Поэзия древних тюрков VI-XII веков - Коллектив авторов

Сочинение представляет собой сборник гадательных текстов, получивший в научной литературе название «Гадательная книга» (или «Книга гаданий»). Как сказано в тексте, оно было написано для «младшего динтара», «бурвагуру» — титулы в манихейской общине — и «наших слушателей», рядовых членов общины. Иными словами, «Гадательная книга» не являлась просто литературным произведением, поскольку имела функциональное назначение. И так считалось в течение долгого времени. Однако после реконструкции в ней стихотворной формы, сделанной автором этих строк, удалось установить, что поэтические особенности текста такие же, как и в орхоно-енисейских сочинениях. Поэтому «Гадательная книга» является важным звеном в цепи непрерывной традиции развития тюркских поэтических форм. Значение ее в истории тюркоязычных литератур определяется также наличием в ней начатков лирического жанра, не связанного с эпитафийной лирикой.

«Гадательная книга» содержит 65 разделов, включающих поэтические миниатюры с реалистическими сюжетами из быта людей и животных, мифическими и сказочными сюжетами, описаниями природы, сентенциями. Каждый раздел заканчивается суждением: «это хорошо» или «это плохо», которое вытекает из того, что сказано в тексте. Хорошо, когда у человека родится сын, когда хан успешно воюет и удачно охотится, когда божество приносит человеку счастье, кончаются стихийные бедствия, когда человек или животное счастливо избегают смерти. Плохо, если сгорит дом, если детеныш оленя останется без пищи, если у медведя брюхо распорото, а у кабана клыки сломаны.

Таким образом, само построение «Гадательной книги» отражает дуализм, свойственный манихейской религии. Кроме того, в ней имеются указания на двух богов — светлого, доброго и черного, злого, — которые существуют также и в тюркском шаманизме. Если же сопоставить сюжеты «Гадательной книги» с поверьями тюркских, монгольских и других народов Северо-Восточной Азии, то можно убедиться в том, что некоторые ее персонажи и мотивы (например, все упоминания животных) связывают ее с дошаманистскими и шаманистскими кульгурами этих народов.

Манихейская религия, попав в другую религиозную среду, приспосабливалась к господствовавшим там религиозным и философским системам, и поэтому в разных странах манихейство было различным. Проникнув к тюркам, оно образовало сплав манихейских религиозных представлений с шаманизмом и дошаманистскими культами тюркских народов.

Особенно же интересно для современного читателя то, что краткие поэтические миниатюры «Гадательной книги» знакомят с малоизвестной обыденной жизнью домусульманских тюрков. Они показывают человека в разных ситуациях — это хан, отправившийся на охоту, бедняк, ушедший на заработки, игрок, пустившийся в рискованную игру, сын, который сначала поссорился с родителями, а потом вернулся домой. Поэтические миниатюры «Гадательной книги» написаны мастерски и обладают безусловной художественной ценностью.

3

После падения в 840 г. Уйгурского каганата под натиском войск кыргызов уйгуры захватили новые земли в Северо-Западном Китае и Восточном Туркестане: часть уйгуров переселилась в Северный Китай, другая поселилась в провинции Ганьсу возле Ганьчжоу, значительная же часть ушла в Турфанский оазис (кит. Гаочан, к северу-западу от Дуньхуана), где образовала уйгурское государство Кочо, которое просуществовало с середины IX в. до середины XIII в.

В Турфане, центре государства Кочо, еще до прихода сюда уйгуров жили разные тюркские народы, среди которых было распространено манихейство. Однако манихейская религия в этом государстве была уже неофициальной, поскольку ее вытеснил буддизм — одна из мировых религий, возникшая в Индии и в течение многих веков распространившаяся по всему миру.

Турфан к приходу туда уйгуров, кроме тюркских народов, был населен согдийцами, саками (носители среднеиранских языков), тохарами, китайцами, тангутами, тибетцами, монголами и сирийцами. Это значит, что в государстве Кочо взаимодействовали различные культурные традиции и создавались разные произведения, написанные манихейским и уйгурским письмом.

Манихейские сочинения представляли собой переводы с согдийского и тохарского языков. Переводились главным образом гимны и молитвы, обретавшие при переводе формы, типичные для древнетюркской поэзии. Кроме переводных гимнов дошли до нашего времени и оригинальные сочинения с весьма высокими художественными достоинствами. Сложность их изучения заключается в том, что они большей частью фрагментарны, так как плохо сохранились. Многие манихейские сочинения дошли до нас в сильно испорченном виде, с пропусками в текстах из-за плохого состояния рукописей. Тем более ценно то, что поддается изучению и может рассматриваться как произведения поэзии.

Так, во время одной из экспедиций немецкого путешественника и исследователя А. фон Лекока (1860—1930) в Восточный Туркестан в развалинах Турфана был найден небольшой попорченный лист бумаги, который содержал два текста, написанных уйгурским письмом. Автором обоих произведений является Апрынчур-тегин, как следует из самого текста. Первое произведение — это манихейский гимн. Второе особенно замечательно тем, что является единственным сохранившимся древнетюркским стихотворением на любовно-лирическую тему.

Оно написано на листе бумаги без выделения графической формы стиха, так же как были высечены на камнях орхонские и енисейские тексты и записана древнетюркская «Гадательная книга». Стихотворение в звуковом отношении так искусно, что допускает как бы разные возможности разбивки текста. Поскольку в ритмическом плане оно не силлабическое (не равносложное), а относительно равносложное (строки имеют от 8 до 14 слогов), то главным мерилом для выделения стихотворных строк становится строфическая аллитерация (т.е. совпадение звуков в началах стихотворных строк).

Согласно разбивке текста, стихотворение содержит три сохранившихся четверостишия и одно испорченное в начале. Ритмическая и звуковая организация стиха аналогична той, которая имеется в древнетюркских сочинениях рунического письма, однако по сравнению с ними является более упорядоченной, особенно в области аллитерационной системы: последовательно проведена междустиховая аллитерация, охватывающая по две стихотворные строки, ярко выражена междусловная аллитерация, имеются и рифмоиды.

Можно сказать, что стихотворение, написанное уйгурским письмом в Турфанском оазисе, сохраняет основные особенности поэзии, зафиксированной руническим письмом. Принесли ли уйгуры эту традицию поэтической речи из Монголии в Турфанский оазис, или она здесь развивалась самостоятельно, сказать трудно. Но это и не так существенно, важен сам факт совпадения поэтических особенностей текстов, созданных в разное время, в разных тюркоязычных государствах.

Древнеуйгурское стихотворение Апрынчур-тегина удивительно искреннее, даже простодушное. Упоминание о «светлых богах» и «могущественных ангелах» говорит о том, что стихотворение написал манихей. Мотив красоты возлюбленной, мотивы тоски от разлуки с ней и мечты о свидании, которые станут традиционными в классической тюркоязычной поэзии, разрабатывались уже в домусульманском мире и послужили тематической основой жанра любовной лирики. Выражение красоты возлюбленной с помощью эпитетов «прекраснобровая», «черноглазая», «благоухающая мускусом» станет в дальнейшем характерным для многих лирических жанров классической поэзии Средней Азии.

Огромное значение для развития древнетюркской культуры и литературы имели буддийские сочинения, появившиеся в период Уйгурского каганата и государства Кочо. Официальной религией государства Кочо стал буддизм, и в течение нескольких веков происходили и перевод на тюркский язык, и обработка сочинений с буддийской тематикой.

Буддийские