Предатель. Буду счастлива без тебя - Тая Наварская

В конце концов, неважно, что он себе там напридумывал. Правда на моей стороне.

Да и держалась я довольно уверенно и однозначно: Катя только моя, примирение невозможно.

Очень надеюсь, что Тарасов угомонится и отстанет. А, может, и вовсе с Ингой помирится. И тогда у нас всех все будет хорошо.

38.

Пятница по обыкновению сопровождается суетой. Сотрудники спешат закрыть насущные рабочие задачи, дабы спокойно наслаждаться отдыхом в выходные. Поставщики принимают заявки на следующую неделю. Покупательский ажиотаж неизменно растет.

Я тоже кручусь как белка в колесе и, конечно, не успеваю покинуть офис вовремя. В итоге попадаю в пробку, которая сжирает целых двадцать минут драгоценного времени. А потом еще кручусь возле детского сада, пытаясь отыскать свободное парковочное место.

В начале шестого – вся взмыленная и запыхавшаяся – влетаю в дежурную группу. Детей тут раз, два и обчелся: моя Кати, какой-то мальчик, лениво ковыряющий в носу, и Даша. Дочь Нины и по совместительству племянница Дениса.

– Здравствуйте! Я за Катей, – выпаливаю, переводя дыхание.

Воспитательница отвечает мне кивком и отпускает девочку.

А в следующую секунду в группу вплывает и сама Нина. Судя по ее расслабленному виду, она никуда не торопится. В отличие от меня.

– А, Верочка, – приветливо улыбается. – Как жизнь?

– Могла бы быть лучше, владей я тайм-менеджментом, – сдуваю со лба прилипшую прядь волос.

Распахиваю Катин шкафчик и принимаюсь извлекать оттуда ее вещи.

– Неужто еще одно свидание на носу? – бросает заговорщически.

– Ага, – усмехаюсь. – Денис тебе рассказал?

– Ну прям! – цокает языком. – Денис – тот еще конспиратор. Я сама все вывела.

И почему я ни капли не удивлена? Отчего-то мне кажется, что выведывать, вынюхивать и раскалывать чужие секреты очень в характере Нины.

– И что же он тебе поведал? – сдаюсь во власть обуявшего меня любопытства.

Ну да, время поджимает. Но разве я могу упустить возможность посплетничать с сестрой своего ухажера?

– Что ты самая умная и обаятельная женщина из всех, что ему встречались за последние годы.

– Да ладно? – распахиваю рот. – Прямо так и сказал?

– Слова, возможно, были несколько иные, но общий посыл именно такой.

Польщена.

Чувствую, что краснею.

Нет, конечно, я знала, что симпатична Денису... А иначе бы он не инициировал наши встречи. Но все же слышать столь высокую оценку невыразимо приятно.

– Короче, мой братец откровенно поплыл, – насмешливо продолжает Нина, одевая дочь. А потом адресует мне острый испытующий взгляд и уточняет: – Надеюсь, у него это взаимно?

– Более чем, – заверяю я.

– Забавно, – она аккуратно встряхивает розовую детскую кофточку и складывает ее в шкаф.

– Что именно? – я внимательно слежу за ее мимикой.

– Денис всегда был таким убежденным, таким закоренелым холостяком. А после знакомства с тобой в нем прямо какой-то романтик проснулся. Разве так бывает?

Пожимаю плечами.

Без понятия, бывает так или нет. Я и сама очень долгое время была без мужчины... Да какой там? Я и об отношениях-то не думала. А потом одна случайная встреча – и понеслось. Надежды, фантазии, бабочки в животе...

Похоже, романтика и впрямь свойственна людям в любом возрасте. Особенно если на пути встречается «правильный» человек.

Прощаясь с Ниной, мы с Катюшей спешим домой. Перед визитом в гости к Звягинцеву я отчаянно жажду принять душ. А еще – сменить наряд и освежить укладку.

Оказавшись в стенах своей квартиры, я начинаю носиться туда-сюда как угорелая. Дочка же, совершенно не разделяющая моей суеты, поглядывает на меня с легким недоумением и, пристроившись у телевизора, неспешно расчесывает кукол.

Звонок в дверь раздается как раз тогда, когда я, прыгая на одной ноге, натягиваю чулок. Капроновый, между прочим! Признаться честно, лет сто не носила чулки, а тут вдруг решила тряхнуть стариной...

Выругавшись, натягиваю на бедро тонкое кружево и, накинув на плечи халат, несусь в прихожую. Похоже судьба у меня такая: встречать Звягинцева в полусобранном виде.

Проигнорировав глазок, рывком распахиваю дверь и... застываю как громом пораженная.

Ибо на пороге квартиры стоит вовсе не Денис.

А мой бывший муж. Собственной, блин, персоной.

– Марк?! – ахаю я, не веря своим глазам.

– Здравствуй, Вера. Прости, что без приглашения.

Немею.

Натурально теряю дар членораздельной речи. А вместе с ним – и способность трезво соображать.

Мысли мечутся, как стадо испуганных овец. В горле резко пересыхает. А внутренних сил хватает только на то, чтобы рвано затягивать воздух в легкие и потрясенно хлопать глазами.

Марк, кажется, считывает мое смятение, так как, переступив с ноги на ногу, продолжает:

– Я понимаю, что как снег на голову, но нам надо поговорить.

– Я уже все тебе сказала в нашу прошлую встречу! – едва оправившись от первого шока, хриплю я.

– Вер, не кипятись, – ни лице бывшего появляется некое подобие виноватой улыбки. – Я же как лучше хочу.

– Лучше для кого? Для себя любимого?! – вспыхиваю. – Как ты вообще узнал, где я живу?

– Брось. В наше время это несложно.

– Ты следил за мной? Или снова вытряс информацию из детей?

– Что значит «вытряс»? Я что, сталкер какой-то? – Марк хмурится. – Мы с тобой вообще-то восемнадцать лет были женаты!

– Вот именно! Были! – восклицаю в сердцах. – А сейчас нас с тобой ничего не связывает! Так что не смей меня преследовать!

– Да я же не преследую! Просто поговорить хочу!

– О чем?! – из меня вырывается не голос – раздраженный рык.

– О нашей дочери, – он непримиримо поджимает губы.

– Она не наша, Марк! Она моя!

– Вер, я понимаю твои эмоции. Но и ты меня пойми! Когда я узнал, что у тебя есть четырехлетний ребенок...

Марк вдруг осекается на полуслове и направляет взгляд куда-то за мою спину. Так, будто узрел там что-то в высшей степени интересное.

Обернувшись, перехватываю направление его внимания и, сердце с глухим «ба-бах» падает в пятки.

В прихожей стоит Катюша.

Она трогательно прижимает к себе белобрысую куклу и с явным любопытством рассматривает незваного гостя.

39.

– Мама, кто это? – невинно интересуется дочь, взирая на Марка, застывшего в дверях.

– Это мой старый знакомый, – отвечаю я, стараясь не выдавать бурлящего во мне гнева. – И он уже уходит.

– Вообще-то нет, –