Правила волшебной кухни 5 - Олег Сапфир

этом скучном кабинете, а действовать как раньше — силой и кулаками. Ведь все эти года, пока он был исполняющий обязанности дона, ему не пристало лично плавать по каналам и шугать каких-то там гондольеров.

— Сделаю! — аж затанцевал Эмануэль. — Всё сделаю в лучшем виде!

Интерлюдия. Рафаэле

Утро Рафаэле начиналось просто замечательно. Он проснулся в своей уютной квартирке на втором этаже палаццо с видом на канал. Сделал зарядку, принял душ, тщательно побрился и надел чистую форму — почти такую же, какую носил на службе гондольером, но чуть более изысканную. Вместо полосатой футболки — белая рубашка и синий жилет.

Покрутившись перед зеркалом минут десять, Раф проверил чтобы всё было идеально. И неспроста! Такая тщательная подготовка имела смысл, ведь именно сегодня госпожа Анна обещалась заглянуть к нему на понтон с какой-то особенно важной инспекцией. И это шанс. Быть может не главный шанс всей его жизни, то есть не судьбоносный, но… всё равно. Всё великое так или иначе строится из мелочей.

— Красавчик, — сказал самому себе Раф и вышел на улицу.

Прыгнул в гондолу и насвистывая себе под нос песню поплыл в сторону понтона, но… не доплыл. Из-за поворота ему навстречу вдруг вылетели две гондолы и одна моторная лодка, на которой сидел огромный мужчина. Сзади — такая же ситуация. Неизвестные перекрыли канал спереди и сзади, просто не оставляя Рафаэле пространство для манёвра.

— Эй! — заорал бугай с моторной лодки. — Прижмись! Разговор есть!

Раф ухмыльнулся. Наивные. Думают, что если у них есть мотор, то они тут хозяева? Да как бы не так! Резко крутанув веслом под правильным углом, Рафаэле вопреки законам физики и здравого смысла прошёл в аккурат между гондолами негодяев. Началась погоня.

Долгая и, что называется, потная. Рафаэле был лучшим в своём деле, и знал все каналы Венеции как свои пять пальцев. Он нырял в самые узкие протоки, проскальзывал под самыми низкими мостами и уходил от преследователей, будто смазанный маслом поросёнок от толпы пьяных мужиков.

Однако вскоре выяснилось, что преследователей больше, чем он думал. Его зажали. Ещё две моторки заблокировали выход из тупикового канала, и деваться ему теперь было некуда. Тяжело дыша, Рафаэле остановился, и решил встретить опасность с высоко поднятой головой.

— Вы кто такие⁈ — крикнул он. — Я вас не звал! Идите…

— Я Эмануэль Карризи, — сказал гигант, вставая в полный рост. — Тебе знакомо это имя?

Раф сглотнул.

— Зря ты перестал платить, маленький глупый дурак. Отец вернулся, и теперь он наведёт порядок. Мы разберёмся со всеми, кто забыл, кому на самом деле принадлежат каналы. Ребята, ну-ка…

Эмануэль не успел договорить. Раф сам перепрыгнул со своей гондолы в его лодку и врезал гаду кулаком в челюсть. Удар был хорош, вот только… бычара даже не покачнулся. Он лишь улыбнулся, потрогал ушибленную скулу и ответил. Ударом, от которого у Рафаэле потемнело в глазах.

Драка была короткой, но жёсткой. Рафаэле махал руками и ногами как загнанный зверь, но противников было больше. Один против толпы он не мог поделать ровным счётом ничего. В итоге пропустил несколько раз по лицу и почкам, и понял, что нужно отступать.

Прыгнув на свою гондолу, он схватил весло. Затем сделал отчаянный рывок вперёд, упёрся веслом в лодку Эмануэля и будто прыгун с шестом перемахнул через всю эту блокаду. Двумя ногами прилетел в грудь одному из бандитов, чем вытолкнул его с гондолы прямо в воду, оттолкнулся ещё раз и был таков.

Заплыть в тупик повторно он себе уже не позволил. Петляя по каналам, Раф грёб до тех пор, пока не ушёл от погони.

Мысли в голове путались. Логика верещала — надо рассказать обо всём госпоже Анне, причём как можно быстрее. Но вот другая мысль: не может же он ябедничать! И жаловаться! И вообще! Кем он в таком случае будет выглядеть в её глазах? Слабаком? Неудачником? Нет! Это не вариант.

— Пожалуй, — прошептал Раф, — лучше доложить обо всём Маринари. Он мужчина, он поймёт. А госпожа Анна не должна видеть меня таким.

И кстати! Каким это «таким»? Рафаэле достал из кармана зеркальце и оглядел себя. В целом, всё хорошо — лицо гондольер в этой драке сумел защитить. Крови нет, синяков нет, а это ли не главное? Раф поправил волосы, улыбнулся и…

— МАММА-МИА!!!

…и тут же выяснил, что у него не хватает переднего зуба. Теперь на его месте аккуратная такая дырочка, которая тут же придаёт облику эдакий флёр деревенского дурачка, бомжа или же вовсе алкаша.

— А-ААА-АА!!! — заорал Рафаэле так, что чайки вспорхнули с крыш.

Зеркальце выпало из ослабших пальцев и разбилось. Рафаэле поднял его и посмотрел на своё отражение в треснувшем стекле.

— Как же я теперь покажусь перед госпожой Анной⁈ — простонал он. — Я же теперь урод! Беззубый урод!

* * *

Утро как утро. Посадка на завтрак прошла как обычно, а обеденное время ещё не наступило. Поэтому воспользовавшись затишьем, я просто сидел за баром, пил кофе и пытался собрать мысли в кучу после бессонной ночи. Да-а-а… пришлось попотеть, конечно.

Кухня в «Марине» позволяла держать целую команду, и обычно мы с Петровичем совершенно не мешали друг другу, но вот конкретно сегодня пришлось потолкаться. Но всё позади. Рыба разделана на заготовки, заготовки аккуратно разложены по холодильникам, можно работать дальше.

Джулия ещё вчера вечером обзвонила все венецианские газеты и дала рекламу везде, где это только было возможно. Я в свою очередь тоже не прохлаждался. Переговорил со всеми своими знакомыми в Венеции, от четы Алафесто, которая в последнее время что-то как-то не появлялась, и до синьора Леонардо. ВСЕ были в курсе меню «Дары Глубин». И расписал я его в красках — настолько вкусно, насколько вообще мог.

Итак! Тишина, чувство глубокого профессионального удовлетворения и кофе от Конана. Сам лепрекон прямо сейчас стоял напротив меня через барную стойку и молча натирал бокалы. Куклы сидели на полке. Венецианка снова изменилась и на сей раз вернулась к заводским настройкам — просто портрет симпатичной синьорины, просто комната, просто кресло и просто камин.

Ничто, как говорится, не предвещало.

Но тут дверь «Марины» распахнулась, и что характерно — распахнулась внутрь, хотя я точно помню и готов поспорить, что открывается она наружу. Странность? Ещё какая. Щепа и обломки косяка — туда же.

И тут же в зал начала вваливаться низкорослая толпа.