Предатель. Буду счастлива без тебя - Тая Наварская

– Вер, ну что ты в самом деле? – хмурится. – Я же извиниться пытаюсь. А ты все о плохом…

– Да потому что это плохое перекрыло все хорошее, чтобы было между нами! Абсолютно все, понимаешь? Ты враз испоганил двадцать лет наших отношений! Перечеркнул их! Своей изменой, своим предательством, своей попыткой уничтожить меня финансово! После такого нельзя просто сказать «извини» и сделать вид, что ничего не было! Нельзя, понимаешь? Такие поступки оставляют шрамы на всю оставшуюся жизнь!

45.

Тарасов слушает мою отповедь молча. Понурив голову и гипнотизируя взглядом пол. А я все говорю, говорю, говорю не в силах остановиться... Выплескиваю на него обиду и ярость, что годами коптились в душе.

Поймите правильно, сейчас я уже оправилась от предательства. Нашла точку опоры, построила жизнь с нуля. Но тогда, пять лет назад, мне пришлось очень и очень туго.

Да, по натуре я, скорее, боец, чем нытик, но это вовсе не значит, что развод, переезд в другой город и радикальная смена деятельности дались мне легко. Чтобы стать той, кем я являюсь сейчас, мне пришлось многому научиться и многое преодолеть.

И это все – вопреки нелюбви Марка. Вопреки его упрекам, шантажу и попыткам меня сломить.

А сейчас он вновь врывается в мою жизнь и заявляет, что, видите ли, все осознал. Смешно, ей-богу!

Я замолкаю и тяжело перевожу сбившееся дыхание. Сказано много, но вот понял ли Марк хоть что-то из моей горячечной речи – большой вопрос.

На кухне повисает тишина. И только звук мультиков, доносящийся из соседней комнаты, скрашивает унылый фон.

– Ну хоть одно мне скажи, – спустя примерно минуту Марк снова подает голос, – Катя-то от меня?

– От тебя, – подтверждаю устало, подпирая пальцем висок. – Вот только это ничего не меняет.

Какой смысл увиливать и лгать, если он и так все понял? Катя похожа на него внешне. И к тому же – Марк вполне может истребовать этот пресловутый ДНК-текст через суд.

Мое сопротивление имело смысл вначале, когда был шанс, что Марк отстанет. А сейчас это превращается в мучительную нервотрепку.

– Когда ты узнала о беременности? – Тарасов трет щетину.

– В процессе развода.

– И решила ничего мне не говорить?

– А зачем? Ты вел себя как кусок дерьма. Я не хотела иметь с тобой ничего общего.

– Если бы я знал о беременности...

– Это ничего бы не изменило, – обрываю его домыслы. – Ты был увлечен Ингой. А меня хотел оставить в роли удобной безропотной жены.

– Вер, я ведь уже сказал, что ошибся! Что жалею о содеянном! Ну как мне еще искупить свои грехи? Что для этого нужно сделать?

– Ничего. Ты бессилен изменить мое мнение о тебе.

– Это из-за этого мужика, да? – Марк злобно сужает веки. – У него вы с Катей пропадали на выходных?

– А вот это тебя совершенно не касается.

– Еще как касается! Он абсолютно тебе не подходит!

– Да неужели? – мне становится смешно. – Это ты так решил?

– Слушай, я ведь понимаю, как устроена женская психика. Ты ненавидишь меня за прошлые ошибки, и тут на горизонте появляется другой мужик – ни в чем перед тобой не виноватый. И ты, конечно, видишь в нем лучшие качества на земле! Вот только это иллюзия, Вера! Самообман!

Я хохочу уже в голос.

Ну право, он в своем уме?

– Тебе смешно, да? – Тарасов начинает злиться.

– Очень, – честно говорю я. – Ведь такой чуши я давненько не слышала!

– Ты спала с ним?

– Марк, очнись! Ты лезешь не в свое дело!

– Да или нет? – не унимается.

– Да! – со смехом выплевываю ему в лицо. – Спала! И это было потрясающе! Не в пример лучше, чем с тобой!

Лицо бывшего бледнеет. Потом зеленеет. А потом становится насыщенно-багровым. Прямо как наливающаяся соком смородина.

Понятия не имею, зачем я его дразню. Ведь очевидно же: он не в себе. Но отказаться себе в удовольствии лишний раз уколоть бывшего – выше моих сил. Тем более, что он активно лезет на рожон.

– Ладно, я понял, – цедит сквозь зубы. – Ты все еще злишься на меня.

– Да нет же! Я просто строю жизнь, в которой тебе нет места! У меня другая работа, другие интересы, другой мужчина. Все другое, понимаешь? – пытаюсь достучаться до него. – И да, мне жаль, что Инга тебе изменила. Это правда печально. Но не надо смотреть на меня и на Катю как на запасной аэродром. Все! Лавочка закрыта, Марк! Тебе здесь больше не рады! Я была твоей женой долгих восемнадцать лет, но это время в прошлом! Сейчас тебе лучше сосредоточить внимание на поиске новой жены, чем бесконечно донимать старую. Момент, как говорится, упущен. Имей мужество это принять.

Тарасов недовольно выдыхает. Мои слова ему против шерсти, но не признать их разумность он не может.

Барабанит пальцами по столу. Косится за окно, будто птичка на хвосте может принести ему какой-то весомый контраргумент. То и дело трет щетину.

– Я прибраться хотела, – роняю, тонко намекая, что ему пора. – Да и по работе еще дела есть...

– Я понял, – вздыхает. – Скажи, я могу общаться с Катей?

– Можешь, но... Как ты собираешься это делать, живя в Москве? Расстояния-то не близкие.

– Я могу приезжать. Время от времени.

– Ну хорошо, – прожимаю плечами. – Только давай согласовывать встречи заранее. Чтобы не было как в прошлый раз – я на свидание собираюсь, а ты у меня на пороге стоишь. Я, знаешь ли, женщина взрослая, деловая. У меня и свои планы есть.

– Конечно. Буду предупреждать.

– Ну окей.

– Схожу к ней? – поднимается на ноги. – Подарок передам.

– Кстати, насчет этого, – вспоминаю. – Не надо ее задаривать, ладно? Избалуешь а то. Какие-то небольшие гостинцы – можно. Но без грандиозных подношений.

С возрастом я пришла к выводу, что детей надо воспитывать в разумной строгости. Без излишков и перегибов. Ребенок должен понимать слово «нет». И воспринимать подарки как радостное событие, а не как повседневную рутину.

– Я сегодня ей набор украшений принес. Из бисера.

– Ну раз принес, так дари, – разрешаю милостиво. – Но на будущее – слишком много на себя