Репортаж о докторе Зорге - Юлиус Мадер

формирования? Какие виды вооружений с большим радиусом действия — например, новые артиллерийские орудия или боевые самолеты — закупались и испытывались, в какой последовательности и каким дивизиям они передавались? Исходя из всего этого, можно хорошо представить себе, что у нас поистине не было недостатка в работе, и как мы, часто все сообща, радовались, когда кусочки мозаики складывались в общую картину».

Но путь к успеху редко бывал коротким, и еще реже случай играл при этом такую существенную роль, как это было, к примеру, когда Зорге искал возможности получения данных о современном артиллерийском вооружении нанкинской армии. В годы первой мировой войны в одном из эшелонов, в котором солдаты-отпускники ехали на родину, он познакомился с тридцатичетырехлетним ветеринаром по имени Эрих Эбербек, командированным в Поезёры, в отдел исследования эпизоотий, от батареи полевых гаубиц 10-го Страсбургского полка крепостной артиллерии. Разговор зашел о дальнейшей учебе после войны. Эбербек намеревался сдавать кандидатский экзамен в Берлинской ветеринарной академии. Темой его исследований был лошадиный сап. А в конце 1931 года в Нанкине Зорге узнал от полковника ветеринарной службы доктора Лебера о том, что некий Эбербек, его коллега в Берлине, подписал контракт на поездку в Китай в качестве военного советника.

И вот спустя более полутора десятков лет доктор Зорге и доктор Эбербек, ставший уже одним из главных советников Чан Кайши в области ветеринарного дела, пили за здоровье друг друга в одном из нанкинских офицерских казино. В тот же вечер ветеринар поведал Зорге, что работает над ускоренным выведением особой породы мулов, отличающихся большей выносливостью и силой и предназначенных для транспортировки самых современных, специально сконструированных для условий китайского бездорожья орудий. Эти орудия, над усовершенствованием которых на основе опыта первой мировой войны работала группа инженеров под руководством профессора баллистики из Ганновера Германа Кранца и бывшего профессора кафедры конструирования оружия Военно-технической академии в Берлине дрезденца Вильгельма Швиннинга, являлись секретной продукцией германских оружейных концернов. Их экспорт сулил грандиозные прибыли; кроме того, в Китае предоставлялась возможность испытать орудия в условиях реального боя. Поскольку, согласно Версальского договора, Германии все еще запрещалось производство орудий калибра 75 мм и с дальнобойностью до 9500 м, рейхсвер через своих посредников — большей частью, бывших артиллерийских офицеров и техников — сотрудничал со шведским концерном «Бофоре», который намеревался еще в 1932 году оснастить сорока восемью орудиями этого типа два полка нанкинской армии. Эбербек подробно рассказал своему бывшему «фронтовому товарищу» Зорге обо всем, что касалось его деятельности в Китае. Орудия разбирались каждое на восемь стокилограммовых частей и в таком виде могли транспортироваться на позиции упряжкой из восьми мулов по любому бездорожью. Задача Эбербека заключалась в том, чтобы предоставить в большом количестве подходящих животных и подготовить их к боевому применению путем тренировок с грузами аналогичной тяжести. Но это было еще не все: ветеринар рассказал, что обучением китайских артиллеристов должен был теперь заняться также недавно приехавший в Китай капитан Готтфрид Гильберт.[157] Практические занятия по использованию новых орудий в 1-ом полку он должен был проводить вместе с прибывшим с ним из Германии майором Вальтером Хартманом, во 2-ом полку этим должен был заняться обер-лейтенант Густав Бёгель. В Танчжане, примерно в 18 километрах к югу от нанкинской резиденции Чан Кайши, был организован учебный центр с обширным полигоном для стрельбы из новых орудий. Об этом, правда, Зорге уже знал от своих китайских информаторов. По их просьбе старый повар белогвардейского инженера-строителя Ярона, которому было поручено ведение работ в Танчжане, тайно сфотографировал планы местности, строительные чертежи и геодезическую документацию. Среди этих документов Зорге даже нашел копию плана-наброска артиллерийского полигона в Ютербоге с пометками, сделанными в берлинском министерстве обороны: из-за чрезвычайной спешки он должен был стать прототипом для полигона в Танчжане.

Такие разведданные не в последнюю очередь предназначались и для информирования командования китайской Красной Армии в целях своевременной тактической подготовки войск. Во всяком случае, впоследствии, во время проведения нанкинской армией карательных экспедиций против Советских районов Китая именно эти колонны орудий, влекомых упряжками мулов, наиболее часто подвергались атакам частей китайской Красной Армии, которая не могла противопоставить этому тяжелому вооружению ничего кроме партизанских отрядов на путях подхода артиллерийских частей в тылу противника. Когда однажды командование армии Чан Кайши в условиях строжайшей секретности предприняло концентрацию артиллерии в провинции Цзянси, с тем чтобы неожиданно подвергнуть обстрелу и уничтожить штаб Красной Армии на юге этой провинции, план этот, к удивлению генералов, провалился. Части Красной Армии умело ушли из-под ураганного огня артиллерии.

Источники информации разведгруппы Зорге в Китае в 1930–1932 годах.

По различным причинам Зорге особое внимание уделял военно-воздушным силам нанкинской армии. Они представляли собой самую мобильную ударную силу внутри страны и немалую опасность для соседних государств, поскольку, хотя чанкайшисты и располагали еще сравнительно небольшой воздушной армией, число самолетов в ней быстро возрастало. Наибольшую опасность вражеская авиация представляла для советских районов Китая: ее налеты всегда происходили внезапно, а кроме того китайские коммунисты не имели практически никаких средств противовоздушной обороны.

Нанкинское правительство приступило к реорганизации и модернизации своей пока еще слабо развитой авиации с целью ее интенсивного использования в военных операциях. Поначалу чанкайшисты только закупали самолеты во Франции, Италии и США; однако, одновременно в авиационную промышленность вкладывались капиталы, с тем чтобы создать собственную материально-техническую базу для ее развития. Гражданские аэродромы использовались военной авиацией, система обучения пилотов и структурная организация летного состава были милитаризированы.

Еще в конце двадцатых годов британская авиакомпания «Империэл Эруэйз лимитед», а также функционировавшее в Китае американское «Общество по исследованию воздушного сообщения» отказались обучать летному делу пилотов-китайцев, с целью сохранить свою монополию на использование авиации в Китае. А французское правительство, в свою очередь, сбывало китайцам допотопные, малоэффективные военные аэропланы времен первой мировой войны.

Между тем, германские военные советники с самого начала объявили о готовности быстро расширить парк самолетов китайской авиакомпании и ускоренными темпами создать в Китай военно-воздушный флот. Планы германских милитаристов в нарушение положений Версальского договора тайно за границей накопить опыт использования военной авиации для люфтваффе и совместно с германскими концернами наладить серийное производство истребителей и бомбардировщиков, разведывательных и транспортных самолетов шли навстречу желаниям Чан Кайши, жаждавшего заполучить современную технику. Немцы обучали сотни пилотов-китайцев, разрабатываемые ими машины с большой дальностью полета предназначались для обеспечения воздушных перевозок из Китая в Европу и обратно. В качестве компенсации за помощь Германия потребовала монопольного права на экспорт в Китай самых современных «юнкерсов» и предоставления