Женский вопрос в СССР. Как женщины покоряли вершины, руководили заводами и делали научные открытия - Коллектив авторов -- История

Исследования 1950-х Ладыженская собрала в монографию «Математические вопросы динамики вязкой несжимаемой жидкости», вышедшую в 1961 году. Через два года книгу перевели на английский. Ее считают «библией» для специалистов по математической гидродинамике. Ладыженская называла гидродинамику самой привлекательной темой во всей математике.

В 1968 году вышла книга «Линейные и квазилинейные уравнения эллиптического типа», написанная Ладыженской в соавторстве с ученицей Ниной Уральцевой (сейчас – заведующая кафедрой математической физики СПбПУ). Уральцева вспоминала: «Ольга Александровна очень легко писала. Я имею в виду математические тексты – книги, статьи». В 1969 году за эту работу Ладыженская и Уральцева получили Государственную премию СССР.

Статьи Ладыженской дали начало теории аттракторов (если упрощать, то аттрактор – это множество точек, к которым рано или поздно начинают стремиться все траектории динамической системы; это понятие используется в метеорологии для моделирования погодных явлений, в экономике – для прогнозирования рыночной динамики, в медицине – для прогнозирования и ранней диагностики различных патологий). В 1988 году Ладыженская поехала в Рим читать лекции по аттракторам. Она была «законодательницей мод», распорядительницей математического бала. Обратиться за советом, пообщаться на международной конференции – все шли к ней. Некоторые коллеги восхищенно замечали, что столь элегантные решения могла найти только женщина.

Ольге Ладыженской поступало множество предложений от зарубежных институтов. Однако она всегда стремилась остаться в Санкт-Петербурге – заботилась о будущем Института Стеклова. Не любила разве что долгих петербургских зим, переносила их тяжело.

Ладыженская принимала активное участие в деятельности Ленинградского математического общества, дважды (с 1959 по 1965 год и с 1970-го по 1990-й) была его вице-президентом, затем до 1998 года – президентом. Ей всегда было важно учить, развивать академические связи, поддерживать коллег. Она была отзывчивым преподавателем: приглашала учеников в гости, помогала им, рекомендовала книги по истории и лучшие театральные постановки. Но в то же время всегда оставалась бескомпромиссной. Даже тройку на ее экзамене следовало еще заслужить. Математик Варга Калантаров замечал: «Добрая, добрая, но как дело доходит до математики, сразу по морде дает». Она готова была отстаивать свою точку зрения всегда – без оглядки на регалии и заслуги.

За рубежом ее книги читали, даже когда они еще не были переведены. Австралийский математик Нейл Трудингер вспоминал, что раздобыл книгу, мог понять в ней только неравенства и пытался по ним восстановить доказательства на непонятном ему языке. Он же пригласил Ольгу Ладыженскую вместе с Уральцевой в Австралию. Поездка широко освещалась в том числе австралийскими СМИ – Ладыженскую считали очень важной персоной. В поездке по Канберре она потребовала, чтобы Трудингер остановил машину, когда дорогу переползала змея. Ученая очень любила животных. В любой поездке обязательно посещала зоопарк. В гостиницах просила настроить ей телеканал Animal Planet.

В 1990 году Ладыженская стала академиком АН СССР. В 2002-м ее работы отметили высшей наградой РАН – Большой золотой медалью им. Ломоносова.

Вне математики

Ее главной страстью, конечно, оставалась математика, но это не мешало Ладыженской интересоваться искусством. Она сошлась с Анной Ахматовой, своей соседкой по Комарово. Ахматова даже рассказывала Чуковской между делом: «…выхаживала тут одна замечательная женщина <…> – Ладыженская». Поэтесса представляла подругу гостям как «Софью Ковалевскую наших дней». Именно ей – «О. А. Л-ской» – посвящено стихотворение Ахматовой «В Выборге»:

Огромная подводная ступень,

Ведущая в Нептуновы владенья, —

Там стынет Скандинавия, как тень,

Вся – в ослепительном одном виденье.

Безмолвна весня, музыка нема,

Но воздух жжется их благоуханьем,

И на коленях белая зима

Следит за всем с молитвенным вниманьем.

Образ гранитного монолита, уходящего под воду, подсказала Ахматовой Ладыженская.

Они любили вместе ездить на автомобиле. Высаживаться между 60-м и 70-м километрами Приморского шоссе, выходить на берег. У Ладыженской хранилась магнитофонная пленка с записью ахматовского «Реквиема». Сама Анна Андреевна боялась хранить такую вещь дома и раздала ее ближайшим друзьям с просьбой сберечь. В перестройку свой экземпляр Ладыженская отнесла на радио.

Она была простой и бесхитростной, эмоциональной, чуткой ко всякой несправедливости. Любила водить машину, кататься на лыжах, ходить в походы, собирать грибы. Была увлеченной путешественницей с даром рассказчицы. В 1965 году, работая в математической школе под Ташкентом, Ладыженская одна пошла в горы и потерялась. Все страшно испугались. Под утро она вернулась.

Ладыженская, казалось, ничего не боялась – даже советской власти. Как-то группа молодых писателей «Горожане» (к ней себя причислял и Сергей Довлатов, например) пригласила Ладыженскую к себе на публичные чтения в Дом кино в Ленинграде. Когда гости собрались, оказалось, что здание закрыто – администрация передумала проводить «сомнительную встречу». Ольга Александровна пригласила всех пойти в ЛОМИ и читать там.

Умерла Ольга Александровна петербургской зимой, которую так не любила, 12 января 2004 года. За несколько дней до смерти она пребывала в хорошем расположении духа – только-только набросала статью о вычислительных аспектах гидродинамики. Планировала закончить ее во Флориде, куда ехала в командировку. Ладыженская плохо видела из-за возраста и писала фломастером, большими буквами.

Математик Михаил Бирман вспоминал, как легендарный ученый Юрий Линник однажды заметил, что математика – не женская сфера. Бирман в ответ сказал: «Ну как же так, а вот Ольга Александровна Ладыженская…» Линник признал, что Ладыженская – исключение. «Так вот я хочу сказать, – подытожил Бирман, – что Ольга Александровна очень много сделала для того, чтобы таких исключений было все больше, и это тоже одна из ее ролей».

Эпоха застоя

Уставшие женщины и потерянные мужчины: как советские люди столкнулись с кризисом гендерных ролей

Текст: Дарья Жук, Василиса Кирилочкина, Мария Михантьева, Элла Россман[5]

Советская женщина 1970-х чувствовала, что должна соответствовать множеству ожиданий: работать и воспитывать детей, быть сильной и при этом женственной, нести ответственность за семью, но не претендовать на роль ее главы, покорять новые вершины, но сначала найти «счастье в личной жизни». Советский мужчина, напротив, не всегда понимал, к чему ему стремиться.

«Эх, досуг, досуг… Слово какое-то неуклюжее „досуг“… „Женщины, боритесь за культурный досуг!“ Чушь какая-то… Досуг. Я лично увлекаюсь спортом – бегом. Туда бегом – сюда бегом. В каждую руку по сумке и… вверх-вниз: троллейбус – автобус, в метро – из метро. Магазинов у нас нет, живем больше года, а они все еще недостроены», – иронизировала героиня повести «Неделя как неделя» Натальи Баранской, вышедшей в 1969 году. По данным на начало 1960-х, без учета «бега туда-сюда» на оплачиваемую работу и домашний труд женщины тратили около