Аполлинарий Михайлович Васнецов - Лидия Алексеевна Беспалова

затянуто снежными синевато-серыми облаками. Удивительно хорошо передана тишина занесенных снегом полей и перелесков, уходящей вдаль холмистой местности. В этой тишине, кажется, слышны звуки голосов крестьян, собирающихся на базар, и звон топора, которым один из них колет доску для починки саней.

Какой-то необыкновенной интимностью пронизана эта сценка. Серебристо-голубоватая гамма пейзажа гармонично увязана с теплыми тонами построек на переднем плане, оживляясь кое-где киноварным пятном дуги лошади, стоящей под навесом, ярким платьем женщины в правом углу листа и кушаком одного из крестьян. Убедительно переданы художником мягкость талого снега и глянцевитая бархатистость масти лошадей, жующих сено.

Село Рябово. 1919

«Вид из окна столовой» поражает тем, как удалось передать художнику прозрачность воздуха золотой осени. В кристально чистом, прохладном воздухе четко вырисовываются даже самые отдаленные предметы. Удачно найдено сочетание золотой и малиново-красной листвы деревьев и кустов с пожелтевшей зеленью покрытой опавшими листьями травы. Над оголенной осенней землей раскинулось бездонное бледноголубое небо. Белая кора березы красиво вырисовывается на фоне темного леса. Хорошо переданы сырые крыши домов и бревна заросшего кустами забора. Несмотря на тщательную прорисовку каждой веточки, листочка, придающих акварели наивную прелесть, вещь смотрится очень цельно.

В акварели «Наш дом» Васнецов сумел показать трудный даже для масляной живописи мотив зимнего заката. Сопоставляя розовый на свету снег с лиловато-голубоватыми тенями, он передает ощущение тихого морозного вечера. Покрытое инеем огромное дерево все искрится в лучах заходящего солнца. Солнце играет золотыми вспышками в окнах деревянного дома с мезонином, окрашивая аккуратный палисадник перед домом и колодезь под деревом в оранжевые тона. По дороге от дома отъезжает возок, вслед которому машет шапкой крестьянин в тулупе. И люди и возок с лошадьми озарены последними лучами солнца. Хорошо написана уходящая за околицу дорога в правой части акварели.

Остальные листы серии носят подобный же характер. Все это интимные уголки русской природы.

Шум старого парка. 1926

Небезинтересно сопоставить «Мою родину» 1918–1919 годов с картиной «Родина» 1886 года. Как по-разному подходит художник к решению одной и той же темы. Если «Родина», предшествующая циклу эпических пейзажей Васнецова, изображает обобщенно всю Россию, то «Моя родина», написанная в период душевной подавленности, рисует маленький мирок, где протекало детство художника. Монументальность образа природы уступила место интимному, почти жанровому решению темы, преисполненному лиричности и теплоты.

Но работа только «для себя», как выразился сам художник, не могла его удовлетворить. Деятельная натура Васнецова требовала конкретного применения сил на благо родины. Он чувствовал острую потребность встать в ряды строителей новой жизни, вести большую творческую работу. После мучительных поисков Васнецов находит свое место в строительстве советской культуры, выполняя ряд картин по истории Москвы и других русских городов для восстанавливающихся музеев страны.

Сохранилось несколько акварелей 1918–1919 годов, в которых показаны типичные жанровые сцены из жизни старой Москвы: «Общественные бани на реке Неглинной» (Картинная галлерея БССР), «Чтение указа» (Воронежский музей), «Налет на укрепленную боярскую усадьбу» (местонахождение не известно).

Рябовский пейзаж. 1927

Более других по сюжету и мастерству исполнения интересна картина «Общественные бани на реке Неглинной». Рассматривая старинные планы Москвы, Васнецов обнаружил, что почти на всех планах с большой тщательностью изображены общественные бани, которые обычно строили близ рек и прудов. Бань в Москве было много, кроме того, при каждом состоятельном доме имелась своя «мыльная», устроенная с определенным комфортом.

В акварели Васнецова «Общественные бани» мы видим своеобразную постройку: высокое бревенчатое здание без крыши. Крыша заменялась толстым слоем дерна, уложенного прямо на бревенчатый настил потолка, очевидно, для сохранения тепла. Рядом с баней находился журавец для подъема воды в банные желоба из рек и прудов. Топились бани по-черному, и дым выходил сквозь маленькие отверстия в стенах. В небольших окошках едва мерцал огонек от светильников — подвесных железных плошек, наполненных растопленным салом. Около бани видны растирающиеся снегом обнаженные люди. Тут же неподалеку торговцы предлагают веники, деревянные ушаты, мочалки. Прекрасно переданы в акварели зимние морозные сумерки, опустившиеся над городом, и тяжелое свинцовое небо, на фоне которого четко выделяются белые столбы дыма.

В конце 1918 года Васнецов избирается председателем Комиссии по изучению старой Москвы при Московском археологическом обществе. С этого времени художник в течение нескольких лет работает над циклом картин-акварелей из истории Москвы для бывшего Коммунального музея (ныне Музей истории и реконструкции Москвы). В 20-е годы картин из истории Москвы, написанных маслом, у Васнецова почти не встречается.

Внимание художника неизменно привлекает Кремль. Именно с ростом Кремля — центра Москвы и всей Руси — его последовательным превращением из дубового в каменный связывает Васнецов и рост самого города. Следуя за автором, зритель видит постепенное изменение облика древней русской столицы, ощущает следы прошедшего времени.

Цикл картин начинается небольшой акварелью «Москва — городок XII века и окрестности», изображающей панораму местности, в которой, по свидетельству географов и историков, довольно точно передана топография Москвы XII века. К картине приложен объяснительный план с указанием холмов, рек и т. п.

В акварели «Основание Москвы. Постройка первых стен Кремля в 1156 году» видна закладка первых кремлевских стен в присутствии Юрия Долгорукого и группы бояр. На первом плане — бревна и срубы, разбросанные среди яркой зелени весенней травы. Поодаль от них видны уже выстроенные деревянные дома с причудливыми крышами и крылечками, в большинстве двухэтажные, очевидно, это хоромы зажиточных людей. Уже с самого начала видна беспорядочная застройка территории Кремля. Слева за кремлевской стеной — простор еще не застроенной земли, полоса леса подступает вплотную к кремлевской стене.

Строительство Москвы и дубовые кремлевские стены изображены в мастерски исполненной акварели «Московский Кремль при Иване Калите».

Вместо сосновых стен Кремля при Иване Калите «в лето 1339 года был заложен город Москва дубовый». Васнецов показал Кремль со стороны Москвы-реки и впадающей в нее реки Неглинной. На переднем плане — часть Москвы-реки с лодками. По деревянному мосту, переброшенному через Неглинку, к Боровицким воротам идет дорога в Кремль. На берегу реки по-черному топятся бани. Из узких окон валит дым. Перед кремлевской стеной — дубовый частокол, выстроенный для дополнительной защиты Кремля. За стеной на высоком холме — княжеский терем, состоящий из нескольких соединенных деревянных срубов с высокой лестницей. В целях безопасности княжеский двор тоже огражден частоколом. Слева от княжеского двора — каменный Успенский собор. Неподалеку от терема возвышается из строительных лесов Архангельский собор.

Очень красив коричнево-голубоватый колорит картины, объединяющий