Любовь в петле - Марина Север

– Тебя оставила жена, а сама нашла себе друзей, работу. Она не любит тебя. Может быть, у нее даже кто-то появился.

Максим схватился за голову. Тысячи мелких иголок начали колоть изнутри, делая неприятно каждой клеточке. Он чувствовал, как сердце сжимается от боли, что его любимая жена больше не с ним.

– Нет! – еле выдавил он из себя. – Это неправда!

Девушка подходила все ближе.

– Максим, посмотри на меня. Посмотри! – сказала она чуть громче.

Он поднял на нее полные слез глаза.

– Разве я могу тебя обманывать? Разве я вру?

Максим смотрел на девушку – и на долю секунды ему показалось, что ее лицо изменилось. Вместо него появился череп с темными провалами вместо глаз.

Он сильнее сжал голову.

– Нет! – говорил, он, тяжело дыша. – Она не могла так со мной поступить!

В нескольких метрах от него Лаура остановилась и протянула Максиму веревку.

– Максим, посмотри на меня. Возьми. Это лучший способ избавиться от боли внутри себя. Когда ты это сделаешь, все закончится. Уйдут тревога, непонимание. Твоя жена останется здесь, а ты станешь свободным и счастливым. Не то что сейчас.

Она стояла с протянутой рукой.

Максим потихоньку сползал вниз по стене дома и держался за голову. Внутри все болело и выкручивало. Ему хотелось взять веревку и, не оглядываясь пойти в сарай, перекинуть ее через перекладину, сделать петлю и всунуть в нее голову. Лаура права. Когда он это сделает, ему станет легко. Не будет проблем, не будет работы с ее трупами и бандитами, не будет Марины, которая бросила его.

– Ну же, Максим, смелее. Бери. Помни, что ты очень несчастный в жизни. Тебя никто не любит. Твои родители умерли, оставили тебя в этом мире совсем одного. Никто теперь не может за тебя заступиться. А Марина тебя не любит.

У Максима катились слезы по щекам. Одной рукой он держался за грудь, сидя уже на корточках, а другую протягивал к девушке, чтобы взять веревку.

Когда он почти дотронулся до нее, сзади послышался голос, в котором слышались злость и ненависть.

– НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ МОЕГО МУЖА!!!

Глава 12

Марина на работе с утра не находила себе места. После того, как они вчера поговорили с Викой, она поняла, что ей нужно срочно что-то найти о событиях десятилетней давности.

Лучше всего о своем сыне знает его мать, но не может же она вот просто так подойти к тете Лиле и спросить, почему повесился ее сын.

От досады, Марина даже откинулась на спинку стула и отбросила карандаш в сторону. Ей нужно доделать годовой отчет, а она сидит и думает непонятно о чем.

Солнышко светило в окно, и в этом свете замерзшие узоры переливались серебристым цветом. Было красиво. Последние несколько дней стояла прекрасная погода.

Марина не знала, сколько так просидела, пока в дверь не постучала Мария Степановна, библиотекарша.

– Здравствуй, Мариночка. Не отвлекаю?

– Нет. Проходите.

Мария Степановна присела рядом.

– Как у вас дела? Давно не заходили, вот решила сама заглянуть. Вы вчера не спускались на обед, я заволновалась.

Марина поняла, что старушка хочет ее расспросить про вчерашний инцидент, но ей совсем не хотелось об этом вспоминать, поэтому она решила перевести разговор в другое русло.

– Мария Степановна, можно вас спросить?

Женщина улыбнулась.

– Конечно, спрашивайте.

Марина собралась с мыслями. Как поаккуратней разузнать у библиотекарши то, что произошло десять лет назад?

– Мария Степановна, вы же помните, что случилось с сыном тети Лили?

Женщина нахмурилась и взглянула на нее из-под очков.

– Эх, – тяжело вздохнула она, – помню. Такое разве можно забыть?

Посмотрев в окно, она продолжила:

– Лиля в то время чуть с ума не сошла от горя. Она еще тогда в школе работала, когда ее Ирина Григорьевна из жалости к себе взяла. Но она еще после смерти Николая начала прикладываться к бутылке. А детей поднимать на ноги надо было.

Она прокашлялась в кулачок.

– Юрка тогда с Савелием Тучковым дружил, которого потом тоже в петле нашли. Поговаривали, что они в одну и туже влюбились, а она перед одним хвостом покрутила, потом перед другим. Вроде обоих и бросила. А парни, не выдержав такого, повесились один за другим. Лилька нашла его в сарае. Он уже синим был.

Библиотекарша замолчала, а Марина не могла ждать и поторопила старуху.

– Мария Степановна, а что дальше было?

Женщина сложила руки на коленках.

– А что дальше? Следом его друг залез в петлю, Савелий. А вот Пашку Трынкина успели снять с веревки. После двух смертей родители стали наблюдать за своими детьми, тем более у них небольшая компания была из пяти человек. Так вот, пришла как-то Людка Трынкина домой. Слышит, в комнате сына что-то громко упало. Она позвала его, но тот не ответил. Она в комнату к нему – а он под потолком висит, ртом воздух хватает, а мать сделать ничего не может.

Мария Степановна остановилась, вспоминая события того времени.

– Она как давай голосить на весь дом! Схватила его за ноги и начала приподнимать, чтобы у того веревка сильно шею не стягивала. Но Паша уже посинел. На ее крик муж из сарая прибежал. Помог вынуть сына из петли, вызвали фельдшера. Еще бы немного – и они не успели. После того случая Пашка замкнулся в себе, перестал разговаривать. Иногда ночью соскакивал и кричал. Что-то вроде «она пришла», «не трогай меня». Ну, родители и определили его в лечебницу. Какую – не знаю. Но деревенские говорят – в психиатрическую больницу.

Женщина печально посмотрела на Марину.

– Вот такие у нас дела, Марина Константиновна. Так и живем.

Библиотекарша попрощалась и вышла из кабинета. Было видно, что ее те воспоминания печалили.

Марина задумалась. Раз такое уже было десять лет назад, значит, может повториться заново. Сегодня нужно будет посмотреть в книге историка, как призвать, а главное – как избавиться от этого демона. Ведь не просто так он тут появился. Все последние события об этом говорят. Он чего-то хочет и добивается своего. Пока что демон-душитель ее не трогает, но мало ли – все может быть.

Вчера Марина предположила, что следующим может быть Семен. Просто эта Лаура постоянно крутится возле него. Да и вся их семья нормально к этому относится. Тут Марина от волнения даже соскочила со стула. А что, если эта Лаура и Катю натравила на нее, так, что та даже с кулаками чуть драться не полезла? Ели