Безликий - Е. Юань

«Что? Выходит, это не просто каракули, а дневники? Личные дневники Рассела, полные самых сокровенных тайн⁈ Даже сам господин Шут охотится за ними!»

«Постойте-ка, помнится, у леди Одри как раз имелась парочка листов… И надо же, буквально на днях их разорвала в клочья собака!»

«Какое, однако, поразительное, прямо-таки дьявольское совпадение…»

Дабы пресечь подобные мысли на корню, Одри и вознамерилась потянуть время хотя бы еще на недельку.

Шагнув на ступень «Телепата», девушка научилась не просто читать переливы эмоциональной ауры и выуживать поверхностные мысли, но и виртуозно моделировать чужое сознание. И этот дар принес ей кристально ясное понимание: чтобы «направлять» жертву, нельзя допускать ни малейшей фальши. Никаких резких, выбивающихся из логики скачков. Истинный, безупречный «Телепат» плетет свои интриги настолько мягко и естественно, что кукла до самого финала даже не подозревает о том, что ею управляют.

«Естественность» и «логика» — вот два столпа моего искусства! — мысленно резюмировала Одри.

Именно ради сохранения этой безупречной логики она и напросилась полистать те самые «записки» в музее еще раз.

«Чего и следовало ожидать от „Телепата“. Выходит, она давным-давно раскусила, что мисс „Фокусник“ — это одна из тех самых дам, которых она мне рекомендовала…» — Клейн сохранил лицо непроницаемым и с легкой, ничего не выражающей усмешкой произнес:

— И какой же платы вы желаете за эти три страницы?

Задавая этот вопрос, юноша чувствовал себя уверенно как никогда. Заполучив «Книгу Тайн», он окончательно закрыл свою главную брешь в оккультизме. А уж секретов иных божеств и познаний о Последовательностях в его арсенале скопилось столько, что любой выкинутой наугад крохи с лихвой хватило бы, чтобы привести мисс «Справедливость» в полнейший восторг.

«Главное, чтобы она не заикнулась о формуле „Психиатра“, иначе наша дружба может дать трещину…» — мысленно, с долей иронии съязвил он.

Одри, обдумавшая этот вопрос загодя, выдержала секундную, элегантную паузу:

— Господин Шут, я жажду узнать: отчего вы сказали, что «Карты Богохульства» таят в себе секреты божественного?

«А вот это отличный вопрос!» — Клейн беззвучно усмехнулся. Напустив на себя вид, красноречиво говорящий «кто знает, тот поймет», он низким, размеренным баритоном изрек:

— Последовательность 0, «Темный Император».

Последовательность 0? Существует нулевая ступень? Ступень, возвышающаяся над первой Последовательностью? Выходит, именно этот ранг и есть престол самих богов? «Темный Император» — это истинное божество? Мириады вопросов взорвались в голове Одри шквалом догадок.

Девушку захлестнула дикая смесь потрясения, всепоглощающей радости и первобытного трепета!

Титаническим усилием воли усмирив бьющееся в груди ликование, она судорожно втянула воздух и силой мысли материализовала три страницы из дневников Рассела.

Клейн подхватил бумаги. Беглого взгляда хватило, чтобы убедиться — эти строки ему еще не попадались:

«Двадцать третье февраля 1143 года. Я торчу в этом мире уже больше недели. Если я срочно не вылью свои мысли на бумагу, клянусь, мой рассудок просто треснет по швам и я сойду с ума».

«Хе-хе, пишу на упрощенном китайском. Ни одна местная живая душа в жизни эти каракули не расшифрует, у них тут сплошь и рядом сплошные алфавиты!»

«Ныне я откликаюсь на имя Рассел Густав, однако свое истинное имя я не забуду до конца своих дней».

«Хуан Тао!»

«Каким дьяволом меня сюда занесло — ума не приложу. Я долго ломал голову, пока не вспомнил: буквально за пару дней до этого мистического перехода я прикупил на барахолке весьма диковинную серебряную пластинку. Вся она была испещрена странными оккультными символами и причудливыми узорами, чертовски занятная вещица».

«Увы, стоило мне очнуться в этом мире, как она бесследно испарилась».

«Выходит, никаким магическим чит-кодом для выживания она не стала!»

«Что ж, местные реалии до боли напоминают Европу эпохи Возрождения. Пороховые пушки и огнестрел уже пущены в ход, вот только конструкции их донельзя примитивны и топорны».

«А я, Хуан Тао, он же Рассел Густав, будучи преданным фанатом сетевой литературы, всегда питал слабость к романам про попаданцев-прогрессоров! Я впитал в себя прорву полезных сведений и целенаправленно штудировал технические справочники!»

«Так что этот мир — просто идеальный плацдарм для моих грандиозных амбиций!»

«Вот только… твою ж мать, память у меня оказалась дырявой! Львиная доля тех знаний попросту выветрилась из головы!»

«Небеса забросили меня в иное измерение, но поскупились одарить феноменальной памятью, не встроили в мозг спасительную „Систему“ и не выдали портал для перемещения между мирами. И как, прикажете, мне здесь выживать⁈»

«Ладно, начну с малого. Сколочу первый капитал, а уж затем найму целую ораву толковых ремесленников, инженеров да ученых. Буду просто подкидывать им гениальные идеи, а черновую работу пусть делают сами!»

«Боже, как же давно я не испытывал этого пьянящего предвкушения от грядущих свершений».

«Впрочем, на душе всё равно скребут кошки — тоска по старику-отцу и матушке не отпускает…»

«К тому же с развлечениями в этой дыре полная беда. Местные служанки — одна другой краше, да всё не в ту сторону: от них за версту разит деревенским навозом. Так что мои влажные мечты о том, как изящные красавицы будут скрашивать мои ночные бдения за книгами, рухнули, не успев даже начаться».

«А ведь я так и не дочитал „Пятьсот попаданцев из Линьгао“, в ленте коротких видео меня заждалась целая россыпь прелестных стримерш, да и несыгранные катки в мобильных мобах и батл-роялях пропадают зря… От одних лишь мыслей об этом наваливается невыносимая хандра».

Вчитываясь в эти откровения, Клейн едва не нахмурился.

Изначально, опираясь на оброненные императором шуточки вроде «Короля пиратов» или «Четырех всадников Апокалипсиса», юноша прикидывал, что Рассел покинул Землю года на три-пять раньше него. Однако теперь, судя по упомянутым приложениям и играм, выходило, что разница между их «переселениями» не превышала и одного года!

Но с какой тогда стати в этом мире их разделяла зияющая пропасть почти в две сотни лет?

Глава 360

Трудный вопрос

Клейн всерьез задумался, выстраивая в уме целую вереницу гипотез. Однако из-за катастрофической нехватки вводных данных оставалось лишь временно списать всё на разницу в течении времени между Землей и этим миром.

«Наше с Расселом перемещение, разница между которыми составляла меньше года, здесь растянулось почти на два столетия. Иными словами, даже если поиски пути домой займут у меня двести лет, я всё равно застану родителей живыми. В худшем случае меня посчитают без вести пропавшим на какой-то жалкий год…» — выстроив эту обратную логическую цепочку, Клейн почувствовал, как на душе заметно светлеет, а в