Развод с тираном - Александра Салиева

менее крепко, чем челюсть. — Ни на кого я ничего не скидываю. Но это не даёт тебе право ставить себя выше. И дом свой, где ты могла жить нормально, у тебя тоже был. Ты сама его спалила. Сама поспособствовала переезду, — продолжает высказывать зло. — Про то, что он тебе брат и всё такое, мне тоже не затирай. Чтобы ни об кого не тереться сосками, надевают лифчик. Или не лезут обниматься. Да ещё и неоднократно. Что, одного раза мало показалось? Захотелось повтора?

Всего шаг, и моя спина прижата к стене. Расстояние между мной и Олегом вовсе становится ничтожно.

— Всего лишь беру пример с тебя! Раз уж ты у нас так топишь за свободные отношения, я подумала и решила, почему нет? Я согласна!

И тут же вздрагиваю, когда в бетон за спиной прилетает глухой удар кулаком. На Олега теперь смотреть страшно, столько гнева в его раскрасневшемся лице.

— Никаких. Нахрен. Свободных. Отношений! — чеканит с паузами между словами. — Никогда! Поняла меня, принцесса? А если ещё раз что-то такое заявишь…

— То что? — перебиваю его, глядя с вызовом в синие глаза. — Что ты сделаешь? Ударишь меня? Придушишь? Убьёшь? Так, давай, сделай это! Я буду только рада избавиться от тебя!

Губы Олега растягиваются в злую усмешку, а сам он склоняется ниже, буквально вдавливает собой в стену.

— Я его закопаю. Живьём. Его. Любого другого. Любого, Регина.

Слова полны неприкрытого обещания. И я не сомневаюсь. Именно так он и сделает. Вот только и Тим — не мой отец. Не тот, кого можно просто так закопать. Собственно, потому мой тиран и бесится сейчас так. Знает это лучше меня.

— Себя тогда закопай! — предлагаю. — А чтобы твоя жена не тёрлась сосками о другого, не стоит оставлять её одну и уж тем более менять на другую! Сам вин…

Его глаза темнеют ещё больше, превращаются в две бездонные пропасти. А я так и не договариваю. Олег затыкает меня грубым, почти жестоким поцелуем. Вторгается в мой рот с яростью, сильнее вжимая собой в стену, не оставляя ни миллиметра между нами. Я пытаюсь отвернуться, избавиться, но он целует только активнее, зарывается пальцами в мои волосы, удерживая голову на месте.

Это даже поцелуем не назовёшь…

Какая-то сущая пытка с привкусом злости, отчаяния и желания. Его дыхание тяжелеет. Вторая рука не удерживает, жадно скользит по моему телу, сжимает талию, опускается к бедру, притягивает ещё ближе, фактически впечатывает в себя. Я чувствую, как напряжён каждый его мускул, становясь каменным, как пульсирует вена на шее.

Кажется, Олег окончательно слетает с катушек, теряет контроль. Ничем иначе не объяснить не только его поведение, но и последующее, тихое, хриплое, с шумным выдохом мне в губы:

— А если я откажусь от неё? Полюбишь меня снова, принцесса? Простишь меня? У нас всё ещё может быть, как прежде?

Глава 8

За окном который день идёт ливень. Крупные капли громко стучат по стеклу. Я сижу на кухне, в прикуску с соком и овсяным печеньем читаю какую-то глупую книжку про дракона и принцессу, которую заказала на маркетплейсе. С тех пор, как послала мужа с тем его предложением о прощении, он окончательно психанул, запер меня в доме своей любовницы и не выпускает на улицу дальше сада. Разве что на акушерские приёмы возит под личным конвоем. Как вообще мог только подумать, что я соглашусь на нечто подобное? Никогда! Так что теперь ничего не остаётся, как радовать себя чтением и прочими доступными развлечениями. Одно из них, кстати, сейчас вопит на весь дом.

— Она опять это сделала! Опять влезла ко мне в комнату! Посмотри на меня! У меня завтра фотосессия, а я похожа на пёструю курицу! Как прикажешь это исправлять?!

С учётом, что время близится к полуночи, а вылетать любовнице моего мужа предстоит рано утром, как я слышала, её возмущения справедливы. Но только для неё.

— Ты, что, смеёшься? Тебе смешно? Олег, это ни разу не смешно!

А по-моему, всё-таки смешно. Жаль, не вижу итога лично, делая вид, что занята чтением, а на кухню Ира ещё не заходила пока. Она вообще старается не попадаться мне на глаза. Сразу, как только я при ней пригрозила Олегу перерезанным горлом, если он сунется ко мне в спальню, и тот послушно переехал жить в соседнюю пустующую комнату. Наверное, поэтому так бесится ещё. К ней ночевать он ведь тоже не приходит. По крайней мере, за все прошедшие дни я ни разу не уличила их в чём-то неприличном. Олег и домой приезжает лишь после того, как мы обе уже в постелях пребываем и десятый сон видим.

Вообще не понимаю, что движет этой Ирой, если честно. Зачем оставаться в доме мужика, которому не нужна? В доме, где эта же жена всячески над тобой издевается постоянно, а ты ответить ей не можешь, потому что запрещено. У меня хоть выбора нет, а у неё он есть. И не один. Финансово она тоже не то чтоб от Олега зависит. Разве что за дом ей платить не приходится, в остальном обеспечивает Ира себя сама, как я успела понять. Её карьера модели и правда идёт в гору. Да и Ильдар, благодаря которому она попала на День рождения губернатора, по-прежнему к ней бубенцы подкатывает.

Странная, одним словом…

Как и сам Олег. Он ведь тоже непонятно зачем её при себе держит. В спальне не навещает, почти не общается, даже не всегда здоровается. А между тем, мы в этом балагане живём вот уже два месяца.

Впрочем, не важно, что движет этими двумя. Главное, что меня не трогают. А вот я… Я отыгрываюсь на обоих за своё заточение по полной программе. Знаю, что это по-детски глупо, но должна же я как-то развлекаться, чтобы окончательно с ума не сойти от одиночества в ожидании, когда Тим закончит со всеми приготовлениями к моему побегу? И вообще! Я, если что, рядом с собой никого не держу. А раз не уходят, то всем всё нравится. А раз нравится, то продолжаем. Правда пока продолжает одна Ирочка. Вопить на весь дом.

— Я больше так не могу! Сделай уже что-нибудь, Олег! А если в следующий раз она не осветляющую краску подольёт мне в бальзам для волос, а кислоту?

Пф! Да больно надо так себя подставлять! К тому же, над кем мне тогда потом издеваться? Не над Олегом же. Он не так забавно реагирует.