Первая буква Севера - Лина Винчестер

— Помогите мне вернуться в «Примроуз», — молю я шепотом. — Пожалуйста. Я не могу учиться в «Мемфисе». Если я могу сделать хоть что-то, чтобы помочь себе получить место здесь, то…

Искреннее сочувствие на лице миссис Леннет заставляет меня замолкнуть. Поднявшись, она подходит к комоду и, налив из графина воду в стакан, протягивает мне.

— Я уже несколько раз разговаривала с твоими родителями по этому поводу. Мне очень жаль, Бэйли, но я никак не могу помочь. Работа на школьном сайте и в газете — недостаточное основание для гранта или стипендии. Если бы ты преуспевала в математике или в спорте, как твой брат.

— У меня все отлично с математикой.

— Я имею в виду дар как у Ли Кима, например.

Ли Ким с ранних лет ездил на олимпиады по математике и в средней школе с легкостью справлялся с программой старших классов, завоевывая для «Примроуз» медаль за медалью. Да, до него мне далеко, как группе «Норд» до премии Грэмми.

Сжав стакан, я всматриваюсь в рябь воды, которая пошла из-за подрагивающих ладоней.

— И совсем ничего нельзя сделать?

— Я бы очень хотела помочь тебе, правда, — опустившись в кресло, миссис Леннет сцепляет пальцы в замок, — но все зависит не только от меня, к сожалению.

— Спасибо вам, извините, что отняла время. — Заставляю себя выдавить улыбку и делаю глоток воды, чтобы прогнать ком в горле. — Можно попросить вас об одолжении? Не говорите родителям, что я приходила сюда. Им это не понравится.

Смерив меня долгим взглядом, миссис Леннет кивает.

— Конечно, можешь не переживать, этот разговор останется между нами.

Я выхожу из школы со смешанными чувствами, с одной стороны мне хочется прогуляться по коридорам и повидаться с друзьями, с другой — хочется сбежать от осознания, что теперь я здесь лишь гостья.

Щурясь от яркого солнца, я торможу, увидев на обочине черный Форд Мустанг. Мельком обернувшись на двери школы, я прибавляю шаг.

— Ты не можешь здесь стоять! — шиплю я, подойдя к машине.

Глаза Ника спрятаны за солнечными очками, опустив локоть на опущенное до упора стекло, он вытаскивает изо рта розовый леденец на палочке.

— Почему? — Он оглядывается по сторонам. — Место для инвалидов?

— Потому что нас могут увидеть вместе.

— Говоришь так, будто мы тайные любовники. Как прошло? Получилось вернуться?

Прикусив губу, я качаю головой, едва сдерживая желание рухнуть на колени и разреветься.

— Нет, я недостаточно талантлива и способна, чтобы школа выдала мне бюджетное место. Нужны выдающиеся заслуги.

— Хочешь, я сам поговорю с твоим директором? Сейчас этот мужик быстро передумает. — Ник тянется к дверной ручке. — Где там у него кабинет?

— Не надо! — испуганно выпаливаю я, выставив ладони. — Во-первых, это женщина, во-вторых, у нее есть тревожная кнопка. В-третьих, ты сделаешь только хуже.

Пожав плечами, Ник склоняется к бардачку и шуршит чем-то, а затем протягивает мне леденец в яркой обертке.

— Держи, лекарство от всех проблем.

— Я не беру угощения от незнакомцев.

— Мы больше не незнакомцы, Баунти, у тебя есть мой номер.

— Он с сахаром?

Коснувшись оправы, Ник спускает очки на нос и смотрит на меня поверх стекол так, будто я только что сделала двойное сальто назад.

— Это леденец, конечно, он с сахаром. Погоди, ты не ешь сладкое? — Хмыкнув, он кивает. — Теперь понятно, почему ты вечно такая раздраженная.

— Давай уже сюда этот дурацкий леденец и закроем тему.

Шагнув к машине, я забираю конфету.

— Подвезти?

— Спасибо, обойдусь.

Я почти бегу вдоль тротуара, опасаясь, что нас может кто-то увидеть из окон школы. Боюсь, что сталкер из «Мемфиса» будет преследовать меня, но для того, чтобы догнать, ему как минимум нужно проехать вперед и развернуться. Ускорившись, я заворачиваю за угол к автобусной остановке, удача благоволит мне хоть где-то, потому что подходит автобус. Даже не глядя на номер, я быстро захожу и, сев на сиденье, с облегчением выдыхаю, когда мы трогаемся с места.

***

Остаток учебного дня я провожу в парке неподалеку от дома. Если мама решит дождаться меня у школы, я скажу, что она просто не заметила меня в толпе учеников. Остается только надеяться, что миссис Леннет сдержит свое обещание и не станет ничего рассказывать родителям.

Сидя на скамейке, я наблюдаю за прохожими, у многих в руках стаканы с кофе, мне тоже хочется, но я решаю, что тратить последние пару баксов мне ни к чему. И почему я раньше не откладывала хоть что-нибудь на черный день? Да, в этом не было необходимости, но ведь в жизни всякое случается. Какой же я была транжирой и дурой.

Когда добираюсь до дома, к горлу подкатывает тошнота от волнения. Смогу ли я достоверно соврать маме или она быстро расколет меня?

Прикрыв за собой дверь, я прохожу вдоль холла, но торможу, услышав мамин голос. Заглядываю в гостиную, мама разговаривает по телефону, на столе полупустая бутылка вина, а это значит, что она явно не ждала меня у школы и сидит тут давно.

Взмахиваю рукой в приветствии, на что мама, массируя висок, кивает и тянется к бокалу.

— Могу представить, как утомляет шоппинг в Милане, я так тебя понимаю, Сара

Сара — мамина подруга, с которой они вместе учились в университете. Она живет с мужем-бизнесменом в Лондоне, вечно путешествует и наслаждается жизнью. Когда она в последний раз приезжала к нам в гости, мама надела на себя почти все дорогие украшения разом, чтобы показать, как хорошо мы живем. Наверняка мама не стала рассказывать Саре о наших финансовых проблемах, поэтому прибегла к помощи вина, чтобы голос звучал беззаботнее.

— Дорогая, подожди секунду, нужно переговорить с дочерью. — Коснувшись пальцем экрана, мама отключает микрофон. — Как прошел день?

— Ужасно.

— Почему?

— Потому что я ненавижу эту школу.

Что ж, пока ни разу не соврала.

— Поэтому ты сбежала прямиком в «Примроуз»? — От ее вопроса у меня холодеет в груди, и я перестаю дышать. — Мне звонила директор Леннет, сказала, что ты выглядела разбитой, она беспокоится за тебя. Ты в своем уме, Бэйли?

— Я подумала, что могу…

— Что ты можешь, что? — Ее глаза становятся ледяными и отстраненными. — Сначала ты думала, что можешь заработать