Восхождение Амариллии - Александр Науменко

Она расслабилась, перестав бороться с падением, перестав пытаться сгруппироваться. Она отдалась бездне, готовая разбиться, готовая исчезнуть, лишь бы прекратился этот бесконечный полет в никуда. И именно в этот момент полного смирения и отчаяния…

Внезапно рывок. Не удар, нет. Словно невидимая гигантская ладонь мягко, но властно схватила её в воздухе. Желудок подпрыгнул к горлу. Падение замедлилось, превращаясь в плавное скольжение сквозь густую, вязкую пустоту. Вокруг неё зажглись янтарные огни. Десятки, сотни маленьких глаз, выстроившихся в идеальные круги.

— Обнаружен био-объект, — прозвучало в пустоте. — Снижение скорости. Амортизационное поле активно.

Звук был не снаружи, а внутри головы, резкий и скрежещущий, как песок на зубах. Язык был чужим, грубым, лающим, но почему-то понятным на уровне инстинктов.

Под ней вспыхнул не огонь. А мягкий, стерильно-белый свет, от которого заболели глаза.

Она лежала, не смея дышать. Свет исходил от стен, ровный, лунный, чужой. Никаких факелов, никаких костров. Только странные полосы света.

— Эй… ты живая? — раздался рядом голос.

Амариллия вскрикнула и попыталась отползти, но пальцы скользили по гладкой поверхности. Верёвки, что связывали руки и ноги, чудесным образом ослабели и упали.

— Кто здесь?! Покажись! Я… я тебя не боюсь!

Голос звучал не как человеческий. Он был… ровным, спокойным, слишком гармоничным. Будто одновременно мужским и женским.

— Не могу показаться. У меня нет тела.

Голос помолчал, а затем раздался снова, на этот раз с легким жужжанием, словно кто-то настраивал струну.

— Корректировка лингвистического модуля. Диалект: дикари, ветка «Северная Пустошь», подгруппа «Религиозная». Попытка синтеза.

— Ты… ты где? — крутила головой Амариллия, вжимаясь спиной в холодную стену.

— Я везде. В стенах. В свете. В воздухе, которым ты дышишь.

Голос стал мягче, обретая человеческие интонации, хотя в нем все равно сквозила идеальная, неживая чистота.

— Мой визуальный интерфейс поврежден три тысячи лет назад. Аудиосенсоры работают на 40 процентов. Ты говоришь на очень странной смеси языков, органическая единица. Много архаизмов.

Амариллия дрожала. Слова «интерфейс», «сенсоры», «проценты» для неё звучали как заклинания на древнем наречии демонов.

— Не произноси проклятий! — выкрикнула она, выставляя перед собой ладонь, сложенную в защитный знак Мириэнты. — Я защищена верой!

— Это не проклятия, это диагностика, — звучал голос почти обиженно. — Твой пульс, 140 ударов. Уровень кортизола зашкаливает. У тебя обезвоживание второй степени и… перелом ребра. Седьмого, слева. Свежая травма?

Амариллия невольно прижала руку к боку. Саэр Нумраад ударил её там, когда допрашивал днём.

— Откуда ты знаешь?.. Ты видишь меня насквозь? Как боги?

— Как медицинский сканер класса «Эгида».

Она замерла.

— Ты дух? Демон Арр-Харда? Ты пришёл мучить меня?!

— Я не демон, — мягко ответил голос. — И Арр-Харда я не знаю. Ты упала в зону доступа. Это место… спящее очень долго. А ты его разбудила.

Амариллия широко распахнула глаза. Сердце стучало, как барабан перед боем.

— Я упала в ад! В само пекло! Вот куда бросают еретиков и ведьм!

— Это не ад. Ты не сгорела.

— Потому что ты хочешь сжечь меня сам! — закричала она, закрывая голову руками. — Я знаю! Я не поклонюсь тебе!

— Я не собираюсь причинять тебе вред. Ты… уникальна. Единственная, кто смог меня услышать за очень долгие годы. Потомок инженеров.

Её дыхание сбилось.

— Что ты такое?

— Я… голос. Тот, кто здесь был. Давно.

Амариллия сглотнула. В коридоре было холодно. Слишком холодно для «утробы бога огня».

— Почему я не вижу дыма? И почему воздух чистый?

— Потому что здесь нет огня, — ответил голос. — Тем более божественного.

Она огляделась. Коридор уходил вдаль и был слишком ровным, аккуратным, гладким. Так не строят люди. Ни один каменщик не делает стены такими идеально прямыми.

— Это какое-то колдовство, — прошептала она.

Дух словно задумался.

— Если тебе так легче думать, пусть будет колдовство. Но по правде… это просто старое место. Очень старое.

— Старое… — повторила Амариллия, пробуя слово на вкус. — Как кости земли?

— Старше, чем твои боги, — отозвался голос.

В воздухе возникла маленькая светящаяся сфера, подлетевшая к её лицу. Жрица отшатнулась, прикрываясь ладонью.

— Не бойся. Это дрон-наблюдатель. Мне нужно рассмотреть тебя лучше. Хм. Ткань одежды, довольно грубая органика. Следы недоедания в детстве. Шрамы на ладонях… от сбора трав?

— Ты видишь слишком много, дух, — прошептала она. — Ты демон знания? Легенды говорят, что такие демоны сводят с ума, открывая смертным то, что им знать не положено.

Сфера мигнула голубым светом, словно подмигнула.

— «Демон знания». Мне нравится эта классификация. Мой серийный номер АРК-9000, но твой вариант поэтичнее. Скажи, органическая единица Амариллия, почему вы, люди, всегда пытаетесь объяснить сложное через страшное?

— Потому что страшное убивает, — ответила она с неожиданной твердостью. — Мы научились бояться того, чего не понимаем. Это помогает выжить в пустыне. Если ты видишь странную тень, то беги, не спрашивай.

— Логично, — согласился голос с ноткой грусти. — Протокол выживания примитивных сообществ. Но именно поэтому вы и застряли в развитии. Вы перестали спрашивать. А те, кто построил меня… они спрашивали у самой Вселенной. И она отвечала.

— И где они теперь? — спросила Амариллия. — Если они были так могущественны?

Голос замолчал надолго. Светящаяся сфера зависла неподвижно.

— Они забыли главный вопрос: «Зачем?». Они спрашивали «Как?», «Сколько?» и «Как быстро?». Но забыли спросить, зачем им столько силы. И сила разорвала их. Я… я скучаю по ним. Даже по их глупости.

— Те, кто тебя создали, кто они?

— Они были людьми. Людьми, как ты.

Она рассмеялась, истерично, резко.

— Люди не делают таких стен! Люди не говорят из воздуха! Прекрати лгать, дух!

— Я не лгу. Люди… твои предки… были сильнее, чем ты думаешь. Они поднимались к звёздам и спускались в глубины океанов. Они подчинили себе законы мироздания.

Амариллия застыла.

— Люди? — прошептала она. — К… звёздам?

Сказка. Бред.