От перестройки до Путина. Третья русская смута - Александр Георгиевич Мосякин

государственного долга СССР между восемью союзными республиками, а 4 декабря эти республики подписали между собой договор аналогичного содержания. Поэтому, когда через четыре дня было подписано Беловежское соглашение о роспуске СССР, Запад с легким сердцем это признал, поскольку долги развалившейся сверхдержавы в итоге взяла на себя Российская Федерация как правопреемница Союза ССР. Но этого алчным банкирам было мало. Повесив на Россию советские долги, они решили прикарманить и деньги КПСС. Отсюда давление, которое Запад оказывал на молодое и неопытное правительство Гайдара, начавшее поиски этих денег.

В Москве не сразу, но правильно всё поняли. Когда летом 1992 года Croll Associates передала правительству Гайдара отчет по «золоту партии», он загадочным образом исчез и его содержание до сих пор неизвестно. Ельцинские «младореформаторы» спрятали все грязные концы «старших товарищей» в воду или воспользовались ими. В ноябре 1992 года в заокеанском Белом доме сменилась власть. На смену ветерану войны, политику большого стиля пришел «хипповатый» саксофонист и бабник. Обещанных Бушем 43 миллиардов долларов Россия не получила, а те, что потом получила, разворовали ельцинские царедворцы, олигархи и их западные партнеры. Особенно нажился на России старейший в США Bank of New York (BoNY), основанный в 1784 году первым министром финансов заокеанской республики А. Гамильтоном. В 1993 году банк открыл филиал в Москве, а в конце 1990-х оказался замешан в грандиозном скандале, связанном с отмыванием российских денег и исчезновением кредита МВФ, предоставленного правительству России после дефолта в августе 1998 года. Этот скандал ускорил отставку Ельцина.

А в мае 2007 года в Арбитражный суд Москвы был подан иск от Федеральной таможенной службы России с требованием взыскать с Bank of New York 22,5 миллиарда долларов за ущерб, причиненный России в 1996–1999 годах. Тяжба приняла острый характер. Однако в сентябре 2009 года стороны решили пойти на мировую. Вина банка оказалась не доказанной, но он согласился выплатить истцу отступные в размере 14 миллионов долларов – в тысячу раз меньше суммы иска! О причинах столь странного «мира» не сообщалось. Но в американских СМИ была информация, что руководство BoNY стало шантажировать Москву тем, что, если та не отзовет многомиллиардный иск, бивший по репутации банка, то BoNY обнародует документы о тайных связях ельцинской верхушки c финансовой олигархией США. Компромат был настолько убойным, что мог обрушить всю политическую систему России, и в Москве решили дело замять.

Так замкнулся малый круг истории и всё вернулось на круги своя. Яростные борцы со всевластием, коррупцией и воровством советской компартократии, дорвавшись до власти, сами стали коррупционерами и ворами во стократно бóльшем размере. При этом они повесили на шею России советские долги на сумму свыше 100 миллиардов долларов, суд над КПСС в Конституционном суде России превратился в фарс, а арестованные члены ГКЧП были амнистированы. Хотя поначалу всё выглядело иначе. Но… Вот что потом поведал известный советский диссидент Владимир Буковский: «Я пришел после провала путча к российскому руководству и сказал, что нужно устроить суд над КПСС. Если вы не проведете своего рода Нюрнберг или его подобие, вы никогда этот режим не прикончите и это будет всё тянуться до бесконечности. Более того, коммунисты оживут. Это ведь как раненый зверь – подранка надо добить. Если вы его не добьете, он бросится вам на горло. Я говорил с Бурбулисом, Полтораниным. Люди тогда были очень сильные, они были как бы „немедленная ельцинская команда“. И я уговорил их. Я всех уговорил. Я уговорил даже Бакатина – тогдашнего главу КГБ, что это надо сделать, и он согласился. Не согласился только Ельцин – и на этом всё оборвалось. Мне это было очень неприятно, очень досадно».

В 1993 году специальная комиссия под руководством Михаила Полторанина перебрала секретные документы КПСС и Советского государства. Часть их составила так называемый «89-й фонд», он открыт исследователям. Но самые важные, компрометирующие документы по путчу ГКЧП, а также материалы по криминальной экономической деятельности советского руководства указом Бориса Ельцина были засекречены сроком на 30 лет. На правду о «золоте партии» и августовском путче российские власти наложили табу. Молчит об этом и Запад.

Развал СССР: роль Америки

Этот вопрос вызывает массу горячих споров. Факт имел место, но здесь важно не возводить напраслину, а выявить истину. Как мы уже говорили, в политической элите США существовали два взгляда на Советский Союз и два отношения к происходящим внутри Союза событиям. Одни выступали за целостность СССР, боясь последствий распада гигантской ядерной сверхдержавы. Другие полагали, что политические цели холодной войны важнее стратегических, и поддерживали врагов советской системы как вне пределов СССР, так и внутри. Этим занималось ЦРУ. А глашатаем сей агрессивной линии был всем известный, ныне покойный политик и политолог, Збигнев Бжезинский, который после развала СССР откровенно признался: «Двадцать лет назад, когда я был членом правительства и когда холодная война была в значительной степени „теплой“, я принял ряд мер, направленных, если можно так выразиться, на достижение „изменения мирным путем“ Советского Союза изнутри. Эти меры включали в себя оказание национальным движениям во многих так называемых советских республиках помощи, направленной на пробуждение национального самосознания. Это способствовало усилению внутреннего напряжения, которое затем вышло наружу».

То есть силы, которые олицетворял Бжезинский – бывший председатель Трехсторонней комиссии, член совета директоров и главный эксперт по советским делам нефтяной компании Amoco (British Petroleum-Amoco), с конца 1970-х годов тайно финансировали и направляли сепаратистские и националистические движения в СССР с целью спровоцировать внутреннюю дестабилизацию и в конечном счете развал страны. О развале «красной империи» мечтали Рональд Рейган и Маргарет Тэтчер. Такие люди были в Конгрессе США и в окружении Джорджа Буша. Они пытались влиять и в какой-то мере влияли на политику Белого дома. Но, говоря о роли Америки в развале СССР в 1991 году, надо принимать в расчет не мнение вашингтонской политической тусовки, а реальные шаги, которые предпринимала администрация 41-го президента США в отношении Советского Союза. Если исключить позицию Вашингтона по странам Балтии (чью судьбу Горбачёв и Буш решили на саммитах в 1989 году на Мальте и в мае – июне 1990-го в Вашингтоне), то факты говорят о том, что Джордж Буш-старший и его внешнеполитическая команда не хотели развала СССР, но были вынуждены следовать за бурно развивавшимися событиями, корректируя свою позицию.

В начале августа 1991 года президент Буш совершил вояж по советским республикам, во время которого пытался умерить сепаратистские настроения лидеров национально-демократических и националистических движений. Выступая перед депутатами Верховной рады в Киеве, он