёша, у тебя кровь идёт.

Я отвёл голову.

— Пойдёт да пройдёт. Тебе сильнее досталось, постарайся не двигаться, — ответил и вновь активировал интерфейс.

— Лёша…

— Я смотрю, ты тоже любишь повторяться, — произнёс я и взял девушку за запястье правой руки.

— Что ты делаешь?

— Раз уж мы тут сидим посреди улицы и ждём скорую, дай я кое-что проверю.

Вика немного удивилась, но послушно положила ладонь поверх моей. Я провёл пальцами вдоль запястья, осторожно сжал большой, указательный и средний. После только что проведённой коррекции сила возвращалась, но реакция всё равно казалась какой-то ватной. И именно в этот момент у меня проскользнула мысль, что изначальная проблема, вызвавшая аварию, лежала глубже.

Несколько капель крови сорвались с моего лба и капнули на щёку байкерши, но она даже не шевельнулась, пристально изучая моё лицо.

Трёхмерное изображение кисти увеличилось, кожа исчезла, оставив перед глазами сухожилия, связки и проходящий через запястный канал нерв. А следом появилось окно.

«Обнаружено хроническое функциональное нарушение.»

«Компрессионная невропатия срединного нерва правой кисти.»

«Синдром запястного канала. Умеренная степень.»

Я нахмурился и попробовал сменить слайд, как меня внезапно повело в сторону.

— Стой, стой, — вовремя подхватила меня Вика. — Только не отключайся! Слышишь, не вырубайся!

Несколько раз быстро моргнул, возвращая себе равновесие, и выдохнул.

— Один раз повело, а ты сразу — не вырубайся, — с натянутой фальшивой улыбкой ответил я. — Всё со мной нормально.

А вот нормально-то и не было. Видимо, я неплохо приложился головой, и мне бы действительно не мешало прилечь, но Вика оказалась куда более интересной. Пришлось вновь стряхнуть кровь и насильно перелистнуть страницу интерфейса.

«Сопутствующие факторы: хроническая перегрузка сгибателей предплечья. Отёк сухожильных влагалищ. Ограничение подвижности костей запястья.»

«Скорость проведения импульса по срединному нерву: снижена на 24%.»

«Сила хвата при продолжительной нагрузке: прогрессивно снижается.»

«Характерные проявления: парестезии большого, указательного и среднего пальцев через 15–20 минут непрерывной нагрузки.»

— А вот такого я точно не ожидал.

— Что? — насторожилась Вика.

Вот теперь картинка действительно начала складываться. Да, мотоцикл летел быстро, спору нет, и Шахрух дёрнул руль неожиданно, но Вика по какой-то причине не изменяла траекторию до самого последнего мгновения. Не успела или попробовала, но пальцы к тому времени уже не слушались?

Я посмотрел на девушку и вытер собственную кровь у неё с лица.

— У тебя пальцы раньше немели? До аварии. Большой, средний и указательный. Минут через пятнадцать-двадцать езды. Сначала могло покалывать, а потом чувствительность становилась хуже. Было такое?

Она моментально напряглась, а лицо побледнело ещё больше.

— Откуда ты знаешь?

— Вика… — произнёс я уже