Духи болезней на Руси. Сестры-лихорадки, матушка Оспа и жук в ботиночках - Антон Нелихов

В 1903 году в селе Георгиевка на Дальнем Востоке, недалеко от китайской границы, у крестьянина сильно заболела голова. Мужчина отправился к знахарю, который пощупал череп, прислонился ухом и объявил: внутри сидит лягушка, а чтобы избавиться от нее, надо каждое утро прикладывать к голове помело, которым только что выметали из печи угли. Лечиться надо месяц.

Хлеб в деревнях пекли не каждый день — мужчине пришлось ходить по соседям. Вначале его принимали с сочувствием, однако вскоре крестьянки испугались, что лягушка переберется к ним в голову, и перестали пускать больного.

Голова продолжала трещать. Мужчина вернулся к знахарю, он осмотрел его и обрадовался: лягушка уже опустилась и скоро выскочит из уха. Поторопить ее можно так: утром выходить из села, первому встречному кланяться до земли и просить прощения. Человеку говорить: «Прости меня, раб или раба Божия». Животному: «Прости, если я тебя бил, прикажи гаде выскочить из моей головы». Перед собакой, кошкой, зайцем и лисой извиняться не надо.

Лечение снова не задалось. В селе уже так боялись лягушки, что близко к мужику не подходили. Поутру несчастный бродил за околицей и не мог найти живого существа, чтобы извиниться. Он не знал, что делать. На его счастье, в село заехал фельдшер, дал порошков. Крестьянин поправился и вернулся к привычной жизни[15].

Лягушки, домовые, лихорадки, колдуны — далеко не весь список; в болезнях и недомоганиях могли обвинить еще и чертей.

Если лечь в постель и не перекреститься, то злые духи могут во сне испортить человека, так что потом он не скоро поправится от таких болезней, которые напустят злые духи[16].

Злые духи насылают болезни, но только на тех, кто делает что без молитвы. Так, если без молитвы напьешься, то черт непременно пустит в пойло какую-нибудь болезнь. Если на казенке [место около печки. — А. Н.] ляжешь без молитвы, то тоже захвораешь, потому что на казенке большая чертова дорога. Если утром без молитвы перейдешь порог, то тоже захвораешь, потому что тут постоянно ходят черти[17].

Сопоставить «медицинские» и «народные» болезни невозможно. Это две несовместимые системы. Работавшие в деревнях земские врачи постоянно выслушивали от крестьян жалобы: «заболел, когда мочился против ветра», «сделалась болезнь с ночи», «от худого часа приключилось», «черти в пузе завелись», «пуп рассыпался», «кишки пропрели», «алистрический червь дыхнул».

По словам врачей, некоторые признания звучали юродством[18]. Им приходилось ломать голову, что означают всевозможные хрешки, подмикитки, варворки, хоровины, хомутины, колухи, поколухи, хыркухи. Выслушивать целые поэмы, в которых отразилась известная любовь народа к поэзии: «Да вот как внутре-то у меня как голубь какой клубком взвернется, да вверх и потяне, а посля вниз. Да так в груди-то и ссе, и ссе»[19].

По дороге к врачу. Картина Юзефа Рышкевича, 1898 г.

National Museum in Warsaw

Многие приходили к докторам уже с готовым, самостоятельно поставленным диагнозом и просили определенное лекарство. Выбор лекарств при этом был удивительным. Случалось, вся деревня требовала порошок от мигрени. После расспросов выяснялось: порошок помог от головной боли одному мужику и заработал репутацию верного средства. С тех пор его пили от желудочных колик, присыпали им порезы и ожоги. Находилось место и символизму. Больные крестьяне прилепляли к язвам выписанный рецепт («грамотку») в полной уверенности, что болезнь от этого пройдет[20]. В этом отразилась принципиально важная особенность народной медицины: большинство ее методов и средств имело символический характер.

Почти любую хворь крестьяне могли приписать сглазу или притке — двум крайне широко понимаемым недугам, причины которых видели в сверхъестественных обстоятельствах.

Сглаз (уроки, узоры, озепы, призоры, приски, озыки, осуды) происходил от взгляда или, реже, завистливого слова. В деревнях сразу несколько человек имели репутацию глазливых. Их опасались, хотя не относились к ним враждебно. Считалось, человек получал свой портящий (змеиный, черный, хитрый) глаз не по собственной вине, а, например, за грехи родителей или оплошность матери, которая после отлучения от груди вновь разрешала ребенку сосать свое молоко. Или другим случайным способом: «в детстве нечистый с ним пошалил», человека самого сглазили и передали ему дурной глаз[21]. Встречалось мнение, что глазить вообще может каждый и это зависит не от человека, а от времени: бывают минуты, когда «все мы глазливые»[22]. Управлять своим несущим беды глазом было нельзя, он производил неприятности сам по себе. Крестьяне, за которыми укрепилась слава глазящих, тяготились ею и старались не смотреть на что-то пристально и долго.

Сглазить могли не только здоровье, но и хозяйство, скотину, любое дело. Поэтому людям с дурным глазом не рассказывали о хорошем, не показывали красивого, зато постоянно жаловались на неудачи и плохую жизнь, чтобы не позавидовали.

Заметив глазящего, крестьяне складывали пальцы в кукиш и приговаривали оберег-присказку, например: «Чур нас вокруг, хлеб-соль-избушка»[23]. Кукиш советовали складывать из пальцев левой руки. Иногда рекомендовали делать кукиш не простой, а особенный: большой палец между средним и безымянным.

На человеке сглаз проявлялся общим упадком сил, сонливостью, частыми головными болями, дурным настроением, усталостью. Обычным симптомом признавали зевание. Нельзя связать сглаз с четким набором диагнозов. Порезы с ушибами тоже могли приписать сглазу: мол, от сглаза человек ударился или неловко взялся за нож и порезался. «Без большой натяжки все болезни можно подвести под эту категорию», — писали из Архангельской губернии[24].

Сглаз был одним из наиболее распространенных недугов, с которым крестьяне ходили к знахаркам. Точнее, крестьянки. Мужчины, как и теперь, лечиться не любили, терпели до последнего и в конце концов прибегали к радикальным мерам: пили едкие средства и выпускали побольше «дурной» крови.

Сечка — инструмент для вскрытия кровеносной жилы и пускания крови.

© Фото М. Архангельского

От сглаза избавлялись с помощью заговоров и наговоренной воды, которой умывали лицо, смывая сглаз. Записаны сотни заговоров от сглаза, многие сводятся к тому, что больного спасает святой, ангел или Богоматерь.

На море, на океане, на острове на Буяне сидят Клеймонт Папаринский и Василий Лекаринский и тугой лук натягивают, коренну стрелу натягивают.

Коль скоро летит коренна стрела, толь же скоро прицы, призоры прочь выходите. Бело пришло — бело прочь поди; черно пришло — черно прочь поди; красно пришло — красно прочь поди.

От девки