Безликий - Е. Юань

и не пахнет. Возносить хвалу я, конечно, горазд, но вот слепого фанатизма нет и в помине…» — Клейн поспешно одернул себя, направляя рассуждения в иное, более прагматичное русло.

Скрупулезно, деталь за деталью сравнивая тончайшие различия между «Провидцем», «Клоуном» и «Фокусником», он мало-помалу нащупал новую гипотезу:

«Если вдуматься, не таит ли в себе „Фокусник“, чья роль зиждется на „выступлениях“, ярко выраженный мотив проактивности?»

«Необходимость брать инициативу в свои руки, выискивая шансы для шоу, в то время как „Провидец“ и „Клоун“ всегда остаются в глухой обороне?»

«Если взглянуть на это сквозь призму рока, всё сходится безупречно. „Провидец“ трепещет перед судьбой, „Клоун“ безропотно сносит её насмешки, натягивая на лицо улыбку сквозь слезы, а вот „Фокусник“ бросает судьбе вызов! Пусть этот вызов лишь искусная иллюзия, пусть всё сводится к банальному обману ради срыва зрительских оваций…»

Едва заметно кивнув собственным мыслям, Клейн твердо решил перейти от теории к практике и устроить настоящее, спланированное по собственной инициативе представление.

«С чего бы начать? Требуется нечто с приемлемым уровнем риска. Хм… та история с кровососом по имени Эмлин Уайт, которого держит взаперти святой отец Утравски, звучит вполне многообещающе…»

«Разумеется, сперва придется удостовериться, что эта шайка нелюдей и впрямь чтит уголовный кодекс, ограничиваясь лишь мелкими пакостями. Где там, говорите, обосновались сородичи этого Эмлина? Где-то в районе к югу от моста? Напрочь вылетело из головы… Что ж, попозже выужу адрес через гадание во сне, а заодно и прощупаю уровень угрозы…»

Поставив в размышлениях точку, сыщик отбросил газету и направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Положа руку на сердце, лезть в чужие дела без веских на то мотивов было совершенно не в его правилах. Но ради успешного «отыгрыша» приходилось переступать через себя.

«Мой случай еще можно назвать сущей прогулкой. А каково, скажите на милость, какому-нибудь непробиваемому мужику вживаться в шкуру „Ведьмы“ или „Демонессы Наслаждения“? Немудрено, что в Городе Серебра наставники денно и нощно вдалбливают ученикам в головы: „Запомни: ты всего лишь отыгрываешь роль“…» — Клейн внезапно и пугающе ясно осознал всю глубинную мудрость этого наставления.

…………

Город Серебра. В полумраке каморки, затерянной на самой вершине Круглой Башни.

Глава Совета Шести, Колин Илиад, застыл у окна, неотрывно взирая на родные улицы, тонущие в объятиях непроглядного мрака и ослепительных вспышек молний.

Безжалостные сполохи света выхватывали из тьмы его растрепанную, тронутую густой сединой шевелюру. Они очерчивали перекрещенные жуткими, уродливыми шрамами черты лица, углубляли резкие морщины у рта и отражались в глазах, переполненных свинцовой тревогой.

Спустя какое-то время Колин медленно отвернулся от окна. Устремив тяжелый взгляд в самый темный угол комнаты, он низким, рокочущим басом нарушил тишину:

— Удалось что-нибудь выведать?

В ответ из кромешной тьмы выросла бесплотная тень. Чернильным пятном она распласталась по каменной кладке, гротескно извиваясь и подрагивая.

Голос ее резал слух, до боли напоминая скрежет ржавого железа о камень:

— Вернувшись домой, Деррик Берг действительно выказал ряд весьма подозрительных странностей, однако до критической черты, требующей немедленного вмешательства, дело пока не дошло.

Колин едва заметно кивнул:

— В чем именно заключались эти странности?

Воспользовавшись мощью того самого мистического артефакта с нижних ярусов Круглой Башни, Вождь обратился в сотканный из света силуэт и стер в порошок как сорвавшегося в безумие узника, так и того таинственного лазутчика. Однако червь сомнения не давал ему покоя: интуиция кричала, что корень проблемы так и не был вырван до конца.

Внезапное сумасшествие бывшего командира разведки. Таинственный кукловод, просидевший в тени целых сорок два года и вдруг бросившийся в самоубийственную, безрассудную атаку, напрочь наплевав на любые ловушки и последствия… Вся эта картина казалась Колину, на чьем счету были сотни убитых тварей тьмы, до одури фальшивой и нелогичной.

Поэтому он резонно рассудил: эта дерзкая выходка была хладнокровным, тщательно выверенным ходом. И пусть истинные мотивы мерзавца всё еще скрывались во мраке, у него стопроцентно был заготовлен запасной план. Подобные твари не погибают так легко и обыденно.

Просканировав юношу талантами «Охотника на Демонов» и не обнаружив ни единой зацепки, Вождь мастерски разыграл слепоту. Он выпроводил Деррика Берга восвояси, а сам тут же отрядил незримых соглядатаев для круглосуточной, плотной слежки.

Такой подход в корне отличался от их привычных, суровых методов с карцером и допросами с пристрастием. Но ситуация требовала изощренной хитрости, и Колину пришлось пойти на уступки собственным привычкам.

Непрерывно колышущаяся на стене черная тень отозвалась:

— Оказавшись в спальне, он устроился на краю кровати и долго, увлеченно бормотал что-то себе под нос. Опасаясь спугнуть того загадочного лазутчика, я не рискнул подобраться вплотную, поэтому слов разобрать не сумел. Но сам факт подобного поведения уже кричит об аномалии.

— Выговорившись, Деррик выглядел донельзя изможденным и вскоре провалился в сон. Вот только спал он от силы пару часов. Внезапно вскочив, он принялся обустраивать алтарь и проводить ритуал. Сдается мне, в тот момент рассудок ему уже не принадлежал — он явно плясал под чужую дудку.

— Ах да, в самом таинстве отчетливо сквозили элементы мистического единения.

Лицо Колина окаменело. Погрузившись в тяжелые раздумья на несколько секунд, он произнес:

— Как я и предполагал… Быть может, именно так этот паразит наводит мосты со своим истинным телом.

— И чего же он отчаянно добивается? С какой стати этот ублюдок покорно гнил на самом дне Круглой Башни долгие сорок два года?

Черная тень, разумеется, понятия не имела, как ответить на эти вопросы, а потому лишь продолжила свой доклад:

— Покончив с ритуалом, Деррик больше не выкинул ни единого подозрительного фортеля.

— Прикажете вмешаться прямо сейчас? Если эта тварь и впрямь затянет сюда свое истинное тело, нам может попросту не хватить силенок, чтобы дать отпор.

Вождь Города Серебра хранил суровое молчание. Лишь спустя несколько долгих, томительных мгновений он отдал приказ:

— Продолжай слежку. Пока этот лазутчик не выкинул ничего откровенно враждебного и смертоносного, рубить с плеча не стоит. Мы не должны спугнуть дичь слишком резкими движениями.

— Эх, ты ведь не забыл о том древнем пророчестве? Час великого бедствия неумолимо приближается… Мы прорубаемся во мрак всё глубже, раскапываем всё больше богомерзких руин, и трофеи, которые мы приносим оттуда, становятся всё более смертоносными…

— Повинуюсь вашей воле, господин Вождь, — прошелестела черная тень, медленно втягиваясь в каменный пол, пока не растворилась без остатка.

В эту самую минуту в доме Бергов Деррик зашелся в жутком, раздирающем грудь кашле. Казалось, от этих судорог