Репортаж о докторе Зорге - Юлиус Мадер

Зорге в Шанхае на посту шефа группы германских военных советников сменилось два высокопоставленных офицера; китайские реакционеры относились к ним с чрезвычайным подобострастием. Уже их высокие воинские звания свидетельствовали о возрастающей роли Китая в далеко идущих планах Германии: подполковника Германа Крибеля, занимавшего этот пост с июня 1929 по май 1930 годов, сменил генерал от инфантерии Георг Ветцель, выполнявший эту иностранную миссию до апреля 1934 года. Зорге хорошо знал баварца Крибеля: еще в 1924 году, освещая в немецкой прессе судебные процессы, он натолкнулся на это имя и занес его в свою картотеку видных членов нацистской партии.

Крибелю уже приходилось бывать в Китае: еще совсем зеленым лейтенантом он служил в полку баварской лейб-гвардии, входившем в состав двадцатипятитысячного германского экспедиционного корпуса под командованием кайзеровского «мирового маршала», графа Альфреда фон Вальдерзее. 27 июля 1900 года в Бремерхавене этот экспедиционный корпус напутствовал перед отправкой в Китай сам кайзер Вильгельм И, его слова вошли в историю как «гуннская речь». Вот некоторые примечательные выдержки из нее: «Вы хорошо знаете, что вам предстоит сразиться с хитрым, храбрым, хорошо вооруженным, жестоким врагом. Столкнувшись с ним лицом к лицу помните: пощады не давать, пленных не брать! Пусть гибнет каждый, кто попадет вам в руки. Как тысячу лет назад прославили свое имя гунны под предводительством короля Аттилы, и их великие подвиги до сих пор живут в сказках и легендах, так пусть вами в Китае на тысячу лет будет утверждено имя немца, чтобы ни один китаец никогда больше не смел даже косо посмотреть на представителя немецкой нации».[147] Этими мыслями и руководствовался Крибель, когда еще в том же году помогал топить в крови антиимпериалистическое народное восстание «боксеров», оккупировать обширные районы страны до самой Великой китайской стены, разграбить императорскую столицу Пекин и в итоге взвалить на плечи китайского народа огромную контрибуцию в 450 миллионов ляней.[148]

В годы первой мировой войны Крибель служил в генеральном штабе верховного командования рейхсвера под началом полковника Макса Бауэра. В 1918 году демобилизованный подполковник Крибель принимал участие в формировании военного ополчения, которое впоследствии вошло в состав огромной контрреволюционной армии, разгромившей в Мюнхене провозглашенную в 1919 году Баварскую Советскую республику, развязавшей кровавый террор против мюнхенских советов рабочих и солдатских депутатов, против коммунистов и социал-демократов. Так на баварской земле, на берегах Изара, по одну сторону баррикад оказались Крибель и ему подобные, а по другую, например, — немецкий коммунист Отто Браун, до последнего патрона защищавший Советскую республику и — об этом речь пойдет ниже — с 1932 года помогавший китайским революционерам. В конце концов закоренелый реваншист Крибель, командир добровольческого карательного корпуса, в ноябре 1922 года очутился в рядах незадолго до этого созданной нацистской партии, что позволяло ему впоследствии именовать себя «старым нацистом». Во время гитлеровского «пивного путча» в ноябре 1923 года в Мюнхене в первых рядах нацистов, рядом с Гитлером, Герингом, Фриком, Ремом и генералом Эрихом Людендорфом, маршировал и Крибель. Он и семеро других нацистов, в том числе и Гитлер, в апреле 1924 года были приговорены мюнхенским судом за «государственную измену» к тюремному заключению, которое отбывали в крепости Ландсберг. Однако вновь пришедшие к власти правители Баварии постарались превратить это заключение в почетный арест. Гитлер, не теряя времени даром, диктовал своему «личному секретарю» Рудольфу Гессу первые главы своего опуса «Майн кампф». Уже в декабре 1924 года Гитлер и его приспешники были освобождены. Крибель, постоянно подчеркивавший, что Гитлер остался для него «народно-национальным идеалом солдата и воина», поначалу скрылся в австрийской Каринтии, а в мае 1929 года вместе с другими бывшими офицерами, теперь симпатизировавшими нацистам, во главе с полковником Максом Бауэром прибыл в Нанкин. К тому времени Гитлер уже дважды наградил его: «Орденом крови 9-го ноября» и «Почетным знаком НСДАП». Когда полковник Бауэр умер в Китае от оспы, его «боевой товарищ» Крибель, как старший по званию офицер, занял его пост.[149]

Весной 1930 года на фронте под Хайфыном, в бронепоезде маршала Чан Кайши, Крибель, в свою очередь, передал полномочия вызванному из Германии генералу Ветцелю. Черносотенный генерал Эрих Людендорфф, во время первой мировой войны занимавший должность генерал-квартирмейстера кайзеровского рейхсвера, настойчиво советовал одному из своих любимцев Ветцелю «навести в Китае порядок».[150]

Ветцель оставался на посту начальника генерального штаба (в целях маскировки именовавшегося «войсковым ведомством») вплоть до своего официального ухода на пенсию в 1927 году. Для намеченных на конец 1930 года походов с целью уничтожения советских районов, возникших в некоторых провинциях Китая, Ветцель усердно разрабатывал для Чан Кайши военно-стратегические планы: например, план «наступательной стратегии окружения» или «стратегии бревенчатого дома», а также уделял большое внимание личному инспектированию участков фронта.[151] Одним из его наиболее часто даваемых «советов» по обращению с вооруженными или невооруженными крестьянами на территории, где велись военные действия, было «Расстрелять!» Китайскому губернатору провинции Цзянси Сюн Шихою он рекомендовал: «Во время войны с коммунистами у нас в Германии при Носке[152] в широких масштабах применялись самые беспощадные методы экзекуций. Только это принесло там успех и могло бы быть столь же успешным и здесь».[153]

Бесчинства Ветцеля в далеком Китае привлекали внимание не только группы Зорге, но и Агнес Смедли: она забила тревогу в международной прессе. Например, в одном из своих фронтовых репортажей она сообщала о начавшемся в марте 1931 года третьем карательном походе против Советской республики на юге Китая: «В течение девяти месяцев войны против нее нанкинские войска не сумели ничего добиться. С июня генерал Чан Кайши лично возглавляет оснащенную лучшим современным оружием трехсоттысячную армию, ведущую бои со ста тысячами красноармейцев в Цзянси. Германские военные советники во главе с генералом Ветцелем заседают в штаб-квартире Чан Кайши и разрабатывают планы ведения этой войны. Немецкие офицеры ушли с войсками на фронт… Смерть в ее миллионноликом образе снова вернулась в Китай… Разлившиеся реки состязаются с военачальниками в масштабах опустошений, однако, милитаристы не собираются прекращать военные действия из-за стихийных бедствий. Генерал Чан Кайши ведет войну на два фронта, как это делал русский царь после революции 1905 года. В провинции Цзянси он выставил против Красной армии трехсоттысячное войско, по его приказу в городах хватают тысячи коммунистов-интеллигентов, подвергают их пыткам и казнят… Карта Китая потемнела от крови… В настоящее время все внимание в этой стране сосредоточено на двух событиях: катастрофических наводнениях и войне Чан Кайши с Красными армиями китайских крестьян. Наводнения принесли восьмидесяти миллионам людей — главным