Предатель. Буду счастлива без тебя - Тая Наварская

прорезает сознание, но, в отличие от предыдущих дней, я совсем не хочу еще немного поваляться в кровати. Несмотря на выходной, во мне кипит бурное желание активной деятельности. Хочется двигаться, стремиться, улучшать мир вокруг себя.

Именно поэтому я совершенно внезапно затеваю генеральную уборку.

Отмываю всю квартиру, перебираю шкафы и нещадно выбрасываю ненужный хлам. Катюша, хвостиком шныряющая за мной, все время изумленно приговаривает: «Мама! И это ты тоже выбросишь?»

А я в ответ лишь смеюсь и нещадно забиваю мусорные мешки тем, что больше никогда не пригодится: джинсами, которые я носила еще в институтские годы, соломенными шляпами, которые давно вышли из моды, и доисторической кухонной утварью, занимающей уйму места в кладовке.

Потом мы с Катей стряпаем нехитрый обед и, подпевая доносящимся из колонки хитам девяностых, принимаем пенную ванную.

День идет превосходно, но только до одного рокового звонка. Звонка, который разделяет настоящее на «до» и «после».

Когда на экране вибрирующего мобильника высвечивается номер сына, моя улыбка становится еще шире. Не предчувствуя никакого подвоха, я принимаю вызов:

– Привет, Андрюш.

– Мам, привет. У нас проблемы.

Из-за музыки, разносящейся по квартире, я не сразу улавливаю тревогу в интонациях сына и простодушно переспрашиваю:

– Что ты сказал?

– У нас проблемы, – повторяет Андрей. – Папа узнал о Кате.

Смысл услышанного доходит до меня мучительно медленно. А когда наконец доходит, мне резко становится нечем дышать.

– Алиса, выключись! – рявкаю я, обращаясь к умной колонке.

Музыка обрывается. В комнате повисает тишина.

Катюша, сидящая у моих ног с игрушечным феном в руках, непонимающе на меня косится. А я изо всех сил стараюсь собраться с мыслями.

– Как? – хриплю задушено. – Откуда?

– Это мой косяк, мам, – голос Андрея полон сожаления. – Моя вина.

– Как именно это произошло? – повторяю вопрос.

– Регина проболталась. Точнее даже не проболталась, а показала ему фотографию, где мы вместе с Катюшей стоим на фоне Исаакиевского… Меня в тот момент рядом не было, и папа ее разговорил. Слово за слово – и Регина сообщила, что у тебя есть дочь. Я предупреждал ее, что это тайна, но она, видимо, забыла. Или не посчитала таким уж важным… В общем, прости, мам, но папа все знает.

Какое-то время я молчу, переваривая услышанное.

Злости на Регину нет. Уверена, она сболтнула лишнего не со зла. Зато есть понимание, что нечто подобное неминуемо должно было случиться. Рано или поздно.

Конечно, я знала, что не смогу унести тайну о Катюше с собой в могилу. Но малодушно оттягивала момент истины, надеясь избежать нервных потрясений. И вот теперь карты вскрыты. Прятаться бессмысленно.

Что же почувствовал Тарасов, узнав о новом обстоятельстве моей жизни? Удивился? Разозлился? Или не придал этому особого значения?

– Когда именно Регина разговорилась с Марком? – уточняю я.

– Насколько я понял, вчера вечером. Я как раз с друзьями на хоккей был...

Пазлы складываются в единую картинку. Мгновенно и просто. Прямо как дважды два.

Так вот почему бывший вдруг позвонил мне вчера! Вот почему захотел увидеться!

Желание обсудить грядущую свадьбу Андрея и Регины здесь ни при чем! Он узнал о том, что у меня есть четырехлетняя дочь, и, очевидно, хочет прояснить ситуацию...

Вот только что именно его интересует? Какие вопросы он хочет задать?

Примечательно, что Марк не поднял эту тему в телефонном разговоре. Наверное, чтобы не спугнуть меня раньше времени...

Хитрый лис. Ни капли не изменился.

Что ж, теперь я, по крайней мере, знаю его истинные мотивы. И могу попробовать выстроить тактику поведения...

34.

Встречу с Марком я решаю не оттягивать. Назначаю ее на день среды.

Понятно, что чисто подсознательно хочется потянуть время, но перед смертью, как говорится, не надышишься. Уже лучше сразу узнать о его намерениях и принять соответствующие меры, чем тяготиться неизвестностью еще несколько дней.

Перед встречей с бывшим я довольно долго общаюсь по телефону с Аделиной, моей давней московской подругой, с которой мы в свое время прошли и огонь, и воду, и медные трубы. Она успокаивает меня и убеждает, что я не сделала ничего предосудительно, скрыв от Марка Катюшу. Дескать, ну а кто бы поступил иначе? После того, что он натворил?

В общем, на тет-а-тет с Тарасовым я направляюсь с тотальным ощущением собственной правоты. И непоколебимым намерением дать ему отпор. Чего бы он ни потребовал.

Встретиться договариваемся в недорогом кафе в непосредственной близости от моего офиса. Я покидаю кабинет за пять минут до назначенного времени и прихожу к моменту, когда Тарасов заказывает кофе.

Не забывая при этом обворожительно улыбаться официантке.

Первая мысль при встрече с бывшим мужем спустя много лет разлуки — он постарел. И нет, дело вовсе не в том, что он набрал вес или полысел. Чисто внешне Марк все такой же подтянутый и волосатый. Просто, когда долго не видишь некогда близкого человека, перемены, произошедшие в нем, как-то резко бросаются в глаза.

Наверняка, по мнению Тарасова, я тоже сдала. Хотя, по собственным ощущениям, бодра как никогда прежде.

— Сколько лет, сколько зим! — нараспев тянет Марк, выхватив меня взглядом из толпы посетителей. — Здравствуй, Вера.

– Здравствуй, – сухо роняю я, не разделяя его дружелюбного настроя.

Я не рада этой встрече. И притворяться не собираюсь.

– Ты чудно выглядишь! – он продолжает гнуть свою линию, делая вид, будто мы с ним старые-добрые знакомые. – Прическу сменила?

– Уже давно, – рывком отодвинув стул, сажусь за стол. – Ну а ты, я смотрю, животик начал отращивать?

Это неправда. Никакого животика у Марка нет. Ну или, по крайней мере, не видно. Но я не могу удержаться от соблазна немного побесить бывшего. Пусть и таким вот мелочным способом.

Тарасов опускает взгляд на свой торс и чисто интуитивно одергивает свитер.

Замечательно. Значит, подкоп попал в цель.

– Да вроде нет, – энтузиазма в его голосе становится значительно меньше. – Я по-прежнему спортом занимаюсь…

– Наверное, это возрастное, – бросаю беспечно. – Слышала, что у мужчин предпенсионного возраста такое бывает.

– Какой еще предпенсионный возраст? – он выпучивает глаза. – Мне и пятидесяти нет!

– А, точно. Мы ведь с тобой ровесники.

Тарасов коротко выдыхает через ноздри. Я тем временем подзываю официантку и заказываю облепиховый чай.

– Итак, – начинаю, когда мы вновь остаемся наедине. – Ты хотел обсудить свадьбу нашего сына. Андрей делился с тобой планами?

–