Лекарь из Пустоты. Книга 11 - Александр Майерс

— Что думаешь, Демид? Наши люди готовы к проверке? — спросил я.

— Мои бойцы всегда готовы, ваше сиятельство.

— Вот и хорошо. Тогда передай представителю Кутайсова, что мы согласны.

— Будет исполнено, — ответил капитан.

Он коротко поклонился и вышел, а я снова взялся за дела. Прошло около часа, и я вдруг понял, что со всем разобрался. Даже удивительно. Дмитрий с помощниками прекрасно справлялись с ежедневной деятельностью, моё участие требовалось лишь на уровне стратегии, что отнимало не так много времени.

Значит, пришло время для другого важного дела.

Я спустился в подвал, в комнату со своей коллекцией. Решил, что очередной эксперимент со своей аурой мне лучше провести здесь, где имеется сильная артефактная защита и нет чужих глаз.

После первой попытки я ежедневно проверял собственное состояние и убедился, что никаких отложенных негативных эффектов нет. Изменённый канал функционировал отлично, вся остальная аура тоже.

Значит, пора замахнуться на что-то большее.

Я устроился в разложенном кресле полулёжа. Закрыл глаза и погрузился в себя, туда, где струились потоки маны и переливалась моя аура — сложная, многослойная структура, которую большинство магов даже не способны толком разглядеть.

Сегодня я собирался провести более глубокие изменения, решив подкорректировать два слоя ауры, укрывающие центр дара. Там скрывались врождённые искажения, которые и не позволяли моим целительским силам раскрыться на полную мощь.

Значит, их предстояло поправить, перестроить структуру, приблизив её к идеалу.

Я начал с внешнего слоя. Это оказалось проще, чем я думал — даже не пришлось применять Пустоту. Воздействие маной в нужных точках выправило шероховатости на слое, что, по идее, должно было увеличить его пропускную способность и стабильность дара.

Воодушевлённый, я взялся за второй слой, более глубокий и тонкий.

Стоило мне коснуться его, как по телу прошла судорога, и в груди кольнула обжигающая боль. Аура сопротивлялась вмешательству. Я стиснул зубы и продолжил, аккуратно выправляя застарелые искажения одно за другим.

Сердце колотилось всё быстрее, а в висках нарастала тупая боль. Ещё немного…

Структура второго слоя медленно поддавалась, обретая идеальные очертания. Боль сделалась невыносимой, будто в грудь мне вогнали раскалённую спицу. Тело сотрясала крупная дрожь.

Когда я закончил, то в первый миг ощутил облегчение, а затем — чудовищный откат. Волна отдачи прокатилась по телу, скручивая внутренности и выдавливая воздух из лёгких.

Я лишь успел развеять остатки маны, а потом мир качнулся и потемнел.

Последнее, что я успел подумать, проваливаясь в темноту — операция завершена…

Но какими будут последствия, этого я пока что не знал.

Глава 10

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Сознание возвращалось медленно, толчками, будто я раз за разом пытался вынырнуть из вязкой трясины и снова тонул.

Первым делом я почувствовал холод. Щека прилипла к полу подвала, а тело затекло так, что каждая мышца отзывалась тупой болью. Я открыл глаза, со стоном перевернулся на спину и уставился в потолок, где ровным светом горела артефактная лампа.

Сколько я провалялся? Судя по онемевшим конечностям, не меньше нескольких часов.

Приподнялся на локте, и тут же голову прострелила боль. К горлу подкатила тошнота. Я замер, переждал приступ и лишь потом попытался сесть. Получилось не с первого раза — всё тело дрожало, будто я тягал железо весь день без перерыва.

Кое-как поднялся, держась за кресло. Ноги едва слушались. До двери я добрался, опираясь то на стену, то на стеллаж с коллекцией, а по лестнице поднимался, цепляясь за перила и еле переставляя ноги, как древний старик.

В коридоре мелькнула служанка, охнула при виде меня, но я отмахнулся.

— Всё в порядке. Устал просто. Не беспокойте меня до утра.

Она поклонилась и исчезла, а я доплёлся до спальни и рухнул на кровать прямо в одежде. Раздеваться не было сил.

«Хозяин, ты как⁈ Помочь чем-нибудь?» — раздался в голове голос Шёпота.

«А чем ты поможешь… Разве что можешь проследить, чтобы никто не подходил к моей комнате».

«Это я запросто!»

«Только ничего не ломать», — вовремя предупредил я.

«Ну вот…» — расстроился Шёпот.

Прежде чем провалиться в сон, я почти на автомате проверил состояние ауры. И то, что я увидел, мне совсем не понравилось.

Внешние слои мерцали, будто вода, подёрнутая рябью. Более глубокий слой возле дара, тот самый, который я перестраивал, подрагивал и словно не мог найти устойчивого положения. Дар ослаб — я чувствовал это по тому, как вяло откликалась сила на мою волю.

Я сразу же начал думать о том, как это поправить. Но тут же отверг собственный порыв.

Лезть сейчас — верный способ всё испортить. Аура перегружена, и любое воздействие может вызвать непредвиденные и непоправимые последствия. Структура должна сама прийти в равновесие. Просто нужно время и покой.

Я закрыл глаза и почти сразу отключился.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Проснулся я поздним утром следующего дня. Или через день — часы показывали одно, а ощущения были совсем другими.

Тело всё ещё ломило, но уже терпимо. Тошнота прошла, голова прояснилась. Я осторожно проверил ауру и с облегчением отметил, что рябь на внешних слоях почти улеглась. Структура успокаивалась, как я и рассчитывал.

Следующие два дня я провёл в постели и кабинете, отлёживаясь и разбирая только самые срочные дела. Ел много, спал ещё больше, а тело понемногу приходило в порядок.

На третий день я решился проверить то, ради чего вообще всё затевалось.

Заперся в кабинете и сотворил простенькое очищающее заклинание — из тех, что знал досконально. И сразу почувствовал разницу.

Плетение легло идеально. А главное — оно потребовало заметно меньше энергии, чем раньше. Я повторил, чтобы убедиться, затем сотворил заклинание посложнее, диагностическое, а после — базовое исцеляющее, перед этим намеренно надрезав палец канцелярским ножом.

Каждый раз одно и то же: эффект прежний, а расход маны ниже. Процентов на пятнадцать, а то и двадцать. Для целителя моего уровня это колоссальная экономия — с таким запасом я мог работать вдвое дольше.

Эксперимент удался. Слой ауры, отвечающий за пропускную способность дара, я перестроил верно.

Вот только оставалась одна проблема. Я сосредоточился, ещё раз внимательно осмотрел свою ауру и нахмурился. Некая нестабильность так и не ушла до конца — на стыке двух перестроенных слоёв сохранялась лёгкая рябь, едва заметная, но постоянная. Она не мешала работать, однако раздражала, как заноза.

Я взвесил риски. Оставить как есть? Но тогда, возможно, эта рябь