Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

— Не бойся растратить энергию! Её у тебя достаточно, чтобы создавать простенькие формы!

— Ничего себе — простенькие! — воспользовавшись паузой, выдохнул я. — Вроде бы мысленно показываю, каким должен быть ударный конструкт, а он всё равно не слушается!

— Оружие должно работать по тому принципу, который ты в него вложишь, — раздражённо сказал Ясни. — Создай в голове полный цикл, от запитывания магоформы энергией до выброса луча! А ты, видать, показываешь лишь конечную фазу, поэтому Судоршана не может держать концентрацию, потому что не знает принципа сотворения магоформы. «Солнечное копьё» не зря так называется, потому что удар наносится остриём, а не растекается по всей поверхности! Пробуй!

Я вздохнул в себя воздух, пахнущий наступающим летом, и выбросил из головы все лишние мысли кроме одной, которая помогала мне формировать процесс создания пресловутого Копья. Внезапно передо мной появился образ тонкого, напитанного ярко-красным цветом, луча, выходящего из какого-то громоздкого аппарата. Он был серебристо-зелёного цвета и стоял на колёсной платформе. Полукруглая башенка крутилась из стороны в сторону, а из стеклянного сферического глаза вырывался тот самый пучок света. Он нашёл в небе маленькую точку с длинными крыльями, захватил её в цель и несколько секунд сопровождал, пока та не вспыхнуло зеленовато-красным пламенем.

И что это было? Память Артёма Прохорова услужливо подсказала принцип создания этого самого луча? Иначе откуда в голове всплыла подобная конструкция, коей в моём мире нет? Получается, я должен сжимать «солнечный огонь» ещё на стадии зарождения, а кончик посоха будет играть роль линзы?

Получаться стало не сразу. На стадии формирования луча происходили сбои, я плевался и начинал всё заново. Но Ясни уже не ворчал, а одобрительно кивал, глядя на мои мучения. Наконец, в какой-то момент мне удалось собрать воедино мыслеформу — и в ближайшую мишень влетел луч, пробивая в нём дыру.

Я обессиленно шлёпнулся на землю. Ноги совершенно не держали. Странно, ведь больше работал руками и мозгами. Ясни гоголем прохаживался передо мной.

— Закрепляй созданное! — приказал он. — И повторяй раз за разом!

«Солнечное копьё» оказалось довольно капризным оружием в неопытных руках. Но я, сжав зубы, повторял и повторял, пока количество не переросло в качество. Издырявив мишени, я решительно произнёс:

— Хватит! Принцип я понял. Завтра закреплю его окончательно.

— Молодец, хозяин, — облик Ясни стал меркнуть. — Твоё упорство меня радует. Хотел отработать с тобой «Слепящую вспышку», она гораздо легче.

— Нет, завтра! — твёрдо проговорил я, превращая посох в кинжал, и вдруг хлопнул себя по лбу. — Забыл, что Даньку утром в Евгеническую Палату везти надо!

— Не забудь перстни первого ряда надеть, — подсказал Ясни, уже полностью растаяв. — Прослежу за процессом взятия крови. А то знаю этих… манипуляторов.

* * *

Илья до самого вечера ходил за Архипом, как привязанный. Познакомился со всеми немногочисленными (пока) слугами, горничными, поселился во флигеле. Как оказалось, он был разделён на две половины: женскую и мужскую. Старый дворецкий сразу предупредил новичка, что запрета на личные отношения нет, но они не должны мешать выполнению своих обязательств.

Комнатка Призраку понравилась. Чистая, светлая, с мебелью. Даже телевизор есть. Мужская душевая и туалет — общие, но это не проблема. Пронские тоже считали, что индивидуальный санузел для слуг — излишняя роскошь. Первые годы Илья жил вместе с парой кухонных рабочих, и ничего, не пропал. Доказав свою значимость, преданность и расторопность, он с позволения князя Константина переселился в отдельную комнату со всеми удобствами. Так же планировал поступить и здесь. Архип предупредил, что со временем слуг станет больше, поэтому рано или поздно у него появится сосед, а то и двое. Сам же старик жил в особняке, поэтому Илья настроился выбить для себя нужные привилегии.

— Устраивайся, отдыхай, — Архип на прощание внимательно поглядел на молодого сменщика. — Ужин в десять, после того, как господа покушают. Столовая для слуг тоже здесь, во флигеле. Завтрак и обед — по такому же принципу. После господ.

— А если господин Колояр соизволит позвать меня за свой стол? — поинтересовался Илья, вовсе не желая дерзить. Так, для информации.

— Пригласит — сядешь, — коротко бросил старик и ушёл.

Илья лёг на кровать, закинув руки за голову. Он успел выяснить, что у Волоцких из мужчин служат два садовника, два кухонных работника, парочка немногословных механиков и разнорабочий, молодой паренёк. Есть две кухарки с помощницами, и пять горничных. Большинство слуг устроились совсем недавно, и тоже пока осваивались в незнакомом месте, так что Илья не выглядел белой вороной. От его внимательно взгляда не ускользнул возраст женщин. Ни одной моложе тридцати пяти лет и весьма посредственных внешностью. Сначала Савин не понял, в чём причина. У Пронских служило много молоденьких красивых горничных. Ведь куда приятнее смотреть на ладную девичью фигурку в форменном платье с ажурным воротничком. А когда увидел жён Колояра, прогуливающихся по парку перед ужином, понятливо кивнул. Ну да, такие дамы не потерпят, чтобы перед глазами мужа мелькали смазливые мордашки.

Больше всего Илью радовало невероятное спокойствие Колояра, узнавшего о наличии опасного компромата на Долгоруких и их высокопоставленных вассалов. Но молодой Первородный мог и не знать, с какой силой придётся столкнуться ему, если убийцы Пронских вдруг прознают про папку Архивариусов. А если знает? Тогда откуда такая уверенность и бесстрашие во взгляде?

«У него в руках находится очень древнее и смертоносное оружие, — прошипел змеёй голос незримого шамана, опять вынырнувший из пустоты. — Называется оно „Солнечный доспех“. С ним Колояр непобедим. Это хорошо… Это очень хорошо. Пусть он завязнет в противостоянии со своими врагами, а мы тем временем подберёмся сзади и нанесём смертельный удар!»

«Что тебе сделал Волоцкий? — поморщился Илья. Его пугало соседство со странным бесплотным призраком, называющим себя Рахдаем. Тот подавлял его волю, толкал на опасные поступки. Даже совет устроиться на службу к Первородному исходил от шамана. — Почему такая злоба к нему?»

«Он забрал то, что принадлежит мне, — упрямо повторял одну и ту же фразу Рахдай. — „Солнечный доспех“ принял его кровь, и чтобы отвязать оружие от хозяина, я должен убить Колояра. Ритуал несложный. Сложно подобраться к этому человеку. Он опасен. Войди к нему в доверие, заслужи право находиться рядом, а