Древний Рим в биографиях - Генрих Вильгельм Штоль

спас жизнь своему отцу, консулу Публию Корнелию Сципиону. Два года спустя, в битве при Каннах, он был уже военным трибуном. В 212 году, хотя он еще не достиг положенного возраста для занятия этой должности, его выбрали эдилом. В том же году умерли в Испании отец Сципиона и дядя Гней, а их войска, которые до того отвоевали у карфагенян почти всю Испанию, отступили за Эбро. Римляне поспешно отправили в Испанию пропретора Клавдия Нерона с 12 тысячами солдат, и он отбросил карфагенян на прежние позиции. Но это был надменный, вспыльчивый человек, малоспособный к восстановлению старых связей с испанскими племенами и к приобретению новых союзников. Поэтому сенаторы решили послать в Испанию нового главнокомандующего.

Поиски кандидата затянулись, поскольку ни одному из старых полководцев не хотелось ехать на Пиренеи. И тут 24-летний Сципион предложил на эту роль себя — и получил назначение. В конце лета 210 года он в качестве проконсула отправился в Испанию во главе 11 тысяч воинов; его сопровождал пропретор Марк Силана, который должен был заменить Нерона и служить молодому главнокомандующему советником.

Следующей весной Сципион собрал все римские силы в устье Эбро. Три неприятельских полководца — Мотон, Газдрубал Гиско и Газдрубал Барка, брат Ганнибала, — находились далеко друг от друга, и между ними не было согласия. Воспользовавшись этим, Сципион предпринял поход на Новый Карфаген, где находились казна и военные запасы карфагенян. С моря его поддерживал римский флот под командованием Гая Лелия.

Первую атаку карфагеняне отбили. Но Сципион и не ожидал успеха — это был своего рода отвлекающий маневр. Главный удар он нанес со стороны примыкавшего к городу залива, который сильно мелел во время отлива. Как только начался отлив, он с 500 воинами двинулся на приступ. Вода едва доходила солдатам до колен, в некоторых местах до пояса. Укреплений с этой стороны не было никаких. Войдя без сопротивления в город, римляне устремились к воротам и внезапно ударили по неприятелю с тыла.

Победа римлян была полная — число пленных мужского пола достигло 10 тысяч человек. Граждан Нового Карфагена Сципион отпустил на волю и отдал в их владение город; 2 тысячи ремесленников были объявлены рабами римского государства, причем им обещали скорое освобождение, если они будут усердно работать на римское войско. Способные к труду рабы были взяты на корабли. Значительной оказалась добыча римлян: 18 военных и 63 торговых корабля, из которых многие оказались с грузом пшеницы, оружия, меди, железа; 401 катапульта, из них 120 большого размера; 75 баллист, из них 23 большие; много разного вооружения. Среди трофеев оказалось 74 знамени. Римлянам досталось 276 золотых чаш, из которых едва ли не каждая весила около фунта, 18,3 тысячи фунтов серебра и множество серебряных кубков.

В момент дележа добычи к Сципиону подвели взятую в плен девушку необыкновенной красоты. Он спросил, откуда она родом и кто ее родители, и узнал, что она невеста молодого и знатного кельтиберийца Аллуция. Тогда Сципион потребовал найти жениха и отдал ему невесту. Пока Аллуций рассыпался в благодарностях, родители невесты положили к ногам Сципиона большое количество золота. Сципион это золото принял, но тут же сказал Аллуцию: «К приданому, которое ты получил от твоего тестя, присоедини и этот свадебный подарок от меня». Аллуций вернулся домой довольный и стал распространять среди своих соплеменников похвалы благородству и великодушию римского полководца. Вскоре он вновь явился к Сципиону, но уже во главе 1400 всадников, которые поступили на службу к римлянам.

Зиму 209–208 годов Сципион употребил на реорганизацию армии, а в начале лета вместе с Лелием двинулся в область, лежащую по верховьям Гвадалквивира. При Бекуле, недалеко от лесистой горы Кастудо, он встретился с Газдрубалом. На поле битвы осталось около 8 тысяч карфагенян. Сципион взял в плен 10 тысяч человек пехотинцев и 2 тысячи всадников. Испанцев он отпустил без выкупа, африканцев продал в рабство. Однако сам Газдрубал с ушел через горы и снова собрался с силами.

В 206 году карфагеняне сделали все возможное, чтобы удержаться в Испании. Они выставили войско из 70 тысяч пехоты, 4 тысяч всадников; кроме того, у них было 32 слона. Но солдаты их были большей частью набраны из разных местностей Испании, и на них нельзя было положиться. При Бекуле произошло новое сражение. В распоряжении Сципиона было не больше 40 тысяч человек, и в их числе тоже находилось много не всегда надежных испанцев. Карфагеняне выставили лучших солдат в центре, а на крыльях поместили испанских союзников. Сципион же поставил испанцев в центр против отборного войска карфагенян, а римлян разместил на флангах. Таким образом, римляне получили на флангах перевес, продвинулись вперед и ударили с боков по карфагенскому центру. При этом Сципион устроил дело таким образом, что неприятеля рано на рассвете, до того как успел принять пищу, выманили из лагеря; сама же битва началась только после обеда, и карфагеняне были изнурены голодом, жаждой и палящим зноем. Они не выдержали удара римлян и бросились в бегство. Эта битва решила вопрос о том, кто будет владеть Испанией.

Но для Сципиона эта победа была только первой ступенью к более значительным предприятиям и более громкой славе. Его целью были Африка и Старый Карфаген. Он хотел закончить великую войну на африканской земле. Для начала он решил приобрести расположение нумидийского царя Сифакса, самого могущественного государя Африки, и вместе с Лелием отправился в Африку на двух пятивесельных судах. Случилось так, что только что изгнанный из Испании Газдрубал Гиско бросил якорь в царской гавани как раз в то время, когда туда входили суда Сципиона. Карфагеняне, несмотря на соблазн, не посмели нарушить мирное состояние царского порта. Газдрубал высадился на берег, а вслед за ним то же самое сделали Сципион и Лелий, и все они едва ли не вместе отправились во дворец царя.

Сифакс чувствовал себя крайне польщенным, что полководцы противоборствующих могущественных народов явились к нему в одно и то же время с предложениями дружественного союза. Он принял и тех, и других радушно и попытался даже выступить между ними посредником. Оба гостя приняли приглашение на обед и возлежали за одним столом. Во время обеда Сципион обнаружил приятность в разговоре и получил комплимент от Газдрубала, который высказался в том духе, что Сципион расположил его к себе личным знакомством больше, чем своими военными подвигами. Сифакс же, подумав, заключил со Сципионом союз, который, впрочем, оказался недолговечным.

В награду за заслуги народ единогласно выбрал Сципиона консулом на 205 год. Товарищем