Мельница-4 - Михаил Васильевич Шелест

Светлана вытянулась на моей кровати. Её правая нога лежала на подушке, а левая у меня на правом колене. Я сидел в своей излюбленной позиции «полулотос» и уже промассировал икру и переходил на бедро.

— Внутри щекотно, не надо. Ещё родители придут.

— Не придут.

Я их видел, потому что позвонил Светлане, когда пришёл к себе в номер и принял душ. А в номере у меня были разложены артефакты. Двумя окружностями. Никто сюда не то что не зайдёт, пока я не впущу, но даже и если зайдёт, или просто наблюдают за нами, то не увидят нас. Проверяли мы с Ириной. Заводил я её в круг и «звонил» пациенту. Оба мы сразу исчезали из круга. Или в круге?

Так и сейчас. Я даже слышал, о чём разговаривают родители Светланы, и они говорили обо мне. И о нас со Светланой.

— Думаешь, можно ему верить? — спрашивала Надежда Евгеньевна.

— Ну, Надюша! Я тебе уже несколько раз сказал, что можно. По-моему. Но не он, так другой. Ты же знаешь, что свято место пусто не бывает. Возраст у них сейчас такой. А парень он, вроде бы серьёзный. Он мне презерватив показал. Иностранный.

— Когда? — встрепенулась мама Светы. — Сейчас?

— Да, не-е-ет. Ещё дома. Он так и сказал нагло: «Не беспокойтесь. Всё под контролем. Видите, написано, что проверено электроникой».

— Паразит! — эмоционально выразилась Надежда Евгеньевна.

— Мужик! — наоборот, с повышенным энтузиазмом, возразил Виктор Владимирович.

* * *

— Так. Ложные флаги расставлены, и свой истинный флаг мы никому не покажем, ни врагу, ни друзьям. А результаты сегодня достигнуты очень существенные. Даже короткий звонок, позволяет увидеть, кто находится на том конце провода. Правда, это могут быть секретари и помощники, но и это очень много. Теперь надо чтобы он научился, как можно точно изображать лица людей. Впрочем, что это я⁈ Он же неплохой портретист. Но не достаточно практикуется. Попробуйте. И одно дело, близкого человека, или себя, а другое дело — чужого человека, запомнив его за краткий момент времени. Так мы соберём облики потенциальных объектов вербовки. Поработай с ним, Ира в этом направлении. Он парень сообразительный.

— Хм! Ну, как, парень, — хмыкнув, произнесла Ирина. — Я с ним иногда чувствую себя девчонкой. Он смотрит на меня, как на девчонку. И даже когда говорит, Ирина Юрьевна, вы, это словно твой помощник генерал Кудряшов, которому уже сколько? Под семьдесят? Вот и он так на меня смотрит. Михаил…

— Но, он, вроде бы всегда корректен? — спросил Юрий Владимирович.

— Я не об этом, — поморщилась дочь.

Квартира Андропова находилась от меня чуть меньше, чем в шести километрах по прямой. И туда я тоже позвонил, когда ушла Светлана. Спросил про планы на завтрашний день. Узнал, что до вечера мы совершенно свободны, а вечером идем на Высоцкого, я трубку положил. Положила трубку и Ирина.

— Ты знаешь, — сказал Юрий Владимирович, — а ведь я не верю, что он теряет контакт после того, как разрывается телефонная связь. Это ведь совсем разные, э-э-э, линии. Думаю, что он может и без телефона соединиться с нужным ему объектом. Ну, или потом сможет. Сейчас телефон это как блестящая вещь в руках у гипнотизёра. Не все ведь ими пользуются.

— Думаешь, он и сейчас за нами подглядывает? — спросила Ирина, улыбнулась и помахала рукой, словно увидела меня.

— И подслушивает, — усмехнувшись, сказал Юрий Владимирович.

— Ну и пусть. Так даже проще с ним будет общаться. Мы ему зла не хотим. Наоборот.

— Это уж точно, что наоборот, — сказал и вздохнул Андропов. — Сколько сегодня звонков было. Я чуть не… Голова просто кругом. Эффект исцеления стопроцентный. Это просто атомная бомба. А ведь кто-то наверняка подумает, что если можно полностью исцелить, значит можно и убить. И на этом можно будет здорово сыграть.

Потом они поговорили про портреты и вербовку потенциальных противников. Потом я уснул.

Глава 3

После обеда за нами приехала Зара и отвезла нас в Чоботово, где мне показали первые две винтовые сваи, вкрученные в мой участок, и размеченный колышками и ленточками периметр дома.

— Ничего себе, — сказала Надежда Евгеньевна. — Это же сколько в нём квадратных метров?

— Чуть меньше ста семидесяти, если считать с внутренним двориком, — ответил я. — Но это только первый этаж. Потом когда-нибудь дострою и второй. Посмотрю, как жизнь складываться будет. Нужен ли он мне будет здесь?

— Ну, да. Потом и продать можно будет, — кивнув головой, согласилась Надежда Евгеньевна. — У нас тоже пригород есть. А при наличии машины, можно и с Вольно-Надеждинска ездить на работу.

— Ага, — мысленно сказал я. — Через Дефриз по низководному мосту, который возведут в двухтысячных.

— Там видно будет.

— Миша решил поступать на медицинский, — сказала Светлана.

— Здесь, в Московский? — спросила Надежда Евгеньевна.

Я покрутил головой.

— В наш.

А вот документы в местную школу я уже перевёл. Благо, что и прописку мне уже быстренько сменили. Без выписки из Владивостокской квартиры. Приеду, поставлю штамп. Но продолжу жить там. Документы перевёл и аттестат тут же получил. Аттестат со всеми пятёрками у меня уже сейчас был в кармане. Натуральный аттестат. Всамделешный. «Сдал» экзамены экстерном. Не. Серьёзно сдал! С утра пораньше, часов около шести, меня телефонным звонком подняла Ирина Юрьевна и, скомандовав: «одевайся!», отвезла в Чоботовскую школу, где меня протестировали по всем предметам.

Во время теста глаза у учителей и, особенно у Ирины Юрьевны, всё округлялись и округлялись. Вернее, у Ирины Юрьевны, директора и завуча школы, которые находились при мне постоянно. Но и те учителя, которые приходили, тестировали меня и уходили, тоже сначала хмурились, потом хмыкали, потом разводили руками и ставили «отлично».

На все вопросы я ответил. А что бы не ответить, когда я сидел, подключенный к «облаку». Таких шпаргалок здесь ещё никто не видел. Так у меня и появился пятёрочный аттестат, а у школы золотой медалист. У меня ведь и за девятый класс были неплохие отметки, которые, как и характеристику, Ирина Юрьевна запросила из Первомайского РОНО города Владивостока заранее. Работают профессионалы, мать их!

Но и знания я получил в том числе. Ведь подключение к облаку не просто открывало доступ к знаниям, а наполняло