Поэт ненаступившей эры. Избранное - Николай Иванович Глазков

Идёт не на прогулку,

А к зданью цирка. Там

Виднеются афиши,

На них изображён

Такой, как кот, тигрище,

С ним рядом Левтушён.

Мадам неустрашима,

Не до боязни ей:

С котом проходит мимо

Причудливых зверей.

На скатерти махровой

Лениво возлежал

Тигр четырёхметровый,

Зевал, как генерал.

С ним укротитель рядом,

Вниманьем обуян:

– Мадам, я очень рад вам,

Садитесь на диван!

– Товарищ дрессировщик!

Со мной Агат – мой кот

Страдает и не ропщет,

Не ест он и не пьёт!

– Что ж! – молвит укротитель. –

Кота оставьте здесь,

Дней через шесть зайдите,

Он станет пить и есть!

Как и договорились,

Прошёл желанный срок:

Агат из клетки вылез

И с виду занемог,

Но ощутил свободу

И нравственно окреп.

Пьёт из водопровода,

Съедает чёрный хлеб!

– Товарищ укротитель!

Воспрял мой кот Агат!

Должна вас одарить я,

Не жалко мне затрат!

– Мадам, затрат не надо,

Признателен я вам,

Мне высшая награда –

Аплодисменты дам!

«Она купалась в проруби…»

Она купалась в проруби,

А я был восхищён:

Сам никогда не пробовал

В такой сезон.

И как это ни грустно,

Влюбился я в неё

И тотчас же почувствовал

Ничтожество своё.

И как это ни странно,

По методу моржих

Я в ледяную ванну

Бултых, бултых!

И воздалось, как назло,

Мне за грехи –

Схватил я вскоре насморк:

Апчхи, апчхи!

Врач молвил: «Поправляйтесь.

Не вы один…»

Глотал я с горя кальцекс

И аспирин.

Поправился, однако,

Ну и опять

Ту ванну я, бедняга,

Стал принимать.

Так в ванну погружаюсь

Я вновь и вновь,

И не ропщу, не жалуюсь,

Терплю: любовь!

Вселенская тоска

Иль в комнате от зноя было душно,

Иль неудачно шли мои дела,

Иль женщина казалась равнодушной,

А может быть, такою и была.

А может быть, я действовал несмело

И не свершил желанного броска,

Однако грусть-тоска меня заела –

Обычная вселенская тоска.

Я утверждал пристрастно чрезвычайно,

Что торжествует несусветный бред,

Что наше настоящее печально,

А в будущем просвета тоже нет.

Что губится прекрасная природа,

А новые безвкусны города,

Что радость с опозданием приходит,

А счастье не приходит никогда.

Я говорил старательно и много,

Коррозии эпохи перебрав,

И опровергнуть сам себя не мог я,

И, вероятно, был частично прав.

А на другой день вышел я на Волгу,

Почувствовал, как мне она близка, –

И ощутил, что держится недолго

Обычная вселенская тоска.

1968

«На Триумфальной арке шесть лошадок…»

На Триумфальной арке шесть лошадок,

А на Большом театре лишь четыре –

То в мире установленный порядок,

А не случайность в прибранной квартире:

Шестёрку Мapc забрал на оборону –

Ему она нужней, чем Аполлону!

1970-е

Философы Боспорского царства

Эпикуреец жалеет,

Что в юности стоиком не был.

Часто болеет

Под самым безоблачным небом.

Хочется выпить ему –

Больше не может уже.

И может быть, потому

Грусть у него на душе.

Стоик жалеет,

Что в юности был он аскетом,

Ждал, что созреет,

И радость держал под запретом.

Он не изведал любви.

Кто полюбит теперь старика?

Юность зови –

Отзовётся уныло тоска.

Скептик жалеет,

Что в том и в другом сомневался –

И на заре лет

Не ведал ни драмы, ни фарса,

Не испытал ни волнения страсти,

Ни тихого счастья,

Не был ни рьяным, ни резвым,

Ни пьяным, ни трезвым!

Сетуют старцы:

С иллюзией трудно расстаться –

Слыли всю жизнь мудрецами,

А оказались глупцами!

Пан Коперник

Один воскликнул:

«Я за большинство!

За здравые народные сужденья,

За наши общепризнанные мненья.

За постоянное их торжество!»

Другой сказал:

«А я за меньшинство!

За самобытность и за необычность,

За мыслящую творческую личность,

Познавшую и дух, и вещество!»

Спор схоластичный не по существу,

И численно решать его бессмысленно:

Тогда хвала и слава большинству,

Когда оно не отвергает истину!

Любой живущий на земле народ

Был убеждён, встречаючи восход,

Что Солнышко вокруг Земли вращается,

А мнение народа уважается!..

Но истина достойна торжества –

И, наблюдая всходы звёзд вечерних,

Ошибочного мненья большинства

Не разделял прекрасный пан Коперник!

Романтическая баллада

По зелёной, красной, синей

Яркой сказочной стране

Одарённый и красивый

Рыцарь ехал на коне.

Разудалый и отважный,

Он скитался по земле

И со страшной Серой башней

Видит замок на скале.

Видит он на замке чётко

Монастырские кресты,

В Серой башне за решёткой

Девушку своей мечты.

Мыслит юноша бесстрашный,

Умница не по годам:

«Если в бой вступлю со стражей,

То под стражей буду сам!

Лучше будет и разумней

Проявить иную прыть,

Влезть на башню ночью лунной

И решётку распилить!»

Храбрый рыцарь влез на башню,

Распилил решётку всю

И освободил бесстрашно

Ночью девицу-красу.

Прочь от камеры унылой

Ускакал, пока темно…