Поэзия древних тюрков VI-XII веков - Коллектив авторов

сочинения, первоначальной родиной которых была Индия, переводились не собственно с санскрита (древнеиндийский язык), так как на этом языке почти не сохранились, а с переводов на Другие языки (тохарский, тибетский, китайский) и хранились в библиотеках буддийских монастырей. До нашего времени дошло сравнительно немного рукописей и ксилографов, большей частью во фрагментарном, испорченном виде. Несмотря на это, древнеуйгурские сочинения буддийского содержания обладают большой научной и художественной ценностью и требуют дополнительного специального изучения.

Конечно, перевод буддийских сочинений на древнеуйгурский язык делался с целью распространения идей буддизма, но одновременно с этим расширялись возможности культурного сотрудничества.

Поскольку буддийские сочинения, где бы они ни возникали: в Индии, Тибете, Китае, Монголии, Японии, Индонезии и на Цейлоне, — представляют собой синтез местных фольклорных и литературных традиций с буддизмом, то естественно, что многие буддийские сюжеты, попав в тюркскую среду, получили, не утрачивая своей основной общности, собственную разработку, которая выразилась в иной компоновке мотивов, в применении самобытных элементов стиля. Интересно, что местная традиция выбирала из множества буддийских сочинений те, которые по каким-то причинам были наиболее близки данному культурному региону. Это касается как прозаических сочинений, так и стихотворных. Поэтому можно сказать, что буддийская литература на древнеуйгурском языке представляет собой не просто перевод, а скорее изложение, при котором иногда сильно перерабатывался первоначальный текст.

Большая часть буддийских поэтических текстов — это молитвы, особенно исповедальные, а также стихотворные толкования различных положений буддийского учения. Целый ряд этих текстов производит впечатление оригинальных, но навеянных тематикой и идеями буддийской литературы. Таково, например, стихотворение о мудрости Пратьяя-Шри, который сообщает, что он «переложил стихами» сочинение «учителя» Нагарджуны (древнеиндийский философ ок. П в.). Трудно сказать, насколько содержание стихотворения Пратьяя-Шри соответствует стихотворному же произведению Нагарджуны, но его форма, безусловно, тюркская: оно состоит из четверостиший со сплошной аллитерацией в началах стихотворных строк.

Впечатление совершенно оригинального сочинения производит отрывок текста неизвестного автора с рефреном «... Вот в таких местах», в котором дается описание мест, где следует предаваться медитации (религиозному созерцанию). Это стихотворение интересно тем, что оно по существу представляет собой описание природы.

Другие буддийские поэтические произведения посвящены будде Амитабхе, будде Майтрее, а также восхвалению красноречия, добродетели, описанию ада и т.п. (что требует еще специального и серьезного исследования).

Миссионерские цели буддизма предусматривали распространение идей этой религии в доступной для населения форме, поэтому создатели переводов, обработок и оригинальных стихов пользовались арсеналом фольклора и письменной литературы, употребляя специфически тюркские приемы построения поэтического слова.

4

Новый период в развитии тюркоязычной литературы связан с образованием в X в. на территориях Восточного Туркестана, в Семиречье и Южном Притяньшанье тюркского государства под властью династии Караханидов, правившей с 927 по 1212 г. После завоевания тюрками Средней Азии возникли новые условия их культурного развития, связанные с принятием ислама и попытками тюркских правителей утвердиться в этом регионе в качестве мусульманской династии.

В конце X в. в столице саманидского (иранская династия) государства Бухаре уже процветала литература на персидском языке. С переходом власти к тюркской династии в культурной жизни Средней Азии ничего не изменилось. Вскоре после образования государство Караханидов распалось на самостоятельные уделы с собственными правителями, которые поощряли развитие культуры и литературы. При дворах тюркских правителей нашли покровительство персидские поэты. Тюркские правители сами сочиняли персидские стихи.

Огромное значение для развития тюркоязычной литературы имело распространение арабской письменности, что также связано с исламом. Арабский язык, на котором был написан Коран, и арабское письмо стали достоянием тюркского населения государства Караханидов, образованные люди знали также персидский язык, на котором к тому времени уже существовали литературные шедевры персидских авторов.

Под влиянием арабской и персидской литератур формировался новый литературный язык — тюрки, с помощью заимствования большого количества слов из арабского и персидского языков, особенно в поэзии. Заимствовались не только отдельные слова, но также целые выражения: сакральные формулы ислама, цитаты из классиков арабской и персидской литератур.

Хотя ряд жанров классической поэзии имел истоки в древнетюркской литературе, новая жанровая система развивалась под влиянием арабской и персидской литератур и поэтик, давших большинству жанров тюркоязычной литературы свои термины.

Таким образом, классическая тюркоязычная литература появилась на основе иных эстетических представлений, связанных с мусульманской культурой, в результате проникновения в тюркскую языковую среду арабо-персидской поэтики.

Первые произведения на тюркском языке, созданные по правилам арабо-персидской поэтики, появились в конце XI в., в эпоху расцвета государства Караханидов. Это — знаменитая дидактическая поэма Юсуфа из Баласагуна «Кутадгу билиг» («Знание, дающее счастье»), написанная в 1069—1070 гг. в г. Кашгаре (Восточный Туркестан), и второе значительное сочинение — «Диван лугат ат-турк» («Собрание тюркских слов») Махмуда ал-Кашгари, которое появилось между 1072 и 1083 гг. в Багдаде на арабском языке.

О Махмуде ал-Кашгари известно, что его отец происходил из г. Барсхана около озера Иссык-Куль, что семья была исконного тюркского рода (по некоторым данным можно считать, что Махмуд ал-Кашгари был в родстве с династией Караханидов). Стремясь получше узнать разные тюркские наречия, Махмуд ал-Кашгари совершил путешествие по местам, населенным тюркскими народами, объездил их города, селения, пастбища и собрал языковой материал, на основе которого составил свой словарь «Собрание тюркских слов». Спасаясь от политических преследований, он оказался в конце концов в Багдаде, где и написал свое сочинение на арабском языке и преподнес его правившему тогда халифу.

«Диван лугат ат-турк» представляет собой произведение необычайно ценное, прежде всего, как источник сведений по языкам, истории и этнографии тюркских народов. Кроме того в словаре содержится значительное количество поэтических отрывков из каких-то тюркоязычных произведений, которые Махмуд ал-Кашгари привел в качестве иллюстраций к тюркским словам.

Исследователи словаря давно заметили, что эти поэтические отрывки на основании стихотворных размеров и рифмы можно объединить в строфические и нестрофические тексты. Получалось, что Махмуд ал-Кашгари во время своих скитаний по тюркским землям записал и, возможно, обработал, придав им литературный вид, связные произведения, которые затем разбросал по «Дивану» как иллюстративный материал.

Долгое время считалось, что вернуть правильную последовательность поэтическим отрывкам из «Дивана» невозможно. Однако после проведенного нами изучения композиции древнетюркских сочинений, которые, безусловно, предшествовали поэтическим текстам из «Дивана». удалось вернуть разбросанным по словарю отрывкам естественную последовательность, которая свойственна любому литературному произведению.

Исследование ритмической структуры текстов из «Диван лугат ат-турк» привело к выводу, что эти стихи, так же как поэма «Кутадгу билиг», представляют собой первую попытку написания литературных произведений по правилам арабо-персидской поэтики. Поэтому данные сочинения относятся уже к раннеклассическому периоду в истории развития тюркских литератур. Вместе с тем их тексты связаны с древнетюркской поэзией как в стихотворных формах, так и в содержании. Особенно