От перестройки до Путина. Третья русская смута - Александр Георгиевич Мосякин

На II съезде народных депутатов СССР в декабре 1989 года 6-я статья опять вызвала бурную полемику, но большинство депутатов съезда отказалось включить этот вопрос в повестку дня. В ответ оппозиция вывела на улицы народ. 4 февраля 1990 года в Москве прошли массовые митинги и шествия, которые по своему размаху и накалу напоминали демонстрации в Петрограде в феврале 1917 года. Они испугали власть. Но вместо того, чтобы мобилизовать на политическую борьбу с оппонентами колоссальные ресурсы, коими располагала КПСС, верхушка партии решила сдаться. Инициатором капитуляции был Горбачёв.

На следующий день после московских манифестаций состоялся трехдневный расширенный пленум ЦК КПСС, на котором лидер партии заявил о необходимости введения поста президента СССР с одновременной отменой 6-й статьи конституции и установлением многопартийной системы. Поначалу предложение вызвало бурю негодования, но потом было принято. Вот как описал те события Анатолий Собчак: «Практически все, выступавшие на том пленуме, негативно отнеслись к предложению генсека об отмене 6-й статьи. Более того – в самых резких тонах клеймили „так называемых демократов“, говорили о дискредитации партии и социализма и были настроены весьма решительно. А потом так же единодушно проголосовали „за“». Сработала укорененная в партийной массовке привычка голосовать за генеральную линию партии и ее вождя, не думая о последствиях.

На созванном через месяц III Внеочередном съезде народных депутатов был внесен проект «Закона СССР об изменениях и дополнениях Конституции СССР по вопросам политической системы», а 14 марта принят закон «Об учреждении поста Президента СССР и внесении изменений и дополнений в Конституцию СССР», 6-я статья которой теперь гласила: «Коммунистическая партия Советского Союза, другие политические партии, а также профсоюзные, молодежные, иные общественные организации и массовые движения через своих представителей, избранных в Советы народных депутатов, и в других формах участвуют в выработке политики Советского государства, в управлении государственными и общественными делами». Вместо прежнего «коллегиального главы государства» в лице Президиума Верховного Совета СССР был учрежден пост Президента СССР, наделенного широчайшими полномочиями. А в октябре 1990 года был принят закон «Об общественных объединениях», узаконивший многопартийность.

Но ее надо было еще создать, а отказ правящей партии от руководства страной имел катастрофические последствия. Трусливо сбежав с поля боя, коммунистическое руководство обрекло страну на гибель. Ведь КПСС выполняла функцию скелета в теле Советского государства. Отказавшись от власти, вместо того чтобы ее трансформировать, компартия извлекла из государственного тела скелет, и государство не могло не рухнуть. Тем более что жестко авторитарный Советский Союз на самом деле был рыхлой конфедерацией, поскольку по всем советским конституциям («ленинской», «сталинской» и «брежневской») представлял собой свободный равноправный союз суверенных республик, имевших право свободного выхода из единого государства, причем процедура выхода из Союза даже не была прописана. Руководители советских республик в подходящий момент могли где-нибудь собраться и росчерком пера развалить Советский Союз, что и произошло.

3 апреля 1990 года, когда Литва уже объявила о своей независимости и начался «парад суверенитетов», Верховный Совет СССР принял закон «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР», где прописывалась в общих словах процедура выхода. Но было уже поздно, да и закон мог действовать только при наличии твердой государственной власти. Однако вся властная вертикаль, все скреплявшие страну обручи держались на власти компартии, которая базировалась на 6-й статье конституции. Упразднив ее, руководство КПСС разрушило систему власти в стране и подписало ей смертный приговор. Огромное, сложно устроенное государство, оставшись без руля и ветрил, начало распадаться, а Беловежские соглашения лишь завершили процесс.

После отречения Николая II от престола в начале марта 1917 года, кто-то из его окружения сказал: «Отрекся от трона, как эскадрон сдал». С такой же необычайной легкостью весной 1990 года верхушка КПСС отреклась от власти, отдав на откуп истории Советский Союз. Обуржуазившаяся псевдокоммунистическая «элита» исподволь готовила слом противной ей советской общественно-экономической системы и государства, а когда созрели к тому предпосылки, верхушка компартии отреклась от своей же идеологии и возглавила процесс врастания советского общества в капитализм. За годы перестройки в СССР и за границей были созданы сотни частных партийных банков и коммерческих предприятий (многие существуют и поныне), что подрывало экономический базис коммунистической системы и вело к развалу страны. В итоге крупнейшая мировая держава рухнула как подкошенная, без видимых внешних причин.

Высокопоставленный сотрудник аппарата ЦК КПСС Карен Брутенц, говоря в своей исповедальной книге о кризисных явлениях в разных областях жизни позднего Советского Союза, которые видели в партийных кругах, задается вопросом: означало ли всё это, что система готова была развалиться? И отвечает: «Отнюдь нет. Даже очень слабая власть не упадет сама, ее нужно „подтолкнуть“. А наша власть не была (имея в виду механизмы политического, экономического, пропагандистского и силового принуждения и убеждения). К тому же ее некому было „подтолкнуть“: в стране не было реальной силы, способной бросить властям реальный вызов». И он совершенно прав! В СССР не было силы, способной бросить вызов правившей коммунистической партократии. Развал произошел «сверху». Советский Союз предала, продала и развалила Коммунистическая партия Советского Союза, монопольно правившая страной более семидесяти лет. Таким был итог ее монопольного правления.

Новоявленный «диктатор»

Развал Советского Союза случился не в Беловежской Пуще в декабре 1991 года (там лишь завершился процесс), а на пленуме ЦК КПСС 5–7 февраля 1990-го, когда напуганная ходом событий партократия бросила страну на произвол судбы. Выиграл от этого катаклизма лишь один человек – Михаил Горбачёв. Инициатор капитуляции правящей партии в переломный момент истории стал Верховным главнокомандующим Вооруженными силами. Он получил право назначать и смещать военное командование, представлять Верховному Совету СССР, а затем съезду народных депутатов на утверждение и освобождение от должности председателя правительства СССР, Верховного суда, Генерального прокурора, председателя Высшего арбитражного суда и весь состав Комитета конституционного надзора. Он мог объявить мобилизацию, состояние войны, военное или чрезвычайное положение в любых районах страны, вводить временное президентское правление. Он возглавил Совет безопасности СССР и Совет Федерации, куда входили вице-президент Союза и президенты союзных республик. 20 марта 1991 года был принят закон, по которому упразднялся Совет министров СССР и создавался Кабинет министров при президенте, с более низким статусом и более узкими функциями, нежели прежний Совмин.

Де-юре Михаил Горбачёв стал советским диктатором с полномочиями, каких не имел даже Сталин. Через инструменты государственной власти он мог сделать всё, чтобы стабилизировать ситуацию и спасти Союз в обновленном, пусть даже не полном виде. Тем более что 17 марта 1991 года был проведен