Предатель. Буду счастлива без тебя - Тая Наварская

– Она не твоя, – перебиваю упрямо.

– Вер, пожалуйста... Ты же видишь, мне и так хреново....

– Не пытайся меня разжалобить, Тарасов! – ощетиниваюсь. – Паршиво, что твоя пассия оказалась шлюхой, но этого следовало ожидать. Уж извини.

Марк снова кривит губы: то ли скорбная ухмылка, то ли оскал. Потом окатывает меня взглядом с головы до ног и продолжает:

– Ну что ты хочешь, Вер? Хочешь услышать, что я облажался? Да, это так. Я поступил тупо, променяв тебя на эту блудливую дрянь, но... Черт, я ведь тогда совсем не понимал, что творю!

– Поздно для раскаяний, Тарасов, – пытаюсь пресечь. – Мне это давно неинтересно.

Но он будто не слышит меня, продолжая как заведенный:

– Я ведь хотел помириться! Много раз хотел! Но при этом понимал, что ты не простишь, не подпустишь… А потом Регина проболталась про Катю, и у меня в душе зажегся свет: а вдруг она моя? Вдруг я еще могу что-то исправить?

– Ты совсем меня не слушаешь… – вздыхаю, начиная уставать от этой затянувшейся сцены.

– Я знаю, ты гордая… Да и воды много утекло… Но, может… Черт, Вер, может попробуем заново? Я больше не подведу, обещаю! Только дай мне второй шанс!

37.

Отделаться от прицепившегося банным листом Тарасова удается лишь через полчаса. Он раз за разом заводит шарманку о прощении, о воссоединении и совместном воспитании Катюши.

Мои же аргументы бывший муж напрочь не воспринимает. Ну или не хочет воспринимать. Поэтому мне приходится выдумать чрезвычайно важную встречу, на которую я якобы опаздываю, и спастись бегством. По-другому никак.

Оказавшись в уютной тишине рабочего кабинета, я закрываю дверь на щеколду и, плюхнувшись на диван, закрываю глаза.

Признаться честно, встреча с бывшим меня измотала. Не только морально, но и физически. Голова трещит, ноги ватные, в руках легкий тремор.

Ну как так-то? Как так? Спустя годы Марк все осознал. И не просто осознал, а еще и пришел к выводу, что я главная женщина его жизни. И что только со мной он сможет снова обрести покой.

Забавно, да? И же где эти озарения были раньше? Когда у них с Ингой все было хорошо?

Очевидно, что до кризиса Тарасов и не вспоминал о бывшей жене, которую когда-то предал. Пока Инга ублажала его в постели, он пребывал в убежденности, что брак с ней – отличная идея. А потом молодушка взбрыкнула, нашла жеребца порезвее, и уязвленный мужик воскресил память о Вере, которая, в отличие от этой самой молодушки, всегда была ему верна.

Этакая игра контрастов получается. С одной стороны Инга – горячая, но непостоянная, с другой я – наскучившая, но надежная.

Вот только загвоздка в том, что я вовсе не жажду быть запасным аэродромом. Да и предатель Тарасов мне ни разу не сдался! Я оправилась, переболела, научилась жить без него! Так зачем мне мужик, который когда-то вытер об меня ноги?

Вот только, судя по всему, сам Тарасов этими логичными вопросами абсолютно не задается. Он почему-то считает, что перспектива воссоединения нашей некогда разрушенной семьи не так уж плоха, в чем активно пытался меня сегодня убедить.

Я, конечно, все понимаю: Марк в стрессе и в отчаянии. Но неужели он и впрямь надеется, что я его прощу? Что забуду его подлость? И более того – что стану растить с ним дочь?

Безумец, ей-богу!

Покачав головой, усмехаюсь собственным мыслям. Все же мужчины – потрясающе самонадеянные создания. Ну или некоторые из них. Творят бог весть что, а потом рассчитывают, что им все сойдет с рук. Это же надо – так в себя верить!

А еще меня по-прежнему беспокоит неопределенность: отстанет Тарасов или нет? Я, разумеется, сделала все от меня зависящее, чтобы отстал, но вдруг этого недостаточно? Вдруг неутомимый бывший продолжит меня допекать? А потом и вовсе направится в суд, чтобы подтвердить свои подозрения относительно отцовства?

Будь Марк по-прежнему счастлив с Ингой, ему бы не было дела ни до меня, ни до Кати. Но его жизнь сделала неприятный вираж, и теперь он видит в нас с дочкой средство собственного спасения. Паршиво однако. И самое печальное – я понятия не имею, как его отвлечь. Сегодняшняя сцена на улице убедила меня в том, что Тарасов может быть о-о-очень настойчивым. Аж до зубного скрежета.

Оживший телефон отвлекает меня от унылых мыслей. Встрепенувшись, подношу мобильник к лицу, и на губах против воли цветет улыбка.

Денис звонит. И вот ему-то я очень даже рада.

С момента нашего первого и пока единственного свидания минуло уже несколько дней, но мы все время были на связи. Переписывались и пару раз созванивались.

– Привет, Денис, – бросаю в трубку, приняв вызов.

– Привет, Вера, – произносит спокойно и как-то очень тепло. – Не отвлекаю?

– Нет, я недавно с обеда пришла.

– Понял. А как ты смотришь на вкусный пятничный ужин с интересным мужчиной?

– Даже не знаю, – кокетливо. – А что, есть предложения?

– Вообще-то есть. Хочу пригласить вас с Катей в гости.

О-па. Вот это поворот.

– В гости? – переспрашиваю заинтригованно.

– Ну да. Посидим, поужинаем. Девочки поиграют.

Это какой-то новый уровень сближения. Но мне нравится, что Денис не топчется на месте и делает решительные шаги. В нашем возрасте времени лучше не терять.

– Я за, – отвечаю, ради приличия выдержав небольшую паузу. – Ужин, я так полагаю, с тебя?

– С моего повара, если быть точным, – посмеивается. – Но я принимал участие в составлении меню.

– Звучит многообещающе, – хихикаю.

– Так и есть. Значит, до пятницы?

– До пятницы, Денис.

– Я заеду за вами в семь.

– Принято.

– И еще кое-что, Вер...

– Да...

– Я соскучился.

Он говорит это таким вкрадчивым, таким интимным тоном, что у меня по спине невольно рассыпаются мурашки. Зарождаются у затылка и будоражащей волной скатываются по позвоночнику.

Приятно.

Чувствую себя так, будто мне снова двадцать. И я по уши влюблена в самого горячего парня в институте.

– Я тоже соскучилась, – лепечу смущенно.

Мы с Денисом прощаемся, а потом я еще минут десять сижу на диване с блаженной улыбкой на губах и по сотому кругу прокручиваю в памяти наш недолгий телефонный разговор.

Удивительно, но недавняя встреча с Марком уже не кажется мне такой прям