Предатель. Буду счастлива без тебя - Тая Наварская

– Я тебе не верю, Вер. Ты просто хочешь уколоть меня. Хочешь, чтобы мне было так же больно, как тебе когда-то.

– Опять двадцать пять, – закатываю глаза. – И долго мы будем мусолить эту тему? Я ведь уже в прошлый раз тебе все популярно объяснила!

Тарасов невероятно бесит. И я уже начинаю жалеть, что согласилась на поездку с ним. Все же надо было вызвать такси. Доехала бы в тишине и с комфортом. А тут – сплошная нервотрепка… И дебильные вопросы, от которых у меня уже начинает дергаться глаз.

И когда мой бывший сделался таким прилипчивым? Раньше гордым был, самодостаточным. Альфа-самцом себя мнил. Но стоило Инге наставить ему рога, как вся эта бравада куда-то исчезла. И вот передо мной среднестатистический кающийся мужик, который жаждет искупить вину и исправить ошибки.

Театр абсурда, ей-богу!

И почему эти горе-изменщики всегда считают, что заслуживают прощения?

Сценарий, по их мнению, банален: повинился, стрельнул печальным взглядом – и жизнь снова прекрасна! Будто не было всех этих грязных слов, омерзительных поступков и чувств, втоптанных в грязь...

Помнится, бывший муж моей подруги Аделины тоже пробовал провернуть этот фокус. Сначала бросил ее – больную, потерянную, едва очнувшуюся после комы – а потом, спустя несколько лет, вдруг захотел помириться. Когда новая женушка вильнула хвостом, а он сам оказался прикованным к инвалидному креслу в результате аварии.

Хитро, не так ли?

Все у них, у этих неверных мужиков, просто. Дескать, прости, я все осознал. Да только кому нужно их клятое осознание спустя годы? Когда жизнь наконец наладилась. Когда и без них все хорошо...

Мне вот даже интересно. Если бы ситуация была зеркальный, они бы сами простили загулявших жен? Прониклись бы их раскаянием и громкими речами?

Купились бы на сказочку про «осознание»?

Едва ли.

В этом смысле эти самые мужики – те еще собственники. На уме только одно: мое, меня, мне. А как дело касается жены, то сразу врубаются гребаные двойные стандарты. Если мужчина гуляет, то он просто сексуально активный самец, а если женщина – то она, конечно же, шлюха.

Так было раньше и, к сожалению, есть сейчас. И как искоренить эту дурь из недалеких мужских голов – непонятно.

Погрузившись в собственные мысли, я отключаю слух и на время выпадаю из реальности. Так что следующие слова Марка пролетают мимо моих ушей. А он что-то говорит, говорит, говорит... Выразительно, эмоционально, с апломбом.

Должно быть, призывает меня к осознанности. Или к милосердию. Или, что наиболее вероятно, к инфантильной глупости.

– Мы скоро приедем? – бесцеремонно вклиниваюсь в его бурный словесный поток.

Тарасов осекается. Коротко выдыхает. Затем бросает на меня очередной взгляд через зеркало заднего вида и отвечает:

– Минут пятнадцать еще...

– Отлично, – киваю я.

А затем демонстративно переключаю внимание на Катюшу, которая с любопытством глазеет в окно. Поправляю ей косички, которые заплела еще утром. Приглаживаю воротничок курточки.

Тарасов наблюдает за моими действиями молча. Как бы оценивающе. А потом ни с того ни с сего брякает:

– Я такой идиот, Вер.

Изумленно приподнимаю брови, отвечая на его зрительный вызов.

Идиот-то идиот. В этом сомнений нет. Вот только с чего вдруг подобные озарения?

– Такую женщину потерял, – со вздохом продолжает бывший. – А теперь вот локти кусаю...

49.

К тому моменту, как мы подъезжаем к дому Андрея, Марк успевает навешать мне на уши щедрую порцию лапши. И выгляжу-то я потрясающе, и Катю воспитала прекрасно, и жилось-то ему со мной, оказывается, хорошо, и скучает от неимоверно...

В общем, целая льстивая тирада, которую я была бы рада услышать раньше. Вот только есть одно «но»: ложка дорога к обеду. Сейчас слова Тарасова вызывают лишь недоумение и глухое раздражение.

И зачем он все это мне говорит? Неужто надеется, что я оттаю? Если так, то он ни черта не смыслит в женской психологии.

Хотя... Бывший, вероятно, уверен, что чувства к нему все еще живут где-то в глубине моей души. Не горят, но тлеют. Нужно только раздуть. Чем он в последнее время, собственно, и занимается. Усиленно воскрешает былое, в упор не понимая, что я больше не заинтересована. Ни в нем, ни в этом самом былом, ни уж тем более в будущем, на которое Марк тщетно надеется.

Распрощавшись с Тарасовым, я направляюсь в квартиру сына. Самих хозяев еще нет: и Андрей, и Регина на работе. Внутрь я захожу при помощи пароля, который они мне прислали. До чего дошел технологический прогресс!

Переступив порог, с интересом озираюсь по сторонам. Давненько я тут не была. Еще со времен ремонта, наверное. Квартира выглядит ухоженно и свежо, а воздухе витают приятные ароматы ванили.

Снимаю плащ, раздеваю Катюшу и прохожу вглубь жилища. Ну что сказать? Порядок. А еще чувствуется присутствие женщины. Трудно сказать, в чем именно оно выражается. Пожалуй, в каких-то незначительных, но при этом создающих атмосферу мелочах. На диване появились симпатичные декоративные подушечки. На кухонном островке красуются кустовые розы в вазе. Повсюду расставлены диффузоры.

Катюша широко зевает, трет глазки, и я решаю уложить ее спать. Все же в ее возрасте дневной сон крайне важен. Особенно после утомительной дороги.

Усыпив дочь, возвращаюсь на кухню и, пару раз пройдя мимо холодильника, не выдерживаю и все же заглядываю в него. На полке стоит большая кастрюля с борщом. А по соседству располагается контейнер с куриными котлетками.

Еще один плюс к достоинствам Регины. Мне казалось, что молодежь нынче редко готовит.

Никогда не хотела становиться свекровью, чересчур опекающей своего сына, но сейчас понимаю: мне важно, чтобы рядом с ним была хорошая женщина. Любящая, преданная. Я знаю, что борщи и котлеты – это отнюдь не гарант семейного счастья, но все же здорово, когда они есть. Это ведь проявление заботы...

Внезапный шум, доносящийся из коридора, заставляет меня встрепенуться и вздрогнуть. Семеню в прихожую и вижу Регину, которая спешно стягивает с шеи желтый вязаный шарф.

– Вера Максимовна, здравствуйте! – радостно роняет она.

– Здравствуй, Регина, – приблизившись, обнимаю будущую сноху. – А я думала, вы с Андреем до вечера на работе будете.

– А я отпросилась, – сообщает, вешая куртку в шкаф. – Ко мне ведь не каждый день будущая свекровь приезжает.

– Как приятно.

– Андрея тоже уговаривала пораньше освободиться, но у него, наверное, не получится: ответственный проект в разгаре. Последнюю неделю в десятом часу домой