Предатель. Буду счастлива без тебя - Тая Наварская

Стискиваю зубы, ощущая, как ярость – дикая, первобытная – прожигает вены. Я затрудняюсь определить, что меня больше всего злит: невыносимая упертость Тарасова или то, что он действительно очень хорошо меня знает.

Обидно, что я за годы нашего брака так и не узнала его до конца. Ну, по крайней мере до тех пор, пока не подала на развод. Вот тогда-то истинная натура бывшего и предстала передо мной во всей красе. Но было уже поздно.

– Ах, обмануть меня не трудно. Я сам обманываться рад, – иронично бросаю я, цитируя классика. – Но дело твое, Марк. Думай, как угодно. Вот только я свое слово сказала: ДНК-теста не будет.

Я делаю еще несколько глотков из чашки, а потом решительно опускаю ее на столешницу и поднимаюсь на ноги. Продолжать этот разговор нет никакого смысла. Все равно мы с Тарасовым друг друга не поймем.

– Ты куда? – вслед за моим движением бывший вскидывает взгляд.

– На работу. Обеденный перерыв окончен, так что мне пора возвращаться к обязанностям.

– Но мы не договорили! – недовольно пукает он.

– А, по-моему, договорили. Ничего нового от меня ты не услышишь.

– Но Вера!

Признаться честно, меня уже не на шутку пугает напор Тарасова. Если он продолжит такими темпами, то в скором времени мне придется силой от него отбиваться.

– Я уже сорок пять лет Вера, – припечатываю жестко. – А тебе в моей жизни больше нет места.

– Позволь хотя бы просто ее увидеть!

– Еще чего! Совсем сдурел? – вспыхиваю. – Возвращайся в Москву к своей жене. И не смей больше меня донимать!

С этими словами я вешаю на плечо сумочку и твердым шагом устремляюсь прочь из кафе. В душе все еще теплится пусть призрачная, но все же надежда, что мне удалось отделаться от Марка. Ведь я открытым текстом заявила, что не желаю иметь с ним никаких дел!

Но надежда гаснет, едва зародившись, когда из-за спины доносятся торопливые мужские шаги.

Вот же черт! Неужели следом увязался?

Не оборачиваясь и не замедляя шага, толкаю стеклянную дверь и выхожу на улицу, намереваясь спастись бегством, но сильная рука, сжавшая мое предплечье, вынуждает отступиться и притормозить...

36.

– Да стой же ты! – Марк силой разворачивает меня к себе. – Куда драпанула?

– Отстань! – дергаю рукой, но все тщетно. – Мне на работу нужно!

– Вер, да что с тобой? В тебя будто бес вселился! Я же по-хорошему хочу, а ты от меня убегаешь, будто я маньяк какой-то!

– Мне некогда! – продолжаю трепыхаться. – Отпусти!

Наконец мне удается вырваться из захвата Тарасова, и, отступив на пару шагов назад, я лихорадочно перевожу сбившееся дыхание.

Марк таращится на меня с уязвленным непониманием. Словно и впрямь решил, что я ку-ку. Случайные прохожие тоже поглядывают с подозрением. Все же яростные крики посреди улицы несколько выбиваются из рутинной обыденности.

Внезапно Тарасов проводит рукой по волосам и как-то надломленно бросает:

– Вот ты говоришь: «Иди к жене… Живи, как жил… Оставь меня в покое…» А что, если нет у меня больше прежней жизни? И жены тоже нет?

Слова, вылетевшие из его рта, звучат настолько неожиданно и обескураживающе, что я даже забываю о своем намерении убежать. Выпучиваю глаза и пораженно уточняю:

– Что ты такое говоришь?

– Правду говорю, Вер. Горькую правду, – усмехается невесело. – Ты, наверное, ликовать будешь. Злорадствовать даже. Мол, сработал закон бумеранга, справедливость восторжествовала…

– Да о чем ты, черт подери? – вновь начинаю раздражаться, ибо и впрямь с трудом улавливаю мысль.

– Да все том же, Вер… Все о том же. О сценарии, что стар как мир, – в этот миг Марк кажется откровенно подавленным. – Наставила мне рога Инга. Во-о-от такого размера, – делает размашистое движение над головой. – А я и знать не знал. Ведать не ведал. Случайно выяснилось ведь, в переписке… Она в душ пошла, а у нее телефон разрывается. Ну я и заглянул. Первый раз в жизни, представляешь? До этого никогда ничем подобным не занимался. А там сразу все: имена, пароли, явки. А я еще думал: отчего она так часто на эти танцы свои ходит? Ни одной тренировки ведь не пропустит. А потом прояснилось все: у нее с тренером роман. Он сначала ее танго танцевать учил, а потом, стало быть, трахал… Под эту же музыку, наверное…

Откровения льются из Марка нескончаемым потоком. Прямо как река, вышедшая из берегов. Он говорит, говорит, говорит… А я и слова не могу вставить. Во-первых, потому что онемела от шока. Во-вторых, потому что он жалуется на Ингу практически без пауз, лишь изредка переводя дыхание.

Вывалив на меня ушат гадких подробностей, Тарасов замолкает и как-то резко сникает, отдаленно напоминая проколотый воздушный шар. Его глаза полны печали, а уголки губ трагично заломлены вниз.

Вот уж воистину: закон бумеранга. И кто бы мог подумать, что так бывает?..

Новость о крахе отношений бывшего для меня полнейшая неожиданность. Я и предположить не могла, что в раю не все гладко! Да и Андрей ничего подобного не говорил… Может, он сам не в курсе? Или Тарасов попросил сына сохранить его драму в тайне?

Как бы там ни было, я совершенно ошарашена услышанным. И совершенно не знаю, как себя вести. Будь на месте Марка кто-то другой, я бы, конечно, посочувствовала, нашла слова утешения… Но сейчас меня как-то совсем не тянет на жалость.

Да, печально, что все так вышло, но, когда мы были женаты, я по его милости оказалась в еще более отвратительной ситуации: своими глазами узрела измену благоверного. Тарасов сам разрушил наш брак и выбрал Ингу. Молодую, эффектную, распутную...

Только как выяснилось у каждой медали две стороны: молодые и распутные в принципе проще смотрят на секс. Сегодня ты изменяешь с ней, а завтра она тебе... Неприглядная проза современной жизни: никто никому ничего не должен.

Так что нет, Марка мне не жаль. Злорадствовать, конечно, не стану, но и на сопереживание пусть не рассчитывает.

– Ясно, – хрипло выталкиваю я, вдруг осознав, что мы с бывшим стоим посреди улицы и обсуждаем крайне интимные темы. – Ну что сказать? Дерьмо случается.

– Да уж, – Марк чешет затылок и медленно расправляет плечи. – Как видишь, я сейчас далеко