Майкл Джордан. Прыжок к мечте - Никита Дмитриевич Бирюков

одним из важнейших событий в жизни, драфтом, Джордан, как и полагается профессионалу, заключил соглашение о сотрудничестве с агентством ProServ, в котором его делами стал заниматься Дэвид Фальк. Он был полностью погружён в дела НБА и знал обо всём, что было связано с лигой. Фальк сразу преступил к поиску информации о командах, заинтересованных в том, чтобы выбрать Майкла. Когда Джордан играл за «Тар Хиллз» на третьем курсе, ходили слухи о том, что к нему пристально присматривается «Филадельфия Севенти Сиксерс», которая должна была получить третий – пятый выбор на драфте. Впрочем, «Филадельфия» под конец сезона улучшила свои показатели в чемпионате, тем самым лишившись шансов на выбор в тройке. Место «Сиксерс» ушло «Чикаго Буллз».

Команда у «быков» была в упадке. В 1979-м команда могла задрафтовать Мэджика Джонсона, но всё свелось к дурному правилу. «Чикаго» провёл ужасный сезон и был в шаге от того, чтобы забрать Мэджика себе. «Лос-Анджелес Лейкерс» не имели плохих результатов, напротив, в команде уже был лучший центровой тех лет Карим Абдул-Джаббар и крепкие игроки Майкл Купер, Эдриан Дэнтли и Джамал Уилкс. «Лейкерс» закончили регулярный чемпионат с показателями в 47 побед при 35 поражениях, тем не менее всё равно получили право побороться за первый выбор на драфте. Случилось это совершенно случайно. В 1976 году «Лейкерс» обменяли Гейла Гудрича в «Нью-Орлеан Джаз», а взамен получили выбор первого раунда драфта 1977, 1978 и 1979 годов команды, которая неожиданно к 79-му скатилась на дно турнирной таблицы. Благодаря этому клуб из Лос-Анджелеса боролся за первый выбор. Никто тогда и подумать не мог, что в итоге «Лейкерс» могут поспорить за право выбирать первыми. Оставалось только выиграть монетку.

Представители «Буллз» и «Лейкерс» броском монетки определяли, кому достанется первый выбор. Специально для этого «Чикаго» создал опрос, в котором принимали участие болельщики. Большинством голосов было определено: необходимо сделать ставку на «орла». Генеральный менеджер клуба Род Торн прислушался к мнению фанатов «быков», хотя мог поступить по-другому, поставив на символ Америки. Как вы уже поняли, выпала «решка». Мэджик отправился в Лос-Анджелес покорять вершины НБА. «Лейкерс» за пять лет после прихода Джонсона превратились в гегемона Западной конференции и трижды стали чемпионами лиги; в свою очередь, «Чикаго» продолжал своё падение в бездну безысходности и уныния.

На драфте 1979-го под вторым номером «Чикаго» выбрал Дэвида Гринвуда. Решения Торна по укомплектованию состава и действиям на драфте не давали покоя всем жителям города ветров. Команда в период с сезона 1977/1978 по 1983/1984 лишь раз закончила регулярный чемпионат с положительным показателем соотношения побед к поражениям (в сезоне 1980/1981 – 45 побед при 37 поражениях), и виноватым делали именно Торна. Например, он задрафтовал Куинтина Дэйли, а через некоторое время стало известно, что баскетболист напал на студентку во время учёбы в университете. «Буллз» находились на грани банкротства из-за плохих результатов и решений менеджмента. Конечно, все обвиняли Торна во всём, в чём только можно и в чём нельзя, но в таких огромных организациях есть группа людей, которая отвечает за то, какая перед общественностью предстанет команда. Тем не менее Торн был генеральным менеджером и тем, кому доставались все шишки за неправильные решения, так как именно он выбирал вектор направления команды, имел главенствующую роль во всех вопросах и в целом был боссом, за исключением владельца клуба.

В лиге ходило всё больше слухов о переезде команды из Чикаго в другой город. Сезон 1983/1984 «Буллз» закончила с ужасной статистикой – 27–55. О выходе в плей-офф даже и речи не шло. Все думали лишь о том, как удержать команду на плаву. Тем более посреди сезона Торн обменял одного из своих любимчиков Реджи Теуса. Атакующий защитник на протяжении шести лет выступал за «Чикаго», став дважды участником Матча всех звёзд в 1981 и 1983 гг. Теус был отличным игроком, ровным счётом как и Артис Гилмор. Центровой был звездой лиги АБА (Американская баскетбольная ассоциация – лига, которая в 1976-м объединилась с НБА) и «Буллз» ещё до появления Реджи в команде. Гилмор обладает более внушительным списком достижений, выиграв множество индивидуальных наград в АБА, а также впоследствии стал членом Зала славы баскетбола. Впрочем, как только Артис оказался в НБА, его показатели заметно упали, так как уровень сопротивления в чемпионатах был совершенно разный. Несмотря на упадок статистических показателей, Гилмор являлся одним из лучших центровых лиги на протяжении шести сезонов в «Чикаго». Фанаты верили в дуэт Теуса и Гилмора, но с каждым годом становилось всё отчётливее понятно, что ничего не выйдет. В итоге уже стареющего Артиса обменяли в 1982-м, а Реджи – в феврале 1984-го.

Как можно обменять своего лучшего бомбардира на пике формы? Неудовлетворительные результаты, гнев вышестоящего руководства и давление общественности порой вынуждают людей на совершенно дикие поступки, которые сперва не укладываются в голове. Как оказалось, сам того не подозревая, Торн стал автором гениального решения. Регулярный чемпионат 1983/1984 завершился, «Хьюстон Рокетс» и «Портленд Трэйл Блэйзерс» спорили за первый выбор на драфте, «Чикаго» расположился следом – гарантированно получал третий выбор.

«Рокетс» положили взгляд на Хакима Оладжьювона, с которым Джордан встречался в NCAA. Центровой был родом из Нигерии и не прикасался к баскетбольному мячу вплоть до 15 лет. Лишь в старшей школе Хаким познакомился с баскетболом и по-настоящему влюбился в игру. Да так, что перебрался в США, где выступал за университет Хьюстона. С каждым сезоном Оладжьювон прогрессировал семимильными шагами. Три выхода в «Финал четырёх» NCAA и попадание в сборную лучших игроков сезона 1983/1984, где также был и Джордан, показали всем командам в НБА потенциал для ещё большего возможного роста Хакима. Большие игроки ценились на вес золота, и не взять Оладжьювона с его невероятными возможностями было бы преступлением.

«Портленд» же очень хотел заполучить Сэма Боуи. Центровой университета Кентукки большую часть карьеры в NCAA пролечился от перелома левой большеберцовой кости, из-за которого полностью пропустил два сезона. Он получил повреждение в одном из матчей сезона, но затем продолжил играть, что вызвало ещё более серьёзные осложнения. Боуи ходил с гипсом 44 недели, тем не менее даже после снятия кость полностью не зажила. Врачам пришлось наращивать кость с помощью хирургического вмешательства. Его сверстники уже завершили обучение в университете, а Боуи попросил у NCAA права сыграть в последнем для себя студенческом сезоне. До травмы Сэм набирал в среднем 17,5 очка, 9,1 подбора и 2,9 блока за игру, а после неё, конечно же, потерял в подвижности и стал совсем другим игроком