Правила волшебной кухни 4 - Олег Сапфир

— Поэтому у нас свечки такие жирные? — уточнил я.

— Поэтому. Так что учти — «Марина» должна работать до самого утра. А если нам не хватит еды, чтобы всех накормить, или мы всё равно закроемся, то…

— То что?

— Лучше сразу идти в канал топиться, Артуро. И это я сейчас не столько про опасность, сколько про позор.

Я переварил информацию и понял, что дело действительно масштабное. И ставки действительно повыше, чем просто отбарабанить смену и накормить всех страждущих. И туман гуще.

— Ай, — махнул я рукой. — Не переживай, прорвёмся, наготовлено у нас с перебором, так ещё и Петрович на подхвате. Если что, будет освежать из-под ножа.

Джулия вздохнула, буркнула что я «ты как всегда», а потом ушла в ресторан — видимо, проверить что-то. Я же остался на пороге и наблюдал, как люди молча идут в «Марину». Идут и идут, сменяют друг дружку и даже не думают заканчиваться. И каждого я встречал взглядом, и каждому учтиво кивал. И чувствовал себя сейчас не столько ресторатором, сколько распорядителем какого-то языческого таинства.

Минула полночь — глухое время по меркам Дорсодуро, но людской поток всё никак не иссякал. Я уже начал входить в какой-то медитативный транс, просто наблюдая за этим бесконечным мельтешением огней, как вдруг…

Раздалось резкое такое шарканье, как будто кто-то оступился, а следом шлепок тела на мостовую. Обернувшись, я увидел, как метрах в пяти от меня на земле лежит молодая девушка. Могу лишь предположить, что она неудачно наступила на край собственное длинной юбки и потому растянулась. Свеча вылетела из её рук, покатилась по камням и… погасла. Раздался испуганный вздох от стоящих рядом людей, и в ту же секунду туман, зараза такая, как по команде сорвался в ей сторону. Аномалия перестала быть пассивным наблюдателем. Резко и хищно туман потянулся к своей жертве вдоль земли.

А я особо не думал. В два прыжка оказался рядом с девушкой, взял её за локоток, а после одним резким, но аккуратным движением поставил её на ноги. Даже никакого специального усиления использовать не пришлось, вес-то у неё небольшой. Туман тем временем был уже совсем рядом, а я вручил девушке свою свечу. Перепуганная до смерти, она инстинктивно сжала её и туман замер.

Призрачные щупальца замерли в считанных сантиметрах, но были не в силах преодолеть защиту живого огня.

Девушка смотрела на меня круглыми от ужаса глазами, как и вся очередь в «Марину». Не могли, видимо, понять, герой я, самоубийца или же герой-самоубийца. Что произошло дальше — вполне понятно. Туман переключился на меня — заклубился вокруг ног, пополз вверх по штанине, всё выше, выше и выше. Кожей я ощутил аномальное присутствие — чужое, древнее и очень-очень голодное, готовое поглотить меня целиком, как тело, так и душу.

— Вот ведь, а, — пробормотал я, а затем, недолго думая, пнул туман ногой. — Пшёл вон.

Туман отлетел назад. Затем, клянусь, то ли чихнул, а то ли просто тряхнул головой в эдаких непонятках, и бросился на меня с новой силой. На сей раз накрыл меня с головой, так что вокруг я видел лишь серую непроглядную муть. Огни, «Марина», люди — всё исчезло.

В полный рост я стоял внутри этого аномального кокона и чувствовал, как что-то пытается пробраться внутрь меня. В самую мою что ни на есть суть. Оно скреблось в мои мысли, пыталось найти там страх, панику, отчаяние или любую другую лазейку, чтобы хоть за что-то зацепиться и начать жрать. Пыталось-пыталось, но натыкалось на стену.

— Сожрать меня хочешь? — усмехнулся я. — Ну попробуй, — и сам в ответ потянулся к аномалии собственной силой. И так же, как я перевариваю срезанную негативную энергию, начал переваривать туман, вот только… вместе с самим туманом. Туман задрожал. Понял, что ошибся, и с дуру напал не на добычу, а на хищника покрупнее.

Затем резко метнулся в сторону и сжался в жалкий дрожащий комок у стены соседнего дома. Выглядел он при этом, как побитая скулящая собака. Вот только не скулил, конечно, да и хвоста, который можно поджать по такому случаю, у него не было.

— Уважение! — сказал я по-русски значительно и погрозил аномалии пальцем.

А в этот момент ко мне уже бежала Джулия. В руках у девушки была запасная свеча:

— Артуро, держи! Быстро! Зажигай!

— Благодарю, — улыбнулся я. — Не надо. У меня всё хорошо. Видишь? — тут я указал на дрожащий туман. — Поваров не трогают.

— Вообще-то поваров трогают в самую первую очередь!

— Хм-м-м… видимо, трогают только неправильных поваров, а я — правильный, — широко улыбнулся я.

А девушку, которую я спас, уже куда-то шустро-быстро увели, и перепуганная бедняга потерялась в толпе. Снова я её увидел лишь минут через пятнадцать, в компании почтенной супружеской пары, по всей видимости её родителей.

Отец семейства, не говоря ни слова, крепко пожал мне руку. Рукопожатие было крепким, уверенным, без тени сантиментов — так пожимают руку равному. Мать просто кивнула со слезами благодарности на глазах, и после всё семейство вошло в «Марину». Отец задержался у вазы, достал из кармана увесистый кожаный мешочек, и ссыпал всё его содержимое внутрь. Золото. Много-много золота.

Я проводил их взглядом, а потом посмотрел на Джулию, которая стояла рядышком, раскрывши рот.

— Это же, — прошептала она, кивая вслед мужчине. — Это же синьор Альвизе Контарини, член Совета Десяти. Его род записан в книге венецианской знати чуть ли не на первых страницах первого издания, а ты только что спас его дочь.

— Ну… что ж? — пожал я плечами. — Приятно иметь дело с культурными людьми. И щедрыми, ага.

И тут же я почувствовал какое-то гнетущее давление сверху. В небе прямо над «Мариной» зависла очередная бесформенная аномалия — сгусток черноты, гораздо более насыщенной недели от засвеченного городским заревом неба, так ещё и пронизанный алыми, пульсирующими прожилками. Грозовая туча, которая должна была вместо дождя пролиться то ли кровью, а то ли злобой. Дрянь висела низко, и от неё исходило недвусмысленное ощущение угрозы.

— Может ты всё-таки возьмёшь свечу? — спросила Джулия.

Аномалия в небе тем временем припала ещё чуть ниже к земле, будто принюхиваясь к чему-то. Прожилки замигали чаще. Она как будто бы