Аполлинарий Михайлович Васнецов - Лидия Алексеевна Беспалова

Симонов монастырь. Башня Дуло и корпус Сушило. 1927

* * *

Кроме поездки в Крым в 1924 году, А. М. Васнецов в 20-е годы совсем не покидал Москву. Совершать дальние путешествия ему стало трудно; и в эти годы он пишет этюды в парках Москвы — Лефортовском, Свешниковском, Найденовском (санаторий «Высокие горы»), на окраинах города — в Новодевичьем и Симоновом монастырях, а также в живописных местах Подмосковья — селе Коломенском, селе Узком и других.

Только выдающееся дарование уже пожилого больного мастера позволило ему создать цикл прекрасных этюдов, пожалуй, более интересных, чем все этюды предыдущих лет.

В письме к Н. Н. Хохрякову в 1925 году Васнецов радостно писал: «За этюдами молодеешь! Не правда ли? Особенно когда на природе и когда природа красива. Словно встретился опять с любимой девушкой — начинаешь вести с ней задушевные беседы, и хорошо, когда она отвечает взаимностью, то есть когда этюд удается»[79].

Троицкая церковь на Берсеневке. 1920-е годы

И действительно, стряхнув с себя старость и болезнь, художник с головой уходит в работу, стремясь запечатлеть на холсте бесчисленные уголки родной природы.

Этюд «Мост в Кореизе» (1924, собрание В. А. Васнецова) — самый интересный пейзаж крымской поездки 1924 года; он поражает зрителя своим оптимизмом. В центре этюда горбатый каменный мостик. Под ним глубокая синяя тень, скрывающая ручей. За мостиком высятся стройные деревья с белыми стволами. По свежести и чистоте цветовой гаммы «Мост в Кореизе» не находит себе равных среди рассмотренных прежде этюдов.

Удивительной теплотой и интимностью веет от большого этюда «Троицкая церковь на Берсеневке» (1922, Русский музей), где изображен уютный замоскворецкий дворик при небольшой церковке. Все утопает в зелени, написанной очень разнообразно. Изогнутые ветви деревьев бросают прозрачные голубоватые тени на каменную стену церкви. Яркие васильковые купола гармонично увязаны в цвете с бледноголубым небом. Здесь все пронизано солнечным светом и воздухом. Искрящуюся радость жизни, любовь к природе вложил художник в этот глубоко лирический этюд.

Мост в Кореизе. 1924

Своеобразный композиционный прием использован Васнецовым в этюде «Вид на Дьяково с ходовой паперти церкви Вознесения в селе Коломенском» (1927, Русский музей). Весь первый план этюда занимает сводчатая арка церковного крыльца, сквозь которую зритель смотрит на утопающую в зелени Дьяковскую церковь. Довольно тщательно выписывает художник желто-серое, местами облупившееся старинное крыльцо и своеобразные архитектурные детали церкви. Здесь нет ярких тонов. Цветовая гамма приглушена. Рассеянный свет серого дня мягко скрадывает тона всех предметов.

В селе Коломенском, где Васнецов работал все лето 1927 года, он написал другой интересный этюд — «Ворота в башне Часозвона». По поводу своего пребывания в Коломенском художник писал: «Живу я в башне Часозвона, окно с железной решеткой, высокая сводчатая узкая комната, как каземат, холодно и сыровато, но при всем том интересно и занятно»[80]. Как видно из письма, Васнецова не смущали неблагоприятные жилищные условия в Коломенском. Главным для него была работа, ради которой он мог мириться с любыми житейскими неудобствами.

В этюде «Новодевичий монастырь. Башни» (1926, Русский музей) прекрасно передано солнечное освещение яркого летнего дня. Лучи солнца скользят по белокаменной башне монастыря, играют на песчаной дорожке, переливаются бликами на серо-голубой глади реки; тени легки и прозрачны.

Московские этюды 20–30-х годов посвящены изображению природы интимных уголков любимого города.

Перед нами небольшой этюд «Аллея весной» (санаторий «Высокие горы»)[81]. Ранняя весна. Ослепительно голубое небо. Прозрачна свежая зелень кустов, покрытых первыми листьями. Пересеченная тенями аллея уходит от зрителя. Этюд написан жидкими красками, что придает ему особую легкость.

В этюде «Зимний городской пейзаж. Крыши» удачно использована разнообразная техника письма — корпусного на свету и жидкого в тени (кое-где оставлен почти чистый холст). Кирпичные трубы, написанные двумя-тремя смелыми мазками, умело решенные в тоне, создают воздушную перспективу. За крышами домов чувствуется сумрак затененных улиц. Скромные переходы от света к тени превосходно разрешают мотив освещенного солнцем снега.

В том же плане написан этюд «Уголок Москвы. Зима».

Особенной жизнерадостностью веет от небольшого этюда «Подснежники». Сочная зелень травы с вкрапленными в нее голубыми подснежниками гармонирует с лиловатыми кустами и деревьями на заднем плане. Все окутано кристально прозрачным воздухом, пронизано светом, напоено благоуханном ранней весны.

Пожалуй, лучшим московским этюдом является «Свешниковский парк. Весна». Яркое весеннее солнце. Прозрачные деревья и кусты еще не покрыты зеленью. Сквозь них светится голубая Яуза, к которой ведет тропинка, пересеченная ажурными тенями. На бугре за рекой силуэтом на фоне спокойного неба видны домики окраин. На первом плане среди яркой зелени травы сидят женщина и ребенок в белом. Спокойная умиротворенность разлита в природе. Чрезвычайно разнообразна техника письма: плотно написанные трава и дорожка сочетаются с почти акварельным приемом в передаче взятых против солнца стволов деревьев. Контраст света с прозрачными легкими тенями создает особенную воздушность.

Московские этюды Васнецова смело можно назвать «лебединой песнью» художника. Они поражают необычайной свежестью и чистотой цвета. В них вложил он все свои знания, все мастерство, всю любовь к родной русской природе.

* * *

Во второй половине 20-х годов А. М. Васнецов еще более активно, чем в первые годы после Октябрьской революции, занимается общественной работой. К нему постоянно обращаются за консультацией по вопросам живописи, архитектуры и истории молодые советские художники, получая исчерпывающие ответы на интересующие их вопросы.

После прекращения деятельности Союза русских художников в 1923 году Васнецов выставляет свои произведения на весенней выставке 1923 года, Сибирской выставке 1925 года, а в 1927–1929 годах — на выставках ОХР (Общество художников-реалистов), в члены которого он вступил в 1927 году.

В 1923 году Васнецов был приглашен на педагогическую работу в техникум кустарной промышленности, где преподавал «академическое рисование» до 1930 года.

По воспоминаниям художников, историков и других лиц, близко знакомых с Васнецовым, он отличался необыкновенным трудолюбием и упорством, скромностью и принципиальной честностью как в жизни, так и в искусстве.

Московский дворик зимой. 1920-е годы

Обладая большой сдержанностью и спокойным характером, Аполлинарий Михайлович становился страстным и непримиримым, когда дело касалось защиты принципов реалистического искусства. Не менее возбужденным бывал он и тогда, когда возникал спор по вопросам дружбы и товарищества.

Достаточно ознакомиться с письмами Васнецова к друзьям-художникам, родным и близким, с его высказываниями по вопросам искусства, чтобы стал ясен облик этого замечательного художника-реалиста, беззаветно и бескорыстно преданного искусству, и