Записки адмирала Чичагова, заключающие то, что он видел и что, по его мнению, знал - Павел Васильевич Чичагов

берегов Шпицбергена без всякого препятствия. Некто де-Лиль[112] описывает в мемориалах королевской академии наук в 1720 г. один остров, лежащий в северной стороне Шпицбергена, следующими словами: “Обретение в северной стороне Шпицбергена состоит в Пуршаском мысе, лежащем под 82 градусом, и в новом острове Ферро — под 82 градусом и 25 минутами за 150 миль до полюса”. Разумный ученый Зордрагер[113] “заподлинно обнадеживает”, что корабли, отправлявшиеся неоднократно на китовую ловлю, доходили несколько раз в северной стороне Шпицбергена до 82 градуса. Из всего этого следует заключить, что гренландский берег меняет свое положение около 80 или 81 градуса в северной стороне Шпицбергена, и что этот берег идет от сего места прямее к северу; потому может статься — там найдется проход в Тихое море, который нельзя нигде более искать с лучшею правдоподобностью. Эти доказательства дают счастливую надежду на успех, и в инструкции следует написать: “должно стараться идти в северную сторону Шпицбергена, следовать, сколько можно, подле гренландского ледяного берега, который будет по правой стороне; стараться усмотреть мыс Пуршаский, остров Ферро и следовать оным путем так далеко, сколь обстоятельства к тому дозволят“. “Многие будут опасаться этой, экспедиции, — говорит далее Эпинус в своей записке, — и я согласен, что человек, не имеющий астрономического и физического знания, касающегося до сего предмета, почти неминуемо погибнет”. Поэтому Эпинус предлагает выписать из Лондона часы для измерения долготы, работы Гаррисона[114], вследствие которых мореплаватель избегает необходимости писать журнал, сбивающий с толка всех в пути.

Таким образом, наставленный чинами Коллегии и различными учеными, но в тех же условиях и без астрономических инструментов, отправился мой отец во вторую экспедицию в надежде попытать снова счастье.

19 мая 1766 года три судна его эскадры вышли из Екатерин-гавани в море и 27 числа прибыли к Берен-Эйланду, где увидели перед собой лед, и потому стали держаться на Шпицберген. Дойдя до широты 77 градусов 23 минуты и долготы 26 градусов 31 минута, к 30 мая после всевозможных попыток приблизиться к земле, начальник экспедиции приказал продолжать плавание, склоняясь более к западу и всегда на виду льдов, имея их в правой руке на север.

Пролив Матушкин шар на Новой Земле

11 июня они встретили трехмачтовый галиот “Корнелиус”, и мой отец попросил к себе на судно его шкипера, голландца Шикианса, для допроса. Последний показал, что он 13 апреля вышел из Амстердама на этом галиоте, принадлежавшем купцу Корнелиусу Готтентоту, для китоловного промысла, и приходит в эти места уже в третий раз; Гренландии никогда не видал за льдами и выше 77 градусов широты не бывал. Далее он рассказал, что ему говорили, будто здесь каждый год бывает до 100 и более судов; лет 12 назад много пропало голландских судов на северном конце Шпицбергена, которые затерло льдом, и только два спаслись. Почти всякий год пропадает по одному и по два корабля; это всегда те удалые, идущие на север Шпицбергена.

Отправившись в дальнейший путь, и когда по счислению было 21 миля пройденного расстояния на W N по правому компасу, они увидели лед неизмеримой обширности, который по громадной толщине надо было признать за прилегающий к Гренландии. Будучи 16 июня по счислению в широте 78 градусов 18 минут и долготе 17 градусов 53 минуты, начальник экспедиции собрал совет и предложил решить вопрос, куда и как направиться им? Капитаны единогласно решили идти к Шпицбергену, дабы чрез то проверить, в каком они расстоянии от берега, так как с 30 мая по 17 июня обращаясь постоянно во льдах, они могли ошибиться в счислениях.

На основании этого, двинувшись к О, они 18 числа увидели Форланд, где штилевали по 20 число. Здесь была взята обсервация, и оказалось, что они находятся в широте 78 градусов 03 минут. 20 июня начался сильный северный ветер, воспользовавшись которым они направились в Клокбайский залив. После больших усилий они, окруженные льдом, остановились в пятиверстном расстоянии от изб, где помещалась команда.

На другой день начальник экспедиции сошел с корабля и направился по льду к строениям; лейтенант Рындин[115] выбежал к нему навстречу со слезами на глазах и в потрясающих картинах описал свою жизнь в этой местности и страдания людей. Из всей команды остались в живых только Рындин, комиссар и 5 рядовых, прочие все померли.

Ежеминутно вспоминался моему отцу в этой обстановке вице-президент Адмиралтейской коллегии, граф Чернышев, и все члены, рассуждавшие с таким возмутительным спокойствием о возможности или невозможности зимовать в Клокбае и делавшие предположения, основываясь на фантазии сытого желудка и мягкого кресла. Эта школа была пройдена капитаном Чичаговым с пользой и потому-то впоследствии, когда ему пришлось командовать в шведскую кампанию всем русским флотом, он ограничивался сообщением Чернышеву результатов своих распоряжений, никогда не испрашивал приказаний его и не признавал всей Адмиралтейской коллегии.

Во время пребывания эскадры в Клокбае, где запаслись пресной водой и провиантом, прибыл корабль “Санта-Анна” амстердамского купца Иоганнеса фон Виенбурга. Капитан Чичагов опросил шкипера Якова Юнге, который показал, что он вышел из Амстердама 13 апреля для ловли китов, но ни одного еще не поймал. Гренландию он видел через лед в широте 75 градусов десять лет тому назад, и они предполагают, что в широте 78 градусов должен быть проход в Стардавис, потому что там был убит один кит, в котором найден гарпун{27} под клеймом такого шкипера, который промышлял в здешних местах; думают, что киты проходят под лед. Юнге плавал в Северном море 22 года, а шкипером служил девятый год; отец его промышлял уже 30 лет и был невдалеке от Клокбая на другом судне. Ему случалось быть в прежние времена на 81 градусе, но не выше; слыхал, что суда находились когда-то на 83 градусе и видели землю через лед. Далее он показал, что много судов гибнут здесь ежегодно, но людей успевают спасти другие корабли. Во все время 22-летнего промысла он поймал 250 китов; склонение компаса употребляет западное на 2 румба, а когда капитан Чичагов ему сказал, что им сыскано здесь склонение 1½ румба, то он на то согласился.

29 июня 1 766 г. эскадра вышла в море при крепком северном ветре, который продолжался по 6 июля и сдрейфовал их к зюйдкапу, а по перемене ветра они стали держать к западу. Пройдя открытым морем 36 миль, не видав ни в какой стороне льда и достигнув широты 77 градусов 48 минут и долготы 18