От перестройки до Путина. Третья русская смута - Александр Георгиевич Мосякин

и накопление на счетах в зарубежных банках очень крупных денежных сумм. Утечка капиталов осуществлялась путем хитроумных схем и имела множество форм: трансфертные операции путем обмена валют; переправка государственных и партийных средств за рубеж через систему совзагранбанков (Евробанк, Московский Народный банк и др.) и по линии КГБ; присвоение государственных ценностей для продажи на Западе; размещение доходов от экспорта на счетах в западных банках; вложение вывезенных средств в акции, объекты собственности и недвижимость за границей; присвоение иностранных кредитов. Полной ясности здесь нет и поныне. Очевидно одно: в 1990–1991 годах из СССР утекло неведомо куда валюты и валютных ценностей на десятки миллиардов долларов.

Огромный размах имели операции с ценностями Гохрана. За годы горбастройки из СССР было вывезено 1555,2 тонны золота, весь государственный запас платины на сумму 250 млн долларов и горы драгоценных камней на сумму не менее 5 млрд долларов. Часть золота была продана на мировых биржах, а часть заложена в иностранных банках под исчезнувшие кредиты. Валютными операциями занимался Внешэкономбанк, получивший на это правительственную лицензию. Там был открыт секретный депозитный счет № 1. Вот что поведал о нем Степанков: «При допросах мы увидели, что даже не все секретари ЦК КПСС понимали механизм (вывоза денег. – А. М.). Больше половины их даже не знало о том, что во Внешэкономбанке СССР существует так называемый депозит номер один, где и аккумулировались эти средства, ежегодно и расходовались».

Главными фигурами грандиозного предприятия были: управляющий делами ЦК КПСС Николай Кручина, глава правительства СССР Валентин Павлов, руководство Министерства финансов и Госбанка СССР, а также их дочерних структур; руководство Международного отдела ЦК КПСС, ряд генералов и офицеров КГБ. Кроме того, к делу были привлечены сотни доверенных лиц и посредников, на которых оформлялись анонимные банковские счета и вклады с целью скрыть их истинных распорядителей и владельцев.

Центром финансовых операций была Швейцария. В конце сентября 1991 года советское посольство в Берне направило в Департамент иностранных дел Швейцарии (ДИД) официальную ноту с просьбой о проверке наличия счетов КПСС и компартии РСФСР в швейцарских банках, а также замораживании находящихся на них средств. Москва ожидала позитивного отклика. Но швейцарцы встретили ноту весьма прохладно. Представитель ДИД обратил внимание на то, что нота составлена «в слишком общих выражениях», что швейцарской стороне «необходима дополнительная информация», и упомянул законодательство своей страны, где есть статья о банковской тайне. Тогда же, в сентябре, желая найти каналы нелегальной утечки советского золота на мировые рынки, Цюрих посетил председатель правления Центрального банка РСФСР Георгий Матюхин. Его приняли вежливо, но визит не увенчался успехом. Затем попытки взять швейцарскую «крепость» предприняла в ходе следствия по «делу КПСС» Генеральная прокуратура России. Но и они не дали существенных результатов.

Без особых успехов продвигалось и следствие внутри России. По имеющимся данным, с конца августа по октябрь 1991 года в СССР и за его пределами произошло более 1700 смертей лиц, причастных к финансовой деятельности КПСС. Прочие «посвященные» (включая арестованных по делу ГКЧП) предпочитали молчать или ломали дурочку. Некоторые функционеры сбежали. Например, заведующий Международным отелом ЦК КПСС Валентин Фалин. Когда к нему пришли с обыском, то сейф в его рабочем кабинете оказался пуст, а в нем стояла недопитая бутылка армянского коньяка. А один из подследственных (бывший союзный премьер-министр В.С. Павлов) цинично заявил следователю Евгению Лисову: «Если российские власти действительно настолько недальновидны, что засудят Горбачёва, Шеварднадзе и Яковлева по делу о партийных деньгах, то никакой помощи Запада вам не видать как своих ушей».

Были и другие проблемы. Найденные кое-где партийные миллионы государственные финансовые институты принимать не спешили. Лишь весной 1992 года Сбербанк и Внешторгбанк России начали делать это, а Внешэкономбанк СССР объявил себя банкротом. Непросто складывались отношения следствия со спецслужбами. Сергей Аристов признался в интервью газете «Известия»: «С внешней разведкой контакт, наконец, установили. Нашли с ними приемлемую форму общения, чтобы, с одной стороны, не раскрывать их агентурных секретов, а с другой – удовлетворить любопытство следователей. С Министерством же безопасности России (преемником КГБ. – А. М.) отношения наши складываются трудно».

Не хватало опытных кадров. Генеральная прокуратура СССР была отстранена от следствия, а в прокуратуре России работала в основном провинциальная молодежь, которой не платили зарплату. Возникла и серьезная правовая коллизия. Ведь чтобы сделать вывод о законности или незаконности финансовых операций КПСС, надо было отделить партийные деньги и собственность от государственных. А как это сделать в обществе, где партия и государство были неразделимы?

Комиссия Бурбулиса

16 ноября 1991 года в российских СМИ было опубликовано «Обращение членов Конгресса бирж к парламентам, правительствам и партиям» СССР и мира, где говорилось:

«В настоящее время средства, капиталы и собственность, контролировавшиеся КПСС и КГБ, активно присутствуют в рублевом экономическом пространстве и мировой экономике.

По нашим сведениям, указанные капиталы значительно превышают заявленные суммы. У этих средств нет централизованного управления и собственника, который мог бы нести ответственность за их использование. Подобная ситуация может оказывать дестабилизирующее воздействие на экономику и политику стран, составлявших ранее СССР, на все мировое сообщество.

Эти средства, капиталы и собственность должны быть немедленно приватизированы через аукционы, а вырученные суммы направлены на погашение внутренних и внешних долгов бывшего СССР.

Средства, капиталы и собственность, о которых идет речь, ранее из-за участия спецслужб, а в последнее время в силу отсутствия их владельца, находились в распоряжении промежуточного собственника. Они не могут быть однозначно идентифицированы, поэтому сейчас необходимо введение мер строгой ответственности за сокрытие принадлежности этих средств КПСС и КГБ, из-за отсутствия реального собственника.

Не может не вызывать озабоченность стремление партий и общественных движений стать наследниками и правопреемниками средств, капиталов и недвижимости КПСС. Некоторые из них демонстрируют свою преемственность на право собственности, что может привести к присвоению всех атрибутов незаконной экономической и политической деятельности КПСС.

Средства каждой партии и источники их поступления должны открыто и регулярно декларироваться. Необходим законодательный запрет на использование для партийной деятельности средств, кроме открыто декларированных.

Опасный размах приняли консолидация и взаимопроникновение структур власти, управления, безопасности и новых партий, а также бизнеса. Такое развитие событий является безусловным наследием отжившей тоталитарной системы, оно угрожает возрождением тоталитаризма.

Внепартийность государственных руководителей, членов аппарата власти должна не только декларироваться, но и строго контролироваться.

Занятие бизнесом государственных деятелей и чиновников подлежит запрету, его нарушение должно повлечь за собой уголовную ответственность. Общество обязано постоянно контролировать соблюдение этого запрета. Того же будет добиваться и Конгресс бирж».

С высоты нашего времени и