Лекарь из Пустоты. Книга 11 - Александр Майерс

Я откинулся на спинку дивана, обдумывая услышанное. Информация неприятная, но полезная. Если под Мюллера копают спецслужбы сразу нескольких стран, это и правда серьёзно. И то, что Воронцов решил предупредить, говорило о многом.

Либо он и вправду ценил наше сотрудничество, либо у СБИ был свой интерес в том, чтобы агентство уцелело.

— Благодарю за предупреждение, Юрий Михайлович. Я приму меры.

— Надеюсь.

Я помолчал, а затем задал вопрос, ради которого, признаться, и вёл всю эту беседу так гладко.

— А что насчёт заговора против короны? Вы спрятали Пушкарёва, оставили Новосибирск без князя… Это принесло какие-то плоды? — поинтересовался я.

Полковник поджал губы и ответил не сразу.

— Пока порадовать вас нечем. Мы работаем. Но враги осторожны, следов почти не оставляют, — он помедлил, будто взвешивая, стоит ли говорить дальше. — Хотя… Кое-что у нас всё же есть. Похоже, у заговора имеется покровитель. И сидит он очень высоко.

— Насколько высоко? — прищурился я.

— Достаточно, чтобы называть его имя было опасно даже в этих стенах. Прошу понять правильно, Юрий Дмитриевич. Пока это лишь подозрение. Как только у нас появятся твёрдые доказательства, вы узнаете одним из первых. В благодарность за то, что помогаете сохранить порядок в княжестве, пока у него нет правителя.

— Бросьте, я не так уж много делаю.

— Ну конечно. А мне кажется, что наоборот, — усмехнулся Воронцов.

Скоро полковнику позвонили, и он уехал по делам. Я тут же запер дверь ординаторской и окружил себя пологом Пустоты, чтобы ни один звук не просочился наружу.

Набрал номер Мюллера.

— Юрий Дмитриевич, рад слышать, — раздался в трубке спокойный голос немца.

— Есть разговор, Клеменс. До меня дошли сведения, что вами и вашим агентством заинтересовались серьёзные люди. Европейские спецслужбы начали собирать информацию о вашей структуре.

Мюллер хмыкнул, и в его голосе не прозвучало ни капли удивления:

— Благодарю за заботу, ваше сиятельство. Но, признаться, вы меня не удивили. Мы заметили это ещё пару недель назад. Слишком уж много стало попыток прощупать наших людей.

— Надо же. А почему я не в курсе?

— Пока что ничего критичного, о чём стоило бы докладывать, Юрий Дмитриевич. Мы справляемся. Обычная борьба контрразведок.

— И что же вы предпринимаете? — спросил я.

— Всё, что положено в таких случаях. Усилили физическую безопасность на всех объектах. Перевели серверы на новое шифрование — кстати, ваши, ребята из Новосибирска помогли, толковые парни. Провели ревизию информаторов и разорвали связи с теми, кто вызывал хоть малейшие сомнения.

— Разумно.

— А ещё, — продолжил Мюллер, — мы обратились за помощью к сербам. БИА согласились нас прикрыть по ряду направлений. Так что не переживайте за нас, Юрий Дмитриевич. Нас голыми руками не возьмёшь.

Я невольно усмехнулся. Спокойствие Клеменса передавалось даже через телефон.

— Рад это слышать. И всё же будьте начеку. Судя по всему, за вас взялись фигуры покрупнее обычных конкурентов, — предупредил я.

— Мы всегда начеку. Иначе в нашем ремесле не выжить.

Я убрал телефон, снял полог Пустоты и направился к выходу. Что ж, Мюллер своё дело знает, и раз он уже принял меры, да ещё и подтянул сербов, значит, панику разводить смысла нет. Но настороже все равно придётся быть — в этой игре ставки растут с каждым днём.

Я прошёлся по клинике, поговорил с сотрудниками, выпил ещё чашку кофе за беседой с управляющим, а затем отправился в свой петербургский особняк на Петровском острове.

Раз уж я в столице, надо будет завтра заглянуть на завод «Ренессанс-Фарм». Хотя Альберт регулярно скидывал мне все необходимые отчёты, и я не сомневался, что мой столичный управляющий отлично справляется с делами. Но всё-таки визит собственника здорово бодрит всех работников, от директора до последнего грузчика.

Так что заеду.

А пока что могу себе позволить отдохнуть в поместье с чудесным видом, где меня никто не потревожит.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Вернувшись на следующий день домой, я наконец-то смог заняться делом, которое откладывал непозволительно долго.

Магистерская работа!

Защита степени магистра-целителя приближалась, а у меня, если начистоту, кроме темы и плана работы, ничего не было. Стыдно признаться, но текучка сожрала всё время — то заводы, то интриги, то эксперименты, то банальное желание провести время с семьёй.

А ведь степень магистра открывала двери, которые иначе оставались бы закрытыми: право преподавать, возглавлять кафедру, а главное — вес в целительском сообществе, с которым вынужден будет считаться весь мир.

Само собой, я мог бы обойтись и без этого. Но мне не слишком нравилось, что многие воспринимали меня прежде всего как предпринимателя, а не как целителя.

Безусловно, я много времени уделял бизнесу, но и для целительства сделал немало. Но увы, даже мой триумф на симпозиуме в Женеве уже оказался забыт. Его затмили мои новые бизнес-проекты.

Пора это исправить.

Я заперся в кабинете, велел прислуге не беспокоить и обложился книгами. Гора вышла внушительная — трактаты по ауральной медицине и психотерапии, справочники по редким проклятиям и посттравматическим искажениям дара. Часть литературы я выписал из библиотеки Академии, часть достал из домашнего собрания.

Тему я, конечно же, менять не стал. «Лечение шизофрении методами ауральной хирургии» — громко звучит. К тому же это действительно будет новым словом в целительстве, а не просто диссертация для галочки.

Первым делом я взялся за теоретическую базу. Пролистал труды магистров прошлого, сверяя их теории со своими наработками. Большинство целителей сходились во мнении, что лечение психических заболеваний с помощью магии либо невозможно, либо слишком рискованно. К тому, что помочь может именно ауральная хирургия, склонялись немногие.

Особенно меня забавляли рассуждения о том, что глубокие травмы психического центра якобы неизлечимы в принципе. Ерунда.

Составив подробный план теоретической части, я точно так же расписал и методологический раздел. Пока не стал уделять внимание деталям способов, которые я использовал для лечения психики, просто составил костяк.

Затем перешёл к практической части — описанию конкретных случаев. Тут-то работа и оживилась.

Сначала я кратко описал случай, который и стал моим первым опытом в излечении психики с помощью ауральной хирургии. Это было после войны с Мессингами, когда ко мне привели майора из гвардии Строговых. У него было классическое посттравматическое расстройство, которое лекари привыкли глушить снотворным да успокоительными эликсирами.

Я тогда поступил иначе. Собственно, сделал то же