Лекарь из Пустоты. Книга 11 - Александр Майерс

Дрожащими пальцами Грязнов набрал номер Реммера. Тот ответил не сразу, а когда ответил, голос его звучал сухо и отстранённо.

— Чего тебе, Арсений?

— Эдвард, послушай! На меня напали, Старцева решила от меня отречься! Зотов как-то узнал, что мы наслали проклятие…

Произнеся эти слова, барон в очередной раз похолодел. Он вдруг понял, что его сдал именно тот, с кем он сейчас говорит.

Но это всего лишь догадка, ведь Реммер сам захотел сотрудничать, они вместе собираются продать голоса!

— Мы наслали? — переспросил Эдвард Максимович.

— А кто ещё⁈ — взвизгнул Грязнов.

— По-моему, это сделал ты.

Арсений скрипнул зубами, уже понимая, что всё сходится. А значит ему конец…

— Эдвард, мне нужна помощь, ты же обещал, что в случае чего…

— Я тебе ничего не обещал, — холодно перебил Реммер. — И советую впредь не связывать моё имя со своими проблемами. Разбирайся, как знаешь. И больше мне не звони.

Связь оборвалась.

Грязнов медленно опустил телефон. Все отвернулись. Покровительница, союзник, все, на кого он рассчитывал.

Разумный человек на его месте послушал бы Старцеву и бежал бы из города этой же ночью. А лучше — из страны.

Но в груди Грязнова вместо страха разгоралась чёрная, удушливая злоба. Бежать, поджав хвост, как побитая собака? Позволить всем этим тварям торжествовать?

Нет!!!

Он поднялся, подошёл к окну и уставился в предрассветную темноту. Раз его решили уничтожить — что ж, он не станет покорно класть голову на плаху. Он утянет за собой всех, до кого дотянется. Зотова с его отродьем, Мамонтова, самодовольного Реммера, Сереброва, даже саму Старцеву и других великих князей! Всех, кто приложил руку к его падению!

Арсений до боли стиснул кулаки и прикусил губу, ощутив во рту медный вкус.

Терять ему больше нечего. А значит, и правила, которые сдерживали его прежде, больше не имеют силы.

Российская империя, окрестности Новосибирска, охотничий домик

Место для встречи Реммер выбрал сам — старый охотничий домик в лесу, в стороне от дорог и чужих глаз. Никакой прислуги, никакой охраны на виду, только двое доверенных людей на подъезде. Идеальное место для разговора.

Граф Вяземский прибыл точно в назначенный час. Игорь Николаевич вошёл, окинул скромную обстановку и хмыкнул.

— Однако, Эдвард Максимович. Не думал, что придётся тащиться в такую глушь. Вы что, боитесь, что нас увидят вместе? Или вы решили меня убить? Предупреждаю, я вооружён!

Вяземский рассмеялся, но Реммер понимал, что в этой шутке нет и доли шутки.

— Осторожность ещё никого не подводила, Игорь Николаевич, — Эдвард поднялся навстречу и указал на кресло у камина. — Присаживайтесь. Разговор у нас будет долгий и, смею надеяться, взаимовыгодный.

Вяземский снова хмыкнул опустился в кресло, закинул ногу на ногу и выжидающе посмотрел на хозяина. Реммер разлил по бокалам коньяк, протянул один гостю и устроился напротив. Улыбнувшись, сделал маленький глоток и начал:

— Перейду сразу к делу. Вы ведь понимаете расклад не хуже меня. Выборы затянулись, а нейтральных родов осталось критически мало. При этом никто из кандидатов не обладает уверенным лидерством, включая вас. А это значит, что могут добавить время или ввести что-то вроде второго тура… Или Его императорскому Величеству всё это надоест, и он назначит князя раньше, и не факт, что кого-то из нас.

— Допустим, всё так. К чему вы клоните, ваше сиятельство? — спросил Вяземский, покручивая в руке бокал с коньяком и глядя, как играют в напитке отблески огня из камина.

— К тому, что у вас есть возможность…

— Да-да, я в курсе. Я получал ваше предложение, — отмахнулся Игорь Николаевич.

— И что вы о нём думаете? — тонко улыбнулся Реммер.

— Сомнительно. Вы не зря упомянули Его Величество. Он может счесть, что такая победа не совсем честная, и аннулировать результаты выборов. Получается, я заплачу вам и в итоге останусь ни с чем.

— Выборы — мероприятие рискованное, — пожал плечами Эдвард Максимович.

Вяземский помолчал и поставил бокал на подлокотник. Глядя в камин, он спросил:

— Во сколько вы оцениваете свою услугу?

Реммер назвал сумму, чем заставил брови Вяземского подпрыгнуть вверх, а затем добавил:

— Это только одна часть. Вторая — после вашей победы. Мне и барону Тучкову пригодились бы земли под застройку здесь, в Новосибирске. Детали мы ещё можем обсудить.

Игорь Николаевич молчал, обдумывая. В камине треснуло полено, взметнув сноп искр.

— Аппетиты у вас изрядные, Эдвард Максимович, — наконец, произнёс он. — А что насчёт Грязнова? Разве он не с вами?

— Нет. После того, как он вновь попытался проклясть дочь Зотова, наши пути разошлись, — не моргнув глазом, ответил Эдвард.

Вяземский усмехнулся, а затем посмотрел Реммеру в глаза.

— Хорошо, я согласен. Но у меня есть одно условие.

— Слушаю.

— Я знаю, что вы предлагали свои голоса графу Мамонтову. Так вот, мне нужно, чтобы вы продолжали водить его за нос. Пусть думает, что торг ещё идёт, что у него есть шанс. Разыгрывайте перед ним свой аукцион, набивайте цену, кормите обещаниями. Мне нужно, чтобы до последнего дня он был уверен в своих перспективах и не искал обходных путей. Взамен я готов увеличить сумму на двадцать процентов и перечислить её вам сегодня же, — ледяным тоном, не спуская взгляда с собеседника, проговорил Игорь Николаевич.

— Договорились, ваше сиятельство. Мамонтов будет плясать под мою дудку до самого конца. Я буду кормить его с ложечки и в итоге заставлю его подавиться надеждой, — оскалился Реммер.

— Вот и славно. Значит, по рукам.

Вяземский, так и не попробовав коньяк, поднялся и протянул ладонь.

— По рукам, — Эдвард тоже встал.

Они скрепили сделку рукопожатием, и Вяземский покинул домик.

Реммер остался у камина один. Он не спешил уходить — снова наполнил бокал и уселся в кресло, глядя в огонь.

Что ж. Дело сделано. Голоса проданы, цена оговорена, условия приняты. Со стороны всё выглядело безупречно.

Тонкая улыбка тронула его губы.

Знали бы эти напыщенные графы, во что они на самом деле ввязались. Вяземский полагал, что купил голоса и обеспечил себе княжеское кресло. Мамонтов будет уверен, что торг ещё возможен. А оба они — всего лишь фигуры на доске.

Реммер отхлебнул коньяка. Голоса он продаст Вяземскому, как и рассчитывал с самого начала. Но кто сказал, что на этом всё закончится? Напротив, теперь начиналось самое любопытное…

Ведь цену, в