Бывший - все сложно - Ольга Тимофеева

Автобус привозит всех к части.

Я жду, когда разгрузят проход и я смогу выйти.

– Кир, тебя подвезти? – Леша.

– Нет, я сама. У меня дела еще.

– А давай я тебя по делам свожу, – просто так предлагает Ник.

Просто так… ага.

– Вещи только занесу, – кивает на их часть.

Я не спорю, киваю, а когда он скрывается с палатками за машиной, хватаю свой рюкзак и быстро исчезаю. В аптеку и домой.

На ходу в поисковике ввожу “экстренная контрацепция”.

Выдает несколько лекарств. Девяносто пять процентов того, что может остановить зачатие.

Нажимаю в поиске на ближайшую аптеку. Там очередь. И еще куча людей за мной. Сейчас, блин, все будут знать, зачем я сюда пришла. Все поймут, что сексом занималась и не предохранялась. Ааа… Но больше всего раздражает, что это только моя проблема, оказывается. Ему как бы вставил-вынул и ок. Одного ребенка сделал, что еще другой может быть, – плевать.

Обмахиваю себя рукой, в носу еще больше щекочет от запаха лавандового антисептика. Наконец подходит моя очередь.

— Здравствуйте… — запинаюсь, взгляд автоматически скользит по витрине. — Постинор есть?

— Есть, конечно, — бодро отзывается женщина-фармацевт лет сорока, с аккуратной прической и цепким взглядом. — Одну или две?

???

– Нуу… одну.

– По инструкции их надо выпить две, одну сейчас, вторую через двенадцать часов.

– Поняла… тогда две.

– Незащищенный половой акт когда был?

Поднимаю глаза на неё. Она что, издевается?

Замираю. И со мной, кажется, замерла вся аптека, интересно узнать такие подробности.

— Я просто хочу купить таблетки, мне не нужна ваша консультация. Можно? – достаю карточку, чтобы рассчитаться.

– Конечно, конечно, — улыбается она, будто я ей дочь родная. — Просто обязана уточнить. Постинор влияет на гормональный фон, может быть задержка, тошнота, головные боли… У вас с желудком как?

— Нормально у меня с желудком. Просто продайте, пожалуйста.

– Карточку сюда прикладывайте, – кивает на терминал. – И имейте в виду — это не средство регулярной защиты.

Угу. Спасибо, капитан очевидность.

Я расплачиваюсь, прячу упаковку в рюкзак, будто это не таблетки, а оружие массового поражения.

— Всего доброго, — желает напоследок.

Подхожу к светофору. Надо было еще воды там купить, но ее расспросы эти… куплю уже в ларьке.

Машины едут мимо меня потоком, а одна… тормозит. Прям на пешеходном переходе Опускается стекло пассажирской двери.

– Садись, – приказывает.

Глава 30. Сложно. Говорить откровенно

– Иди к черту!

Приказывать он мне будет.

– Кира!

Люди начинают переходить дорогу, недовольно бурчат, что машина на заехала на пешеходный.

Пусть оштрафуют. Вот тогда я буду счастлива. Сливаюсь с потоком людей, чтобы скорее перейти дорогу.

За спиной хлопает дверца. Он же не за мной идет?

Оборачиваюсь.

Не идет. Бежит. И на ходу догоняет.

– Кира, нам надо поговорить, – придерживает за локоть.

– Мне не надо, – пытаюсь вырваться.

– Сядь в машину, я тебя просто подвезу домой.

– Сама доберусь.

Тогда резко делает шаг в мою сторону подхватывает, обнимает за ноги, отрывает от земли и несет к машине.

– Отпусти меня, – колочу по плечам. – Слышишь?

– Слышу.

На землю опускает только, когда оказываемся возле машины, открывает дверь, стягивает с меня рюкзак.

– Садись, – и кивает.

– Отдай мой рюкзак, – тянусь, но он заводит за спину.

– Отдам, подвезу тебя домой и отдам. Нам есть о чем поговорить.

– Есть, только какой в этом толк?

– Блд, давай уже не будем бегать от всего этого и поговорим!

– Это ты мне говоришь, давай не будем бегать? – тычу в него пальцем. – Это ты сбежал! Струсил тогда…

– Вот видишь как много всего, – открывает дверь и подталкивает меня внутрь, – нам надо обсудить. Выскажешь уже все. Я послушаю.

– Я итак уже все сказала.

Никита захлопывает дверь и быстро обходит машину.

И не сбежать, потому что рюкзак с документами и ключами у него.

Садится рядом и только потом возвращает мне рюкзак.

Трогается наконец, пока нас не оштрафовали.

– О чем мне с тобой говорить, если ты мне не веришь. Всем веришь, кроме меня.

– Кира, да, я ошибся тогда. Я признаю.

– Ошибся? Да ты что! Не прошло и пять лет, как ты понял.

– Я оправдываться не буду. Но ты хоть на минут представь ту ситуацию, в которой я оказался. Ты вот что бы подумала и делала? Мне говорят, что я не могу иметь детей, ты беременна, с моим другом по магазину и еще увиливаешь, чтобы не делать тест во время беременности. Я понимаю сейчас почему, но тогда… Вот представь себя хоть на чуть-чуть. Ну ты бы что подумала?

– Я бы доверяла.

– Да прям… Ты меня с одноклассницей как-то встретила так устроила разборки, кто она и откуда.

– Прям разборки… просто спросила.

– Ага… просто спросила. А если бы она беременна была и без мужа. А мы бы выбирали кроватку в детскую. Тоже бы доверяла?

– Но я бы не сделала так, чтобы все думали, что я умерла.

– Там так получилось. Я не специально. Ошибка вышла. Я попросил не исправлять, потому что родных у меня нет.

– Здорово придумал. А Олег тогда к кому ездил на похороны?

– Мы встретились тогда, он сказал, что вы вместе и это ваш ребенок.

– Так сказал?

– Да.

– Вот урод… То есть он знал, что ты жив и не сказал?

– Получается так.

– А ты просил его об этом?

– Я сказал, как хочешь.

И этот человек видел, как я плачу и страдаю и все равно молчал.

– Кир, я, конечно, уехал, контракт, смерть, но забыть тебя и вырвать отсюда, – хлопает по груди, – очень сложно и до конца у меня это не получилось.

– Зачем ты мне это говоришь. У тебя есть, у вас дочка. Сейчас хочешь там бросить ребенка и ко мне прееметнутся назад?

– У нас с Яной ничего нет, я ей помогаю просто, – протягивает руку и берет мою ладонь.

– Ммм… просто помогаю… поэтому приехал с ней на день рождения к другу? Что ты мне заливаешь?

– Тебя позлить хотел.

– Ты