Лекарь из Пустоты. Книга 11 - Александр Майерс

самое, что вчера с офицерами СБИ — проник в ауру и уничтожил сгустки негативной энергии, опутавшей психический центр. Только в случае с тем майором это была его собственная энергия, искажённая ужасами войны.

Я подробно, с выкладками и схемами ауральных изменений, расписал весь ход работы. Умолчав, разумеется, что устранил искажения с помощью Пустоты. Пришлось врать, что я сделал это с помощью направленной целительской маны. На тот момент я бы так не смог, а вот сейчас — вполне.

Работа увлекла меня настолько, что я не заметил, как за окном стемнело. Прервался только чтобы перекусить, а после снова сел за стол.

Дальше я перешёл к ядру своей диссертации — работе с княжичем Демидовым. Имени его в работе я, разумеется, указывать не стал, ограничившись обозначением «пациент N». Бархатов поймёт, о ком идёт речь, и наверняка сможет убедить учёную комиссию, что анонимность необходима. Да и вообще, целительскую тайну никто не отменял.

Я описал весь ход лечения — от первой диагностики до совместной работы с психотерапевтом, разработки методики и последующего успешного лечения.

К полуночи я напечатал не один десяток страниц, и голова уже гудела. Отодвинув клавиатуру, я пробежался глазами по написанному и остался доволен. Конечно, предстоит ещё расписать первые две части диссертации и как следует отредактировать практическую, но начало положено.

Дело сдвинулось с мёртвой точки, а это уже половина успеха.

Российская империя, город Новосибирск, арендованный особняк барона Грязнова

Арсений Львович проснулся от настойчивой трели телефона. Часы на прикроватной тумбе показывали половину четвёртого утра. Он нашарил в темноте аппарат, глянул на экран. Ему звонил управляющий сочинским поместьем.

— Какого чёрта звонишь в такую рань? — с раздражением ответил барон.

— Арсений Львович… беда! — голос управляющего срывался, будто тот плакал.

— Что случилось? Трубу прорвало?

— Если бы, господин! На поместье час назад напали. Какие-то люди, много, вооружённые…

Сон слетел мгновенно. Грязнов сел на кровати.

— Что значит напали? Говори нормально!

— Они атаковали внезапно, ваше благородие… Перебили всю охрану, а потом… подожгли. Дом горит, виноградник тоже. Пожарные едут, но там уже нечего спасать. Я сам чудом уцелел… — управляющий всхлипнул.

Грязнов вскочил, чувствуя, как холодеют пальцы. Летнее поместье под Сочи он любил всем сердцем. Небольшой, но уютный домик, бассейн в тени кипарисов, персиковый сад, виноградник… Прекрасное место, в котором Арсений Львович чувствовал себя по-настоящему счастливым.

Теперь это место обратилось в пепел.

— Кто это был? Чьи люди? — прохрипел он.

— Не знаю, ваше благородие. Они были в масках, действовали чётко, как военные. Быстро всё сделали и ушли. Ни слова не сказали, ничего не потребовали. Просто убили ваших гвардейцев и сожгли дом, — ответил управляющий.

Грязнов сбросил звонок и заметался по спальне. Руки тряслись. Кто мог решиться на такое? Открытое нападение на поместье родового аристократа — это же война!

Барон распахнул окно, вдохнул прохладный ночной воздух, но это не помогло ему успокоиться. Десятки мыслей метались в голове, одна другой страшнее.

Он решил, что сейчас самое время позвонить покровительнице. Великая княгиня Старцева обладает большим влиянием при дворе. Уж она-то поможет разобраться и найдёт виновных.

Да, для звонка поздновато, в Петербурге почти полночь, но дело срочное!

Грязнов торопливо принялся искать номер княгини в контактах. Но не успел. Телефон зазвонил сам.

Незнакомый номер. Барон, поколебавшись секунду, принял вызов.

— Слушаю.

— Здравствуй, Арсений Львович. Как спится? — раздался спокойный голос.

— Кто это? — Грязнов стиснул трубку.

— Барон Зотов. Помнишь такого? У меня ещё есть дочь, на которую кто-то повадился насылать проклятия. Уже дважды пробовали, представляешь? А ты ведь знаешь, кто это делает, верно? — с каждым словом голос Зотова наполнялся угрозой.

Кровь отхлынула от лица Грязнова. Он открыл рот, но слова застряли в горле.

— Молчишь? Правильно молчишь, урод. Лучше слушай меня, и внимательно. То, что случилось сегодня ночью в Сочи — только начало. За то, что ты посмел тронуть мою девочку, тебе конец. Понял меня?

— Константин, послушай, это какая-то ошибка, я не имею отношения к…

Звонок оборвался.

Грязнов опустился на край кровати. Значит, атака в Сочи — это Зотов. Он сказал это прямым текстом, бросил вызов в лицо. А это могло значить лишь одно — он не боится ответа и готов к войне.

Но вот готов ли к ней Арсений?

Как знать… Если Зотов так открыто заявил о нападении, значит, за ним кто-то стоит. Граф Мамонтов, для начала, а может быть, он заручился поддержкой в этом деле у своего покровителя, великого князя Малахова…

Значит, вариантов нет. Срочно звонить Старцевой!

Грязнов снова схватился за телефон, и снова аппарат ожил раньше, чем он успел набрать номер.

На экране высветилось имя великой княгини.

— Ваша светлость! — выпалил Грязнов, чуть не роняя трубку. — Как хорошо, что вы позвонили, на меня напали, поместье сожгли, это Зотов, и…

— Помолчите, Арсений Львович, — оборвала его княгиня.

Барон с щелчком захлопнул челюсть. Голос Арины Сергеевны не сулил ничего хорошего.

— Я знаю о случившемся и звоню не для того, чтобы вас утешать. Я звоню, чтобы поставить в известность: в течение получаса я публично отрекусь от всякой связи с вами.

У Грязнова перехватило дыхание и закружилась голова.

— Что… что вы такое говорите? Ваша светлость, мы же столько лет… — выдавил он.

— Именно поэтому я звоню лично, а не через секретаря. Из уважения к прошлому. До меня дошли определённые сведения, Арсений Львович. О том, что вы пытались убить ребёнка. Дважды насылали проклятие на маленькую девочку. И вы всерьёз полагали, что я останусь на вашей стороне⁈

— Это ложь! Клевета! Кто-то оговорил меня, чтобы…

— Замолчите, я не верю ни единому вашему слову! И гораздо важнее то, что информация об этом уже расходится. Через считаные часы об этом будет знать весь высший свет. А я не намерена запятнать своё имя связью с тем, кто пытался убить ребёнка. Мой вам совет, барон — немедленно уезжайте из Новосибирска. Пока за вас не взялись всерьёз, потому что желающих найдётся много.

— Ваша светлость, умоляю, дайте мне объясниться… — проскулил Арсений Львович.

Второй раз за ночь трубка умолкла, оставив Грязнова наедине с паникой.

Он сидел, тупо глядя в стену и дрожа всем телом. За несколько минут рухнуло всё, что он выстраивал годами. Поместье сожжено, покровительница отвернулась, а по империи уже расползается слух, который прикончит