Предатель. Буду счастлива без тебя - Тая Наварская

– Брось, – строго пресекает он. – Я правда считаю, что ты безумно красивая женщина. И дело не только во внешности.

– А в чем еще? – уголки моих губ блаженно ползут вверх.

– В твоем обаянии. В иронии, с которой ты относишься к жизни. В остром уме, который каждый раз меня восхищает.

Лгать не буду: слышать это приятно. Так приятно, что аж пританцовывать хочется. И даже недавняя стычка с Тарасовым уже не кажется такой гадкой. Подумаешь, попутавший берега бывший... С кем не бывает?

Мы с Денисом продолжаем миловаться и осыпать друг друга комплиментами. Я встаю с банкетки и, приблизившись к окну, бессознательно начинаю вырисовывать на стекле сердечки.

Как влюбленная школьница, ей-богу!

Внезапно чья-то крупная горячая ладонь ложится на мою поясницу. Весомо так ложится, собственнически. Вздрагиваю и, круто обернувшись, едва не задеваю носом стоящего за моей спиной Тарасова, который подошел недопустимо близко.

– Твою мать! – выругиваюсь. – Ты меня напугал!

– Прости… – сипит бывший. – Я просто дико по тебе тоскую…

С ужасом осознаю, что на том конце провода по-прежнему висит Звягинцев, который может неверно истолковать происходящее.

– Денис, я тебе перезвоню, хорошо?

Спешно сбрасываю вызов и пытаюсь оттолкнуть от себя прилипшего бывшего, но он застыл стеной. Даже не шелохнулся, зараза! Так и стоит на расстоянии десятка сантиметров и жарко дышит мне в лицо!

– Отойди, – цежу сурово.

– Вер, – руки Тарасова перемещаются на мою талию и комкают ткань платья, – я без тебя не могу… Я без тебя подыхаю, веришь? А ты такая шикарная… И платье это… Ох, как же оно тебе идет!

Понимаю, что Марк пьян. Напился так, что потерял всякие границы допустимого. Его вообще не смущает, что мы с ним уйму лет в разводе и что у меня, на секундочку, есть другой мужчина!

Бывший муж думает исключительно о себе. Так же, как и пять лет назад.

– Марк, отвали! – раздраженно шиплю, ударяя его кулаком в плечо. – Разве ты еще не понял? Я не желаю иметь с тобой ничего общего! Ты откровенно меня задолбал!

Но Тарасов, кажется, даже не слышит моих слов. Не считывает кипящих во мне эмоций. Затянутой хмельной дымкой взгляд приклеен к моим губам, а дыхание становится все более прерывистым и тяжелым...

– Вер, я хочу тебя, – шепчет, продолжая прижимать меня к окну. – Ты ко мне во снах приходишь! Я тебя голую вижу!

Выпалив эту похабщину, бывший обхватывает мои запястья и, разведя их по сторонам, проталкивается языком в рот. Так молниеносно и бесцеремонно, что на миг я абсолютно теряюсь. Просто впадаю в ступор от такой наглости!

Секунда – и сознание проясняется.

Дернувшись, ударяю Тарасова коленом в пах, а затем наношу ему хлесткую увесистую пощечину.

Вот же подонок! И как только рискнул руки распустить?!

– Еще раз посмеешь выкинуть подобное, я тебя перцовым баллончиком забрызгаю! – рявкаю гневно. – Он у меня в сумочке, понял?!

– Вер, ты чего? – скривившись, бывший держится с ширинку. А на его щеке расползается внушительный красный след. – Я ж по-хорошему хотел...

– Засунь свое «по-хорошему» к себе в задницу! И не смей приближаться ко мне!

С этими словами я как можно сильнее толкаю Тарасова плечом и прохожу мимо.

52.

Остаток вечера проходит относительно спокойно. По крайней мере, без эксцессов.

Я возвращаюсь за общий стол и веду себя так, будто ничего экстраординарного не произошло. Улыбаюсь, ем, дружелюбно общаюсь с будущими родственниками, которые, надо отдать им должное, воздерживаются от ненужного любопытства. Не задают никаких вопросов и не пытаются выведать, что произошло между мной и Тарасовым.

Через двадцать минут на свое место возвращается и сам виновник моего подпорченного настроения. Красный след моего удара уже сошел с его щеки, а поработивший сознание хмель, кажется, слегка развеялся.

Тарасов выглядит присмиревшим и каким-то задумчивым.

Может, до него наконец дошло, что надо оставить меня в покое?

Расходимся по домам ближе к полуночи. Точнее – расходится старшее поколение, а молодежь еще остается тусить. Я забираю клюющую носом Катюшу и вызываю такси.

Укладываю дочь, умываюсь, переодеваюсь в домашнее.

А наутро Денис огорошивает меня внезапной новостью: он едет в Москву.

– Но зачем? – недоумеваю я, когда он сообщает мне о своем намерении.

– Возникло одно неотложное дело. Потом расскажу.

– Это как-то связано с работой?

– Можно и так сказать, – уклончиво.

– Ну ладно… Тогда увидимся, как приедешь?

– Конечно. Я позвоню.

За обедом вновь решено встретиться с Рeгиниными родителями. На этот раз в более узком кругу: только я, Марк, Альфия, Ринат и наши будущие молодожены. Которые, кстати говоря, пришли домой аж в четвертом часу утра.

Но я, само собой, никак не прокомментировала их поздний приход. Регина и Андрей уже давно не дети. Сами как-нибудь разберутся.

Ароматный кофе и запах свежеиспеченного миндального круассана ласкает обоняние. Я слушаю довольно занимательный рассказ Альфии о причудах пациентов больницы, в которой она работает, и старательно игнорирую пристальный взгляд Марка, направленный мне в щеку.

После вчерашнего инцидента бывший ведет себя довольно сдержанно. Не лезет с разговорами и уж тем более не распускает руки. Однако его глаза все время направлены на меня. И это тоже изрядно раздражает.

– А я этому старичку говорю: «Вы поймите, перед операцией очистительная клизма обязательна!» – со смехом вещает Альфия. – А он мне с апломбом: «Офицеры таким не занимаются!».

– Каких только людей не бывает, – качаю головой.

– Ой, у мамы что ни день то новая история, – подхватывает Регина. – Она с этими своенравными пенсионерами свои дипломатические навыки до высшего уровня прокачала!

– Что правда то правда, – подтверждает ее мать. – Работа непростая, зато нескучно.

Мы продолжаем обсуждать забавные истории, когда в моей сумочке оживает мобильный. Денис звонит.

– Неужели уже приехал? – вопрошаю изумленно, косясь на наручные часы.

– Представь себе, – в его голосе слышится улыбка. – Скинешь адрес?

– Какой адрес?

– Адрес, по которому ты сейчас находишься, – поясняет спокойно.

Впадаю в легкий ступор. Я-то думала, мы со Звягинцевым встретимся чуть позже, наедине. Уже после совместного обеда с Рeгиниными родителями. Однако мы только пришли в ресторан и сделали заказ… Уйти сейчас было бы невежливо.

Ведь ничего страшного в том, что Денис присоединится