Бастардорождённый - DBorn

— Мама, мама, матушка!

Картины сменялись одна за одной, кружа в безумном хороводе. Появлялись среди них даже те, которые, казалось бы, давно выпали из памяти и позабылись. Девушка бледнела, кричала и плакала, но мать была глуха к её возгласам и всё никак не просыпалась.

Дейси и Вель спешились и подошли к бастарду. Они не знали, что сказать, как успокоить, не знали, что принято говорить в подобной ситуации. Мормонт никогда не думала о смерти Мейдж и собственной реакции на это. Вель свою мать и вовсе не помнила. Они могли только представить всю степень боли, охватившей молодую Стоун. Вскоре две ладони легли той на плечи.

— Мия, — тихо произнесла Дейси, но закончить фразу не позволил подступивший к горлу ком.

— Она мертва, — закончила за нее Вель и, присев, обняла девушку в попытке утешить.

Джон тоже спешивается и шагает к солдатам. Грозно и неторопливо, но его глаза пылают серым огнем. Эдрик быстро догоняет наставника и кладёт ладонь на рукоять меча, спустя мгновение оруженосец уже следует за ним незримой тенью. Только сейчас ошеломлённой картиной Арье удаётся понять, что именно произошло.

Дорогие плащи, темно-коричневые плотные сюрко поверх кольчуг, украшенные шлемы, плохо защищающие нижнюю часть головы, и красные каплевидные щиты с золотыми львами. Вне всяких сомнений, это копейщики Ланниспорта. Трёх из них Джон даже помнил в лицо по битве под Железной Дубравой, они были в его каре. Молодые солдаты выглядят почти беззаботными. Лорды Долины сдались, дикарей гнали обратно в горы, а каждая дорога, каждая сторожевая застава, мост и постоялый двор были окружены патрулями короны. Война закончилась, осталось только вернуться домой.

— Назовите себя! — рявкнул на Джона рыцарь, облачённый в латный доспех с головы до ног, вероятно, лидер группы западников. Дейн обнажил Закат и опер меч о землю, положив ладони на дужки гарды. Темно-синее, исписанное светящимися перволюдскими рунами лезвие было трудно спутать с чем-то другим, да и о его владельце были наслышаны. — Лорд Дейн. — Продолжил он уже более уважительным тоном. — Чем обязаны? Мы не ждали вас.

— Что тут произошло? — спросил Джон, западники переглянулись, словно и не зная, что ответить.

— Горцы, милорд. Мы были в патруле, когда обнаружили, что деревня пылала. Видимо, они прошли по одной из горных троп, — ответил рыцарь.

— Это все ваши люди? Сир…

— Бёртон, милорд, Бёртон Хилл, — представился рыцарь. У мужчины были зелёные глаза и светлые, пшеничного цвета волосы. Очевидно, бастард одной из младших ветвей Ланнистеров. — Да, я как раз собирался отправить своего человека в Лунные Врата с просьбой усилить патрули. Этих ублюдков нужно выследить и наказать за содеянное, а у меня не так много людей, чтобы их искать.

— Не волнуйтесь, я готов оказать вам свою помощь в их поимке и поиске.

— Не стоит, милорд, — ответ прозвучал нервно и по меньшей мере неуверенно. — Эти дикари не стоят вашего времени.

Дейны переглянулись. Эдрик едва заметно указал головой в сторону всё ещё пылающей деревни. Скот цел, даже куры не пострадали, молодые женщины убиты, а не утащены в горы, что не свойственно местным кланам. Да и само нападение было слишком наглым. Лагерь лоялистов в нескольких часах пути.

Но главной уликой было другое. Повешение, «позорный» вид казни, зачастую не применявшийся к женщинам, вне зависимости от совершённых ими преступлений. Но тут от благопристойности решили отойти. Словно… посылая сообщение.

— Это были не горцы, — произнес Джон на языке первых людей. Эдрик кивнул. Тем временем сир Бёртон отдал своим людям приказ одним лишь взглядом.

Владыка Рва не успел даже перехватить Закат, как на него набросилось сразу несколько соперников. Дейн отреагировал так быстро, как мог. Взмах эбенового клинка обрубил два копейных древка и попутно ранил одного западника, но открыл Бёртону возможность атаковать, укол последовал незамедлительно. Всего секунда, и он мог бы заслужить славу убийцы Кошмарного Волка.

На выручку пришел Эдрик. Оруженосец использовал технику полумеча, сильной частью лезвия он отвел укол в сторону, а слабую загнал в плохо защищенную латами подмышку, после чего изо всех сил надавил корпусом и выбил рыцаря из равновесия.

Следующий его противник совершил непростительно широкий замах, за что и поплатился. Наземь он упал уже мертвецом с пробитым сердцем. Единственным шансом победить этих матерых мечников была одновременная атака со всех сторон, но брошенное Вель копье и сомкнувшиеся на горле одного из копейщиков лютоволчьи челюсти не позволили этому случиться. Меньше чем через минуту бой был окончен, и у ног Дейнов валялась дюжина трупов и раненый рыцарь.

Увидев скорую расправу над соратниками, оставшиеся на лошадях западники, бросились наутек, но юная Старк уже отправила Нимерию в погоню, за сестрой двинулся и альбинос. Лошади так и не смогли помочь убийцам избежать печальной участи.

Мия Стоун всё ещё плакала по погибшей матери, когда рыцаря в окровавленном латном нагруднике бросили к её ногам, а в руку вложили кинжал.

— Зачем? — голос девушки напоминал хрип. — Ради чего?! — спросила она, поднося лезвие к горлу рыцаря.

— Мы…

— Отвечай! — прокричала Стоун.

— Исполняли свой долг, — с этими словами Мия перерезала ему горло. Тонкой струйкой потекла на нагрудник кровь. Рыцарь было пытался закрыть рану руками, но Джон крепко держал те у него за спиной. Стоун схватила Хилла за волосы и повернула лицом к бездыханному телу Матери.

— Смотри внимательно, — с горечью промолвила девушка. — Она будет последним, что ты увидишь в этой жизни.

— Она заплатит за это, Мия, — произнес Джон. — Клянусь тебе.

«Ты можешь попытаться обмануть меня, Довакин, и уклониться от долга, у тебя даже может это получиться. Но знай, ты не сможешь защитить всех дорогих тебе людей» — в голове Джона раздался лукавый шепот Боэтии. «Дорогих людей», Джон глянул на склонившуюся над телом матери Мию и изо всех сил сжал рукоять меча, так что побелели костяшки. А ведь Бесси всего лишь накормила его рагу из кролика.

* * *

Чаячий город

С визита короля Роберта в Винтерфелл прошло почти полтора года. Многое случилось за это время и многому еще предстояло случиться, что неясно. Но одна вещь Джону была ясна как день, все эти месяцы вдали от успевшего стать домом Рва, он не видел своих детей. Сорванцы, должно быть, уже подросли и начали с новой силой мучить служанок. Да и за это время скопилось слишком много дел, требующих личного присутствия и участия Джона: договоренности, проекты, прошения и все