Лекарь из Пустоты. Книга 11 - Александр Майерс

class="p1">Реммер усмехнулся своим мыслям, устраиваясь на заднем сиденье магомобиля. Про сотрудничество с Мамонтовым он, конечно, наплёл с три короба. Голоса они с Тучковым продадут Вяземскому — цена уже согласована.

Но если Зотов с Мамонтовым клюнут и всерьёз возьмутся вредить Вяземскому, тот занервничает, а нервный покупатель будет сговорчивее. Значит, можно будет накрутить цену за голоса ещё выше. А заодно чужими руками потрепать Кутайсова.

Вот кто по-настоящему опасен. Кутайсов держится особняком, не участвует в интригах и набирает вес сам по себе. У него слишком реальные шансы усесться в княжеское кресло — даже без голосов, купленных у прочих кандидатов. А это — угроза планам Реммера.

Так что Кутайсова давить придётся в любом случае. И чем больше рук в этом поучаствует, тем меньше следов останется на его собственных.

— Домой, Эдвард Максимович? — обернулся водитель.

— Нет, — ответил граф. — К барону Тучкову. Нам с ним есть что обсудить…

Российская империя, пригород Екатеринбурга

Возле портального комплекса в Екатеринбурге меня встретили собственные гвардейцы, которые специально прибыли с завода. Здесь по-прежнему квартировалась рота моих бойцов. Пускай граф Юрасов мёртв, а князь Аристов изо всех сил пытается изображать благодетеля, снижать бдительность не стоит.

Мы выехали за пределы города и вскоре свернули на новенькую асфальтовую дорогу, которая вела к заводу. Сделали её на совесть — меня ни разу не тряхнуло. Такое ощущение, что машина летела над землёй.

За окном тянулся хвойный лес, а местами он расступался, обнажая чёрные проплешины. Пожар, устроенный наёмниками Юрасова прошлой зимой, выжег добрый кусок тайги вокруг завода. Но теперь на пепелище уже пробивалась молодая трава, а меж обугленных стволов тянулись к небу тонкие побеги новых деревьев.

Баум встретил меня у самых ворот. Князь был одет неофициально, в поло и спортивные штаны, и широко улыбнулся при виде меня.

— Здравствуй, Юрий! Как добрался?

— Спасибо, без приключений. Ну что, давайте осмотрим наше детище, Мирон Сергеевич.

— С удовольствием! Я специально дождался тебя, чтобы везде проехаться, — князь с улыбкой предложил сесть в маленький открытый магомобиль, вроде гольфкара.

Мы прошли через контрольный пункт, где двое охранников сверились со списком и пропустили нас внутрь, отдав короткий поклон.

Баум сел за руль и мы поехали к главному цеху. Огромное здание из бетона и стали гудело даже сейчас, ещё до запуска производства — техники проверяли линии и что-то настраивали, ремонтники возились под крышей, грузчики выносили строительный мусор. Вдоль стен выстроились ряды сложного оборудования: реакторы для выпаривания, дистилляторы, автоматические разливочные линии.

— Каждый аппарат проверен трижды, — с гордостью пояснил князь. — Здесь мы будем варить базовые эликсиры. Дальше по коридору — цех тонкой очистки, для дорогих составов. А вон там — лаборатория контроля качества.

Я изучил оборудование и убедился, что это именно те модели, которые мы заказывали, и в них внесены все необходимые доработки. После опыта работы с «Мондшиммер» я настоял на том, чтобы заказать часть комплектующих в Германии. Это в разы увеличит качество продукции.

Затем мы направились в складской комплекс, который располагался чуть в стороне — три длинных ангара с климат-контролем и артефактной защитой.

Дальше Баум показал мне жилую зону. Аккуратное общежитие на несколько сотен человек, столовая, а рядом — казарма с подземным арсеналом, гараж и учебный центр для алхимиков.

Всё было устроено именно так, как я хотел — не просто завод, а маленький самодостаточный городок в тайге, где люди могли жить, учиться и работать под надёжной защитой.

Мы поднялись на смотровую площадку административного корпуса, откуда открывался вид на всю территорию. Цеха, склады, жилые корпуса, а за оградой — бескрайняя стена хвойного леса с чёрными проплешинами.

— Знаешь, Юрий, — задумчиво произнёс Баум, глядя вдаль, — я немало строил на своём веку. Но этим предприятием горжусь, пожалуй, больше всего! Мы ведь не просто будем выпускать эликсиры. Мы дадим людям работу, образование, крышу над головой…

— И заработаем при этом хорошие деньги, — с улыбкой добавил я.

— И это тоже! Одно другому не мешает, — рассмеялся князь.

Я оперся на перила и обвёл взглядом завод.

— Раз всё готово, надо это дело отметить. Как вы смотрите на то, чтобы устроить торжественное открытие? Прямо здесь, на территории. Пригласим всех будущих работников и гвардейцев, накроем столы, произнесём перед ними речь.

— Отличная мысль, Юрий! Пусть люди почувствуют, что они часть большого дела, а не просто наёмная сила. Я велю Пахомову всё организовать, — ответил Мирон Сергеевич.

— Вот и славно, — кивнул я.

Российская империя, пригород Екатеринбурга, усадьба рода Аристовых

Кирилл Викторович прочитал электронное письмо, перехваченное его службой безопасности.

«Граф Серебров и князь Баум приглашают вас на торжественное открытие завода…»

Эти письма разослали всем будущим работникам — от начальников цехов до последних носильщиков. А вот его, князя Аристова, почему-то не пригласили. И это после того, как он всеми силами помогал Бауму и Сереброву со строительством!

Это раздражало.

Князь покачал головой, бросил телефон на стол и залпом выпил стакан холодного кваса. После чего вернулся в парилку, где до этого расслаблялся.

— Поддать жару, ваше сиятельство? — парильщик вошёл следом.

— Нет.

— Попарить вас? — дюжий мужик взялся за веник.

— Позже. Оставь меня пока что, — отмахнулся Аристов.

Парильщик поклонился и вышел. Князь лёг на полок и посмотрел на расположенное прямо в парилке панорамное окно, за которым открывался вид на вечернее озеро.

Он вложил в стройку немало сил, пусть и негласно. Помогал с подрядчиками, улаживал вопросы с местными властями, облегчал поставки стройматериалов и так далее. И всё это с одной-единственной целью — влезть в долю. Такой завод в его княжестве, приносящий деньги кому-то другому? Немыслимо.

Кирилл Викторович рассчитывал, что к финалу стройки Баум и Серебров сами придут к нему с предложением о партнёрстве. Но эти двое, похоже, вообразили, будто справятся сами.

— Наивные, — процедил князь.

Аристов стёр пот с лица, перевернулся на спину и закрыл глаза.

Что ж, на праздник его не позвали, но как князь Екатеринбургский, он всё равно имеет право явиться. Серебров и Баум просто не посмеют публично прогнать его.

Кирилл Викторович явится лично, поздравит партнёров, напомнит о своих заслугах и предложит взять его в долю. По-хорошему, по-соседски.

А если всё же откажут…

Что ж, тогда разговор пойдёт иначе. Но начинать всегда следует с любезностей.

Российская империя, пригород Екатеринбурга

Посреди заводской территории установили