Предатель. Буду счастлива без тебя - Тая Наварская

Марк звонит. В последнее время его слишком много в моей жизни.

— Я перезвоню, — пуляю в трубку без всяких предисловий.

— Погоди-погоди, — спешно выдает бывший. — Вы с Катей приехали в Москву?

— Приехали, — пыхчу раздраженно, потому что какой-то грузный мужик довольно грубо задел меня плечом и даже не соизволил обернуться. — Как раз пытаюсь вызвать такси.

— Не надо такси! — вопит Марк, явно опасаясь, что я вот-вот отключусь. — Я на вокзале. Жду вас у выхода.

— Что? — из-за окружающего шума я плохо различаю его слова.

– Я говорю, я на вокзале, – громко и членораздельно повторяет Тарасов. – Приехал вас забрать.

Вот те на. И кто его об этом просил?

– Зачем? – недоуменно.

– Ну как зачем? Чтобы вам удобней было.

И давно ли он начал печься о моем удобстве? Во времена нашего развода за ним такого не замечалось.

– Не надо было, – морщусь. – Мы бы доехали на такси.

– Хватит скромничать, Вер. Выходи скорее. Я уже полчаса вас жду.

Смысла артачиться не вижу. Все равно мне в компании Марка ближайшие дни проводить. Вряд ли что-то критично поменяется от того, что он довезет нас с Катюшей до квартиры Андрея.

Ну хочет Тарасов поиграть в заботливого бывшего – ну и флаг ему в руки. Мне ни горячо ни холодно.

– Привет, принцесса! – при виде Катюши Марк начинает светиться. – Ты же помнишь меня?

И почему он все время задает ей этот глупый вопрос? Она ребенок, а не старушка, страдающая от деменции.

– Да, – Катя отвечает на его улыбку. – Ты дядя, который дарит подарки.

Иронично хмыкаю. Какое точное определение.

– Верно! – преувеличенный восторг Марка наполняет меня скепсисом. – И сегодня я приготовил для тебя еще один презент.

Я хмурюсь. Заметив мое недовольство, бывший добавляет:

– Совсем небольшой. Символический.

Никак не прокомментировав услышанное, я протягиваю Марку свой чемодан, и тот проворно прячет его в багажник. Затем распахивает пассажирскую дверь и помогает Кате забраться внутрь.

Ну надо же. Даже детское автокресло где-то раздобыл. Какой предусмотрительный.

– Садись вперед, – командует Марк, пристегивая дочь.

Но я намеренно игнорирую его просьбу и занимаю место на заднем сидении рядом с Катей. Чего я спереди-то забыла? На него, что ли, смотреть?

Марк садится за руль и заводит мотор. Косится на меня через зеркало заднего вида и ухмыляется. Довольный, прямо как кот, ободранный сметаны.

– Я не пойму, Марк, а ты чего такой счастливый? – подозрительно интересуюсь я.

– Да так, просто, – пожимает плечами. – Разве нужны какие-то особые поводы для счастья?

Его ответ меня совершенно не устраивает. Даже наоборот – порождает все больше подозрений.

– Ну не знаю… Ты вроде в процессе развода сейчас.

– Ты про Ингу? – подхватывает беспечно. – Да пошла она к черту, дрянь продажная! Я же свободен теперь. Оттого и радуюсь.

Бывший буквально источает волны позитива, а я нервно ерзаю на месте. Не к добру это. Ой, не к добру. Все же унылым и опечаленным он мне нравился гораздо больше...

– Кстати, я знаю, о чем подумал, Вер? – вновь подает голос бывший, уверенно лавируя в плотном потоке машин.

– И о чем же? – тяну без особого интереса.

– Свадьбу Андрея я сам оплачу. От тебя денег не требуется.

Интуиция, которая до этого лишь тихонько нашептывала, что с бывшим что-то неладно, натурально встает на дыбы. Откуда такая невиданная щедрость? И главное – что он захочет взамен?

– И с чего ты вдруг так решил?

– Да просто подумал, что это честно. Ты ведь все эти годы Катю растила. Одна. А воспитание детей – удовольствие не из дешевых.

Это правда. Вот только я вовсе не собиралась выставлять Марку счет. Да и зачем? Катя – моя. Я приняла решение рожать ее самостоятельно и не рассчитывала на чью-либо помощь.

Так откуда эти внезапные приступы благородства? Можно было бы предположить, что Марк одумался, осознал свои прошлые ошибки и захотел исправить их. Вот только, говоря по правде, верится мне в это с трудом.

Неприятный опыт развода и раздела некогда общего бизнеса показал, что Тарасов не из совестливых. В каждом его поступке есть какой-то скрытый корыстный мотив...

– Спасибо, конечно, но не стоит, – помолчав, отказываюсь я. – Я внесу свою долю в свадебный бюджет Андрея и Регины. У меня есть деньги.

48.

В ответ на мое заявление Марк удрученно вздыхает и принимается барабанить пальцами по рулю:

– Опять упрямишься, Вера. Почему?

– Потому что не хочу быть должной, – говорю без обиняков.

– Но ты не будешь мне ничего должна! Это я перед тобой в долгу, помнишь? Во время нашего развода я вел себя... кхм... мягко говоря, некрасиво. И теперь хочу хоть как-то загладить вину...

– Поздно пить боржоми, когда почки отказали, – усмехаюсь невесело. – Наш развод – дело давно минувших дней. А грядущая свадьба Андрея – совсем другая история.

– Да как ты не поймешь, а? Я просто хочу поступить правильно! Как-то нормализовать наши отношения!

– Нечего тут нормализовывать. Никаких отношений нет и быть не может, – отсекаю я. – Мы общаемся только из-за сына, который собирается создать свою собственную семью.

– И из-за дочери, – подмечает многозначительно. – Если ты забыла, у нас двое общих детей.

– Да хоть пятеро. Суть это не меняет.

– Вот снова ты за свое! – позитив Тарасова заметно сходит на нет, уступая место привычной раздраженности. – Я как лучше хочу, а ты характер показываешь!

– Мне не надо как лучше, Марк. Мне надо так, как было все эти пять лет: нейтрально и по возможности на расстоянии.

– Ненавидишь меня, да? – он щурит глаза.

– Ненависть давно прошла, – пожимаю плечами. – Остались только горький осадок и безразличие.

Это не лукавство. Я и впрямь давно перегорела: и ненавистью, и злобой, и желанием отомстить. Конечно, раньше мне хотелось, чтобы Марк мучился и страдал, но сейчас, в данной точке своей жизни, мне действительно плевать. И на него самого, и на его чувства, и уже тем более на его желание «искупить вину», в которое я ни грамма не верю.

Пусть подавится своим благородством. Я свое мнение