От перестройки до Путина. Третья русская смута - Александр Георгиевич Мосякин

референдум за сохранение обновленного Союза ССР, на котором три четверти голосовавших высказались «за». Но результаты референдума ни верховная власть, ни политические партии и движения всерьез не восприняли. Михаил Горбачёв, вместо того чтобы опереться в своей политике на ясно выраженную волю народа, повел очень странные, ведомые только ему, закулисные игры внутри страны и вовне.

Советское руководство начало устранять союзные политические режимы в Восточной Европе. Москва приложила руку к свержению не только ершистого румынского лидера Николае Чаушеску, но и самых верных союзников СССР в лице Тодора Живкова и Эриха Хонеккера, который потом оказался в той самой тюрьме, в которой сидел при власти Гитлера. Это было сделано потому, что Хонеккер мог помешать аншлюсу ГДР с Западной Германией, о чем Горбачёв договорился с Гельмутом Колем. Последний премьер-министр ГДР Ханс Модров в недавнем интервью российским журналистам сказал: «У Советского Союза было 350 тысяч солдат на территории ГДР, и Москва вела переговоры только о том, как вернуть этих солдат домой. По вопросу о НАТО или о выводе западных воинских частей переговоры должным образом не велись… Горбачёв не был великим политиком. Советский Союз позволил нам пасть». Последний глава Социалистической единой партии Германии Эгон Кренц назвал поведение Горбачёва в отношении ГДР предательством. Исчезновение ГДР и вывод оттуда советских войск привел к разрушению Варшавского договора, который был распущен 1 июля 1991 года, при сохранении НАТО. Горбачёву пообещали, что НАТО ни на йоту не приблизится до советских границ, и он поверил.

Не менее разрушительной была внутренняя политика союзного Центра, который не препятствовал росту националистических и сепаратистских движений в национальных республиках, а автономные республики в составе РСФСР Горбачёв предложил уравнять в правах с союзными, что вело к развалу Российской Федерации. Горячие споры о неадекватном поведении Горбачёва (глупость или измена?) идут до сих пор. А официального расследования деятельности Горбачёва и его соратников так и не было.

Янаев из табакерки

В начале марта 1990 года, перед III Съездом народных депутатов СССР, на котором генсек ЦК КПСС был избран президентом Советского Союза, прошло заседание литовского сейма, где был принят акт о государственном суверенитете Литвы. Этот акт и изменение 6-й статьи Конституции СССР открыли путь к развалу страны. Как свидетельствуют материалы «дела ГКЧП», тогда в головах будущих заговорщиков возникло убеждение, что Советский Союз надо спасать чрезвычайными методами. И именно в тот момент Горбачёв сделал политическую рокировку, которой сопутствовали любопытные кадровые перестановки.

Став президентом СССР, Горбачёв «сдал партию» серому партаппаратчику Владимиру Ивашко, а вице-президентом СССР сделал ничтожную личность – Геннадия Янаева, который во время путча стал исполнять его обязанности и номинально возглавил ГКЧП. Съезд народных депутатов СССР дважды отклонял кандидатуру Янаева, но Горбачёв упорно ее отстаивал и пригрозил, что если Янаева не изберут, то он, Горбачёв, подаст в отставку. В итоге, как бы отстранившись от руля партии, Горбачёв сохранил за собой контроль над ее деятельностью и финансовыми ресурсами. Готовя свой уход с поста Генерального секретаря, он открывал путь к вершине партийной власти серому кардиналу КПСС Олегу Шенину, а протащив на государственный пост № 2 Янаева, великий стратег, похоже, проигрывал сценарий будущего ГКЧП. В час Х этот человек мог стать и. о. Михаила Горбачёва, сделать грязную работу по «наведению порядка» в стране, а потом вновь уступить ему штурвал корабля.

И это не домыслы. После провала путча в кабинете Янаева был найден написанный 19 августа 1991 года шестистраничный «Проект выступления и. о. Президента СССР товарища Янаева Г.И. на сессии Верховного Совета СССР», где говорилось: «Тяжело говорить о случившемся… Страна ввергнута в катастрофу. Развал государства, развал экономики, раскол и нравственное падение общества – это факты. Должных мер, адекватных ситуации, не принималось. Хотя все понимали, что нужно делать. Я подчеркиваю – все! Рано или поздно кто-то должен был взять ответственность на себя. И это не логика путча, это суровая необходимость… Сейчас все страшно возбуждены – не случилось ли чего плохого с Михаилом Сергеевичем. Хочу успокоить – с ним всё в порядке… Подчеркиваю, это мой друг… Задачи, стоящие перед страной, надо решать любыми, даже жесткими мерами. Как только эти задачи будут решены, я уступлю штурвал корабля любому, кого сочтет достойным страна. В том числе, еще раз повторю, своему другу Михаилу Сергеевичу».

Этот текст написал вечером 19 августа в Кремле срочно вернувшийся из Сочи в Москву помощник Горбачёва, маршал С.Ф. Ахромеев, который в дни деятельности ГКЧП стал добровольным помощником Геннадия Янаева, по чьей просьбе и установкам составил «проект выступления» и ознакомил с ним своего нового шефа. В этом документе привлекают внимание два обстоятельства. Фраза «Все понимали, что нужно делать. Я подчеркиваю – все!» и, по сути, четко изложенный план кремлевской рокировки с временной заменой Горбачёва Янаевым, который после жесткого решения определенных задач был готов уступить «штурвал корабля» Горбачёву. Очевидно, что этот замысел возник не спонтанно, а задолго до путча и не в янаевской голове. Не случайно на следствии по «делу ГКЧП» Янаев упорно твердил: «Горбачёв всё знал!»

Вариант «регулируемого путча» с временным «уходом в тень» оставлял Горбачёву широкое поле для маневра. В случае успеха путчистов он мог триумфатором вернуться в Москву и, говоря с позиции силы с оппозицией и сепаратистами, приступить к исполнению своих конституционных обязанностей. А в случае провала путча, он всегда мог сослаться на то, что был изолирован заговорщиками, никакого отношения к путчу не имел и вновь оказался бы на коне. Поэтому планам «переворота» Горбачёв не мешал. Этот вариант устраивал и будущих гэкачепистов – иначе зачем его хотел обнародовать номинальный глава ГКЧП? Процесс шел своим чередом, но тут…

Азиатский десант

Событие, спровоцировавшее августовский путч, стоившее Горбачёву власти, и в конечном счете похоронившее КПСС и СССР, случилось ночью 30 июля 1991 года на государственной даче под Москвой, где тайно встретились три президента: президент СССР Михаил Горбачёв, президент РСФСР Борис Ельцин и президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Горбачёв собирался на отдых в Форос перед подписанием 20 августа нового союзного договора, за который ратовали руководители большинства союзных республик, и на встрече «большой тройки» решил обсудить принципы формирования нового конфедеративного Союза, права и обязанности входящих в него республик, принципы разделения властей, а также кадровые вопросы.

Разговор был откровенный и жесткий. Ельцин требовал отставки союзного правительства и неограниченной власти в пределах РСФСР. Назарбаев ратовал за усиление роли союзных республик в единой евразийской империи (СССР). Горбачёву тоже нужен был Советский Союз, ибо он