Поэт ненаступившей эры. Избранное - Николай Иванович Глазков

Милая сказала: «Милый,

Нас изловят всё равно!

Чтит царица в Белом доме

Сильный пол и слабый пол.

Всех щадит на свете, кроме

Претенденток на престол.

А меня б вполне устроил

Государственный наш строй,

Только я царице трое –

родной прихожусь сестрой».

В родовом своём поместье

Храбрый юноша живёт,

Со своей любимой вместе

Он не ведает забот.

Говорит она: «Счастливой

Быть с тобой мне суждено,

Но закон несправедливый

Нас настигнет всё равно».

А по сказочному царству

В чистом поле и в лесу

Рыщут люди государства,

Ищут девицу-красу.

Тот, кто ищет, тот находит,

Если сведущ он в делах…

Помышляет о свободе

Храбрый рыцарь в кандалах.

И в тюремной колеснице

Провинившихся везут

В Белый дом к императрице

На её законный суд.

Говорит императрица:

«В замке шляпа – комендант!

Комендантом будет рыцарь,

Проявивший свой талант!

В Сером замке, в страшной башне

Пусть с возлюбленной живёт

И любимую отважно

Бережёт и стережёт!

Крепче, нежли из булата,

Цепь любви!.. Вот так, друзья.

Тут кончается баллада,

Потому что сказка вся!»

За добротой побрёл в леса

«Любуюсь солнечной весной…»

Любуюсь солнечной весной,

В окно уставясь, как разиня.

Вновь развернулась предо мной

Великолепная Россия.

Но, чтобы мудро всё понять

И в эту радость окунуться,

Уехать надо и опять

К родному берегу вернуться!

1947

«Только сильный и отважный…»

Только сильный и отважный,

Кто разумен и не хил,

Настоящий, не бумажный

Разглядеть сумеет мир,

Мир осмысленный и добрый,

Мир деревьев и полей,

Мир подробный и подобный

Самобытностью своей –

Утренним лучам

Восходящего солнца.

1947–1948

«В Дар-эс-Саламе сизы дали…»

В Дар-эс-Саламе сизы дали,

Синеют воды

И грузятся тюки сизаля

На пароходы.

Оранжевые орхидеи

Растут там сами –

И не нужны оранжереи

В Дар-эс-Саламе.

Эбеновые статуэтки

Там без изъяна,

А стужи чрезвычайно редки,

Как дни Касьяна!

«Пароход, всё равно какой…»

Пароход, всё равно какой,

Шёл широкой, глубокой Волгой-рекой,

Жёлтой, зелёной, синей…

А на палубе люди,

А я в каюте,

И не один, а с любимой!

Скоро Углич.

Есть город такой небольшой,

Но старинный…

А мне хорошо. Почему хорошо?

Я не один, а с любимой!

Вот и Углич.

Сермяжный, исконный:

Много церквей, живописен на вид…

Но почему-то молчат колокольни,

Только радио говорит.

Заглушает всё это радио:

И весну, и голубизну…

И заставить нельзя не орать его,

И нельзя водворить тишину.

Возможно, что я не прав

И диапазон мой узок,

Но шелест деревьев и трав

Отраднее всяких музык.

И мы ушли в лес.

Лес, какой ни на есть,

Для слуха и глаза

Очень хорош,

И сразу

От него не уйдёшь!

Было слышно, как лопались почки.

Удивительно странно!..

Я подумал, что эти листочки

Лучше всех картин Левитана!

А может, я так не подумал,

А только придумал после;

Но если даже придумал,

То для собственной пользы!

Милая! Если так сложно

В быт водворить весну,

Счастье, оно возможно

Загородом, в лесу!

1954

Морская волна

Оттенков у моря

Почти миллион,

Но синее море –

Не хамелеон!

Не надо бояться

Девятого вала,

А надо купаться,

Коль лето настало!

Волна подымает,

Волна опускает,

Она понимает,

Она приласкает.

Она помогает

Уйти от обид,

Она не ругает,

Хотя и шумит!

1955

«Мне бы спать и спать – но просыпаюсь…»

Мне бы спать и спать – но просыпаюсь:

Череда забот сильней зевот.

Зимнего рассвета белый парус

По утрам в поход меня зовёт.

Мне вставать не хочется с постели,

Мне бы спать и спать – но даль светла:

Ждут меня удачи и потери,

Ждут меня великие дела!

1958

«Светлее облака и снега…»

Светлее облака и снега

Сияет церковь на Нерли,

Краса двенадцатого века

И Володимирской земли.

Неповторимая такая

Стоит, из тьмы веков восстав,

Стоит и славится, вдыхая

Весь аромат медовых трав.

С лугов просторных обозрима,

Вблизи прекрасна и вдали,

Она стоит неотделимо

От Володимирской земли.

Стоит спокойно, величаво

И отражается в воде,

Краса Владимира и слава,

И нет такой другой нигде!

1960

Грибы

А. П. Кузину

Электричка. Вагон

С окнами синими.

Я в вагоне. Кругом

Люди с корзинами.

Промелькнуло шесть зон.

Люди расходятся.

Здесь и нам слезть резон:

Здесь грибы водятся.

Окружает нас лес

Тёмными сводами.

А грибы? Где-то здесь

Прячутся. Вот они!

Тех и этих набрав,

Белого жажду я.

Здесь в лесу есть свой нрав

У гриба каждого.

Белый гриб норовит

Скрыть своё качество.

Он обманчив на