Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

24 000 человек, тем не менее, исследователь высказывает сомнения в том, что все эти кавалерийские силы уже в период Галлиена были преобразованы в отдельную и самостоятельную мобильную армию[175].

Вплоть до 1993 г. вопрос о «древней организации легиона», как ее назвал Вегеций, практически не привлекал внимание исследователей, трактовка этого сюжета не обновлялась со времен статьи Э. Зандера. В 1993 г. Т. Сарновски опубликовал латинскую надпись из крепости Нова (Novae) в нижней Мезии, эта надпись содержит интересную фразу, не зафиксированную ранее в эпиграфических источниках: nova ordinatio, «новая организация»[176]:

‒ ‒ ‒ ‒o‒ ‒ ‒ ‒

ex nova ordination[ne]

promotus, ex opt(ione) eq([uitum])

inpositus in ordine<m>

leg(ionis) I Ital(icae), factus p(rimus) p(ilus) leg(ionis)

s(upra) s(criptae) ex vot(o) posuit, felix

leg(io) I Ital(ica) victrix pia semper ubique

«[] в соответствии с новой организацией он получил повышение, он был

переведен с должности опциона всадников в строй I Италийского легиона, назначен примипиларием вышеназванного легиона — счастливый I Италийский легион, победоносный, благочестивый всегда и везде, поставил в соответствии с обетом»

Как определил Т. Сарновски, воин, имя которого не сохранилось в тексте надписи, был переведен в центурию легиона. По ряду палеографических критериев исследователь датировал надпись периодом между 227 и 253–255 гг., как подчеркнул Т. Сарновский, фраза nova ordinatio подразумевала новую внутреннюю организацию, новое внутреннее устройство римского легиона. Т. Сарновский связывает слово promotus («получивший повышение по службе») с должностью опциона (чиновник, отвечавший за распределение продовольствия) всадников, Т. Сарновский видит в этих всадниках легионную кавалерию.

Опять же, согласно трактовке Т. Сарновского, отслужив в качестве опциона, воин из надписи получил новую должность уже в центурии своего легиона. По мнению исследователя, данная надпись отражает увеличение численности легионной кавалерии, этот процесс произошел не в эпоху Галлиена, а намного раньше. Легионная конница приобрела свою собственную внутреннюю организацию, эти же изменения, в свою очередь, подготовили реформы Галлиена, послужили предпосылкой для его преобразований[177].

Прежде всего, отметим, что сама фраза nova ordinatio определенно свидетельствует об изменениях, произошедших в организационной структуре римского легиона. Тот факт, что анонимный воин был переведен в центурию I Италийского легиона, подсказывает, что всадники, которые упоминаются в надписи, входили в состав того же легиона, другими словами, речь в надписи идет именно о легионной кавалерии. Следовательно, надпись действительно отражает тот период, когда легионная кавалерия еще не существовала в виде самостоятельных подразделений, как раз наоборот, на тот момент римская кавалерия служила только внутри легиона.

Но в то же время надпись отражает и другой процесс — явное увеличение численности и роли легионной конницы, для продовольственного обеспечения которой была даже введена особая должность опциона всадников. В самом деле, единственный автор, который дает сведения о численности легионной конницы до эпохи, представленной у Вегеция — это Иосиф Флавий, еврейский историк, живший в I в. н. э. Его монументальный труд «Иудейские войны», посвященный восстанию евреев против римской власти в 66–71 гг., содержит детальное описание не только всех событий этой войны, но и организационной структуры некоторых римских легионов, которые приняли участие в боевых действиях. В III книге своего труда, где Иосиф рассказывает об осаде Иерусалима римлянами (70 г. н. э.), он сообщает, что «десять когорт имели каждая по 1000 пеших воинов, а остальные тринадцать — по 600 пеших воинов, всадников же было 120 (человек)» (τῶν δὲ σπειρῶν αἱ δέκα μὲν εἶχον ἀνὰ χιλίους πεζούς, αἱ δὲ λοιπαὶ δεκατρεῖς ἀνὰ ἑξακοσίους μὲν πεζούς, ἱππεῖς δὲ ἑκατὸν εἴκοσιν — Joseph. Flav. De bell. Jud. III. 67, ed. B. Niese).

Как видим, Иосиф имеет в виду именно общее количество всадников во всех когортах, направлявшихся к Иерусалиму, а не число всадников в каждой отдельно взятой когорте, более того, на наш взгляд, Дж. Рот совершенно справедливо подчеркнул, что эти 120 всадников не формировали какое-либо особое подразделение внутри легиона, они просто были распределены по легионным центуриям[178].

Соответственно, если в 70 г. н. э. римский легион насчитывал 120 всадников штатного состава, то в эпоху, о которой говорит Вегеций, легионная конница состояла уже из 730 всадников, т. е. произошло увеличение численности всадников. Надпись, опубликованная Т. Сарновским, подсказывает, что легион Вегеция следует датировать первой половиной III в., именно тогда легионная конница представляла собой уже вполне значимую и весомую силу[179]. Рискнем предположить, что истоки этого процесса восходят ко времени правления императоров Адриана (117–138 гг.) и Марка Аврелия (160–180 гг.), которые, как признают исследователи, первыми начали широко применять мобильные вексилляции в своих военных кампаниях, особенно против Парфии, эти вексилляции выделялись только на время боевых действий и затем возвращались в свои «материнские» легионы[180].

Следовательно, данные эпиграфики показывают, что ко времени Галлиена римский легион насчитывал уже 730 всадников — число, вполне достаточное для того, чтобы выделить из легиона и сформировать обособленную вексилляцию (или несколько вексилляций). При этом сам процесс выделения проводился по принципу «когорта — воины», т. е. каждая из тех легионных когорт, которые участвовали в создании вексилляции, направляла в вексилляцию определенную группу воинов, как пеших, так и всадников.

Вряд ли все когорты легиона должны были в обязательном порядке выделить часть своих воинов для формирования вексилляции, легионное командование могло задействовать для этой цели всего лишь несколько когорт, от двух до пяти. Остальные же, сохранившие полный кадровый состав, поддерживали нормальную «работоспособность» легиона и полноценно выполняли военную службу на время отсутствия части воинов. В этом плане сложно сказать, сколько именно человек могла выделить одна легионная когорта — учитывая, что ее численность составляла 550–555 человек, когорта могла направить в вексилляцию 100–200 человек, не больше. Следует понимать, что каждая когорта должна была поддерживать общую численность своего легиона на уровне, достаточном для эффективного выполнения военной службы.

Возникает вполне логичный вопрос — что обозначал термин vexillatio («вексилляция») в эпоху Галлиена, какой смысл вкладывали в него источники, повествующие о правлении Галлиена, как менялось содержание этого термина в период 260-290-х гг.? Наиболее ранний документ, проливающий свет на этот вопрос — посвятительная надпись из Гренобля (в римское время — город Грацианополь, провинция Галлия Нарбоннская), которая упоминает императора Клавдия II Готского и, соответственно, датируется 268–270 гг., когда правил этот принцепс:

CIL XII 2228 = D 569

Imp(eratori) Caesar[i] / M(arco) Aur(elio) Claudio / Pio Felici Invicto / Aug(usto) Germanico / max(imo) p(ontifici) m(aximo) trib(uniciae) potes/tatis II co(n)s(uli) patri pa/triae proc(onsuli) vexil/lationes adque / equites itemque / praepositi et duce/nar(ii) protect(ores) ten/dentes in Narb(onensi) / prov(incia) sub cura Iul(i) / Placidiani v(iri) p(erfectissimi) prae/fect(i) vigil(um) devoti / numini