Нерушимая стена. Явления Божией Матери на Русской земле. Сборник - В. В. Архипов (сост.)

кто Я?» Я и говорю «Да Ты ведь Божия Матерь, Царица наша Всеблагая». — «Да, Я Богоматерь, и работу тебе дам. Открой эти двери». Я побоялась, так как слабая стала, меня же Божия Матерь подбодрила и говорит: «Попробуй, откроешь». <…> А когда я открыла дверь, то смотрю и недоумеваю: где я — на небе или на земле? Царица Небесная стоит рядом; в эти двери виден бесконечный сад с красивыми цветами; разноцветные птички так и порхают с ветки на ветку, сладко и громко поют. От цветов — дивное благоухание. Нет слов выразить всю красоту этого сада. Обращается ко мне Владычица: «Вот в Табынск понесут Мою икону, пройду Коперьитиновку, Васильевку и Егорьевку, но в Шарлык не зайду. В Шарлыке Я не буду». После этого я проснулась».

Через несколько дней женщина узнала, что идет крестный ход. «Я его встретила, и в этих деревнях была, и прикладывалась к иконе, и подходила под нее, и молебен отстояла. А икона-то и впрямь в Шарлыке не была. Тогда я поняла, что Саму Матушку Владычицу во сне видела», — говорила впоследствии эта женщина». (17, с. 38–39).

Случай явления Богоматери во время или сразу после окончания Отечественной войны в поселке Вырица близ Ленинграда:

«Одна пожилая женщина часто жаловалась батюшке (о. Серафиму Вырицкому), что скучно жить одной… Придя однажды к старцу, она увидела у него старушку, указав на которую, старец сказал: «Вот тебе и отец, и мать, и сестра, и брат, будете жить вместе».

Дом, в котором они жили, был записан на них, но документы во время войны потерялись. Этот дом с верандой у них решили ото-брать. Они пошли за советом к о. Серафиму. Одной из них он ответил так: «А Матерь Божия сильнее всех, попросите Ее, и через пять минут Она спустится. Иди в поселковый совет, там все документы готовы, не сама пойдешь!»

Было это зимой. Старушки, как верные послушницы старца, сразу отправились за документами, не усомнившись в его словах.

«Иду, кругом снег, только тропинка протоптана, и вдруг за поворотом вижу красивую Женщину монашеского вида; я посчитала, что Она — игуменья, никогда в жизни такой красоты не видела. Я спросила у Нее:

— Ты к Пророку?

Она ответила:

— Да, ты назвала Его Пророком, это последний Пророк на земле. То, что Он говорит, слушайте и выполняйте. А там, куда ты идешь, документы готовы, — сказала Она, — вас никто не выселит, вы останетесь там вместе, и комната и веранда, все ваше будет.

Я вижу, что Она все знает, и попросила благословения, думая, что это игуменья. Она благословила, но не так, как игуменья, а как священник — сложенными пальцами. Я подумала про себя: «Кто же Она такая, что как священник благословляет?» Повернулась, а Ее нет, никаких следов, а кругом чистый снег». <…> Взяли мы документы и бегом обратно к батюшке, а это около трех километров. Прибежали, только через порог, а батюшка мне:

«Я говорил тебе: «Не сама пойдешь»… Вот то-то и есть, всего пять минут нужно, я же тебе сказал, что ты пойдешь не сама. Ты думаешь, что верующая, а на самом деле еще маловерующая. Зачем же мы тогда обращаемся за помощью, зачем служим молебны, если не надеемся на получение просимого. А когда пошла с верой, как я тебе сказал, то вот тебе явилась Божия Матерь, подтвердила все». (43, с. 125–126).

В г. Пятигорске в годы Отечественной войны: «Находясь в тюрьме, Шура усердно молилась Богу. Вместе с нею сидела монахиня, она ее научила многому: и молитве Богородице «К кому возопию…» Однажды все уснули, а Шура с матушкой читают эту молитву. Вдруг дверь открылась, и входит Пресвятая Богородица с о. Феодосием в таком прекрасном ослепительном сиянии, что и не взглянешь. Благословили их от двери, а о. Феодосий сказал: «Завтра пойдешь домой», — с этими словами они повернулись, ушли. Шура от оцепенения не могла рта раскрыть. Потом немного оправилась от волнения, стала говорить матушке об этом чудесном посещении. Оказалось, что матушка ничего не видела, а видела только Шура». (40, с. 79).

Говоря об истинности Православной веры и Русской Церкви и скорбя об отпавших от нее, старец Лаврентий Черниговский († 1950 г., подвизался в Свято-Ильинском монастыре г. Чернигова) свидетельствовал:

«Нет, не призовет их Господь к покаянию, не спасутся, ибо не достойны милости Божией. Сие мне открыто Царицей Небесной и Святым Ангелом Хранителем… Мне было несколько явлений Царицы Небесной, посещала меня и Сама, и с Архангелами Михаилом и Гавриилом». (31, с. 156).

В том же Свято-Ильинском Черниговском монастыре инокине А. во сне (без указания точного времени явления):

«Я в испуге вбежала в церковь, повернулась и увидела Божию Матерь, которая выходила с левой стороны алтаря. На правой руке Она держала Богомладенца. Матерь Божия была видна мне сбоку, а Богомладенец сзади. Одежда была на Ней вся золотая. А алтарный свет был белокристальный. И было сильное отражение золотой одежды на белом кристалле. От сияния всей этой славы я упала на колени и молитвенно произнесла: «Пресвятая Богородица, спаси меня!» (31, с. 100–101).

«Перед кончиной отцу Серафиму (Вырицкому — Сост.) явилась Сама Пресвятая Богородица. Было это ночью. Старец знал, Кто его навестит, и сказал женщинам, ухаживавшим за ним: «Зажгите лампады». Божия Матерь явилась старцу у березы под окном кельи его. Отец Серафим сказал, чтобы эту березу ни в коем случае не срубали. За две недели до кончины своей старец объявил отцу Алексию Кибардину, что Божия Матерь велела причащать его ежедневно». (43, с. 49).

Из воспоминаний о старце Феодосии Иерусалимском:

«По откровению Божию, из Платнировки о. Феодосий переселился в пустынь в 27 км от г. Крымска, недалеко от теперешнего п. Горный. Там в ущелье гор, на большом камне он молился, не сходя с него, 7 дней и ночей, чтобы Господь открыл ему, где должно построить церковь.

Ему явилась Матерь Божия и указала место, где должны быть храм и просфорня. На том месте зазеленел барвинок, где должны быть церковь и просфорня, и до сего дня те два места покрыты барвинком, а больше его нигде нет по всему ущелью». (40, с. 22).

«Раба Божия Екатерина приехала в пустынь из Ростова и пробыла довольно длительное время. Однажды она по обыкновению пустынного обычая сторожила ночью. О. Феодосий молился на своем камне, а Екатерина обходила вокруг пустыни.

Вдруг видит она: все осветилось необыкновенным светом, таким, как радуга, заиграли горы и