Сакральные квесты. Зачем религия и мифология в видеоиграх - Леонид Владимирович Мойжес

Тем не менее Morrowind использует именно такой взгляд по трём причинам. Во-первых, он удобен, нагляден и открывает огромные просторы для экспериментов со множеством ярких визуальных стилей. Во-вторых, он наследует и развивает старые традиции жанра RPG: походы героев на территорию «опасных» религий в рамках борьбы религий друг с другом или защиты терпимого общества от опасных культов. В-третьих, он удобен и для самого игрока, помогая наглядно понять разницу между религиями, а также найти симпатичное для себя учение, не вникая в сложные тексты и ритуалы, а отталкиваясь от ярких образов и узнаваемых сюжетов.

Чтобы лучше понять этот подход, необходимо посмотреть на то, как вообще сложился канон включения религий в игровые фэнтези-вселенные, ставшие во многом прототипом методов работы с этой тематикой для множества других проектов. И для этого стоит рассмотреть легендарную настольную ролевую игру – Dungeons & Dragons.

Глава 4. Подземелья, драконы и боги

В этой главе мы перейдём к разговору о ролевых играх в жанре фэнтези как о наиболее плотно и многогранно раскрывающих тему религии за счёт сочетания нескольких факторов. «Главным героем» главы выступит вышедшая сравнительно недавно Baldur's Gate 3, но при этом мы постараемся обрисовать историю возникновения религиозных и мифологических мотивов в самом жанре, чтобы лучше понять специфику именно BG 3.

Мифология в ролевых играх

Как убить вампира? Сложный вопрос, на который можно дать множество ответов. Несомненно, на ум сразу приходит солнечный свет – один из самых популярных инструментов решения такой задачи. Кто-то наверняка вспомнит и кол – возможно, хотя и не обязательно, из осины. Вроде бы ещё может помочь крест – вампир если и не умрёт, то хотя бы отступит. А святая вода может и вовсе растворить чудовище!

Любители более старых фильмов ужасов дополнят этот список чесноком – из-за слишком уж комичных коннотаций этот традиционный фольклорный оберег, популяризированный как оружие против вампиров в произведениях начала и середины XX века, в последнее время не пользуется большой популярностью. Говоря о фольклоре, кто-то может упомянуть и различные манипуляции с мёртвым телом: подозреваемого в вампиризме можно похоронить лицом вниз, отрубить трупу голову, связать руки, закопать в укреплённом гробу. А есть ещё серебряная пуля…

Но погодите-ка, серебряная пуля – это ведь оружие против оборотней, а не вампиров! Кто-то из участников обсуждения вспомнит, как в детстве читал книжку о том, как серебряной пулей убили знаменитого Жеводанского зверя, кто-то другой обратит внимание на параллель между серебром и луной. Им возразят – возможно, вспомнят какую-то фольклорную историю, в которой серебро оказалось губительно и для вампира, – фольклорные истории в таких спорах часто обладают большим весом, чем авторские. А ещё кто-то, быть может, займёт примирительную позицию и скажет, что серебро одинаково хорошо помогает против всей нечисти: и вампиров, и оборотней, и демонов, и колдунов. Но погодите-ка, с колдунами всё не так уж ясно…

Самое интересное в таком споре состоит в двух, казалось бы, противоречащих друг другу вещах. С одной стороны, спор очевидно бессмысленный – убить вампира можно как угодно, и, одновременно, его нельзя убить никак, потому что, насколько мы можем судить, вампиров не существует. В крайнем случае мы можем пытаться сузить запрос – как убить вампира во франшизе «Баффи», в книгах Брэма Стокера, в настольной ролевой игре Vampire: The Masquerade, в румынском фольклоре. Такое уточнение, правда, тоже принесёт больше проблем, чем пользы: фольклор по самой своей природе не энциклопедичен, он не стремится к чёткой номенклатуре, спискам и классификациям, зато большую роль играют конкретные истории. Способ, которым можно убить вампира в одной быличке, может не повторяться в другой, даже если былички эти рассказывает один и тот же человек – что уж говорить про региональные различия. Да и в больших франшизах правила постоянно меняются, переосмысливаются и модифицируются.

Но в то же время спор очевидно имеет смысл для всех присутствующих. Мы понимаем его рамки – да, кто-то может выступать против убийства вампира серебром, колом или солнцем, но почти наверняка никто не предложит убивать вампира золотом, грушей или коровьим рогом. У первоначального вопроса есть как минимум явно неправильные ответы – но каким образом они могут существовать, если не существует самих вампиров? Или правильнее говорить, что они существуют, но только как элементы нашего воображения?

Последний подход, очевидно, кажется продуктивным, потому что наличие у вампиров, а также у оборотней, призраков, эльфов, гномов и великанов собственных свойств является фактором, определяющим вполне реальные явления. В предыдущей главе мы уже обсудили, как Morrowind деконструировал традиционные для фэнтези образы, вроде тех же самых тёмных эльфов. Любители D&D легко узнавали в данмерах дроу, популяризованных книгами Роберта Сальваторе, – но видели и отличия, которые придавали ощущение оригинальности. Популярная культура в целом и одна конкретная её грань – ролевые игры – в частности, образуют собственную мифологию, выходящую за рамки отдельных произведений и находящуюся в сложных отношениях с мифологией исторической.

Но эта мифология имеет прямое отношение к нашей основной теме, потому что в её рамках объективными свойствами обладают не только эльфы и орки, но и демоны, и ангелы, и боги. Думая о Торе, Осирисе или Перуне, мы часто вспоминаем сначала их изображения в играх, а уже потом – исследовательские статьи или детские книги. Ещё любопытнее и в чём-то куда хуже то, что такое часто происходит и с Легбой, Шивой или Аматерасу – божествами, которым поклоняются миллионы людей прямо сейчас и которые одновременно с этим существуют как непритязательный элемент развлекательного контента для других. А исследователь религии и медиа Стиг Хьярвард обращал внимание на то, что даже восприятие распространённых на Западе религий, таких как христианство, всё сильнее и сильнее формируется логикой медиа, включая и устоявшиеся подходы к репрезентации. И частью этих подходов выступает уже упоминавшаяся метамифология.

Чтобы понять, как она функционирует, обратим внимание на знаменитую Dungeons & Dragons с её героями и чудовищами, которая служит и прекрасной иллюстрацией этого процесса, и очень важной его частью в том, что касается непосредственно игр.

Chainmail

В 1971-м году американец по имени Гэри Гайгэкс выпустил правила варгейма под названием Chainmail. На тот момент он был одновременно начинающим и опытным гейм-дизайнером. Начинающим – чисто формально. До 1970-го Гайгэкс зарабатывал другими средствами, в частности успел поработать в страховой фирме, но в 1970-м потерял работу и