Предатель. Буду счастлива без тебя - Тая Наварская

Но, если честно, мне сейчас совсем не до бывшего. Не до мыслей о нем. Рядом со мной мужчина, который выглядит как бог, а пахнет — как эдемский сад. Разве можно в такую минуту раздумывать о прошлом? Едва ли.

— Но ты должна знать, что я не собираюсь тебя уступать, — продолжает он, обжигая мои губы жарким прерывистым дыханием. — Даже несмотря на то, что мы знакомы всего-ничего.

— Не уступай, — покорно соглашаюсь я. — Я совсем не хочу нырять в прошлое.

— И если твой бывший будет упорствовать, — его ладонь ложится на мою шею, чуть выше ключиц, и легонько сжимает, — мне придется принять меры.

– Меры?.. – блею я, дурея от сладкого предвкушения.

– Да. Мне придется осадить его, – сильная ладонь опускается чуть ниже, заныривая в вырез блузки. – Показать, кому ты принадлежишь.

– О да… – вырывается из меня.

Понятия не имею, с чем я соглашаюсь. То ли с тем, что он говорит. То ли с мягкими и невыносимо будоражащими движениями его рук. А, может, и с тем, и с тем одновременно…

С уверенностью я могу сказать лишь одно: меня тянет к Денису. На физическом, на эмоциональном, на духовном уровне. Тянет так сильно, будто между нашими телами натянута веревка, которая с каждой секундой становится все короче и короче…

Я не могу противостоять его мужскому обаянию. Не могу и не хочу. А что касается Марка… То пусть катится ко всем чертям. Лимит моих переживаний о нем уже давным-давно исчерпан.

Наши с Денисом губы соединяются, и я чувствую, как по телу густыми потоками растекается лава. Она выжигает изнутри все сомнения, все страхи, все разумные доводы…

Мы целуемся как обезумевшие. Переплетаясь языками и пальцами. Трогая друг друга с поистине фанатичным упоением…

Его вдох – мой выдох.

Искры на кончиках пальцев.

Сердца, бьющиеся в унисон.

Говоря по правде, я думала, что такая отупляющая страсть бывает лишь в двадцать. Когда за плечами нет потерь и горького разрушающего опыта. Но, как выяснилось, отдаваться чувствам без остатка можно и в сорок, и в пятьдесят, и, наверное, даже в семьдесят...

Ведь важен не возраст, а человек рядом. И если он по-настоящему зажигает, то ты будешь гореть. Со всей силой искрящегося в душе восторга...

43.

Знакомая протяжная трель мучительно медленно прорывается через пелену сна. Я осознаю, что это звонит мой телефон. И что звонит он где-то поблизости. Но разомкнуть веки и нащупать верещавший гаджет кажется непосильной задачей...

– Вер... Это будильник, что ли? – хриплый голос Дениса затягивает в реальность.

Хотя открыть глаза я по-прежнему не могу.

– Вер, – крупная мужская ладонь касается моего бедра, слегка похлопывая. – Выруби его, а. Спать мешает.

Протянув руку, все же нахожу лежащий где-то на прикроватной тумбочке телефон и, не глядя, сбрасываю вызов.

Потом. Все потом.

И работа, и прочие обязательства подождут.

Денис тем временем сгребает меня в охапку и по-хозяйски прижимает к себе, уткнувшись носом в макушку. Улыбаюсь сквозь дрему. Приятно. Давненько я не пробуждалась в объятиях большого и сильного мужчины.

Легли мы вчера непростительно поздно – за окном уже светать начало. Сначала долго разговаривали и целовались на диване в столовой. Потом нас прервали – дескать, ужин накрыт, прошу к столу. Пришлось расцепиться и отправиться есть. А заодно и накормить детей, которые все это время играли наверху.

Изначально я не собиралась оставаться на ночь, но вечер пошел абсолютно не по плану. Сначала Катя начала сопротивляться, мол, не хочу домой. Затем подключился Денис: «Зачем вам уезжать? Останьтесь. Тут несколько гостевых спален наверху».

Разумеется, ни до какой гостевой спальни я так и не добралась. После ужина няня уложила девочек спать и скрылась из виду. А мы с Денисом вновь остались наедине.

И опять разговоры. Опять взгляды, пробирающие до костей. Опять страсть, вспыхивающая как спичка и сжигающая дотла...

Я не помню, как очутилась в его постели. Как избавилась от одежды и осталась без белья. Зато прекрасно помню шелк горячей мужской кожи и перекатывающиеся под ней рельефные бугры мышц. Помню, как стонала, пребывая в эйфории. Как кусала Дениса за плечи и умоляла не останавливаться.

И пик настигшего меня удовольствия тоже отчетливо помню. Как вспышку. Как фейерверк, озаривший сознание.

Мы с Денисом упивались страстью всю ночь и уснули лишь под утро. Уставшие, обессиленные, изможденные. Но при этом категорически довольные.

Не знаю, как у него, а лично у меня уйму лет не было секса. И я наслаждалась им по полной. Не сдерживая и не ограничивая себя.

Ведь так прекрасно чувствовать себя нужной и желанной. Так приятно знать, что привлекающий тебя мужчина не менее сильно увлечен тобой...

Трель мобильника повторяется, и я нехотя разлепляю веки.

Надо хотя бы глянуть, кто там звонит. А то вдруг на производстве какое-нибудь ЧП случилось...

Хватаю телефон в руки и, щурясь от проникающих в комнату солнечных лучей, смотрю на экран.

Тарасов.

Вот блин. И какого черта ему понадобилось?

Решив не отвечать, вырубаю звук и с легким сердцем отшвыриваю от себя мобильник. Денис, обнимающий меня сзади, одобрительно урчит. Дескать, давно надо было это сделать.

Минут двадцать мы просто лежим, наслаждаясь плавным пробуждением и друг другом. А потом я нехотя поворачиваюсь на другой бок и заглядываю в его сонное, но по-прежнему безумно притягательное лицо:

– Как думаешь, девочки уже проснулись?

– Не переживай, – отзывается Звягинцев, ласково поглаживая меня по щеке. – Няня о них позаботится.

– Я и не переживаю. Просто неудобно немного... Мало ли, что она подумает...

– Удобно, – припечатывает он, не позволяя мне развить мысль. – Я плачу ей достаточно. И явно не за домыслы.

– Какой ты суровый, – усмехаюсь, царапая ногтем проступающую на его подбородке щетину. – Хотя мне по душе идея беззаботного валяния в постели. Я очень давно этого не делала.

Когда воспитываешь ребенка одна, без постоянно проживающей няни, выходные выглядят несколько иначе. Надо встать ни свет ни заря, сварить кашу, накормить, помыть посуду, вытереть со стола...

У Дениса в этом смысле настоящий рай. Ни убираться не нужно, ни готовить. Наверное, к такой жизни очень быстро привыкаешь.

– Все ради тебя, Вера, – рука мужчины мягко блуждает по моему обнаженному плечу. –